Ошибся дверью

«Ничто не украшает мужчину лучше, чем умение делать шикарный горловой минет» © Эльдиссиан Энвильди – Извините, у меня назначено на четырнадцать тридцать, но я немного подзадержался, – с некоторым смущением сказал молодой парень, выглядящий лет на двадцать пять, поспешно закрывая за собой дверь, из-за которой слышались возмущённые крики неодобрения. Он оглянулся и… – А это точно кабинет доктора Мартенни? – с удивлением спросил он. А удивляться было чему: вместо его излюбленного зубного врача, специалиста с двухсотлетним опытом, на кресле, широко раздвинув накачанные ноги, развалился Эльф. Его иссиня-чёрные волосы водопадами покачивались на Нездешнем ветру, а на чувственных губах играла насмешливая улыбка. Глаза с невероятными серебряными радужками, внимательно осматривали его, словно выискивая что-то потаённое. Пуговицы белоснежной рубашки едва сдерживали великолепные пексы, а такой же по цвету халат явно с трудом налезал на бицепсы, которым позавидовал бы и тролль. На чёрных штанах из эльфила виднелся заметный бугорок. Хотя, скорее, бугрище. Коснувшись ухоженными пальцами правой руки своего волевого подбородка, Эльф грациозно встал и шагнул к парню. – Нет, ты дверью ошибся, красавчик. Спешка – дело такое, имя своё забудешь, не то, что номер на двери, – мурлыкнул он, подходя ближе. – Я вольный окулист, Энделлиан Винтэностри. Парень в панике попытался нащупать дверную ручку за спиной, но… ...ручка исчезла. – Да ещё и на шесть минут опоздал. Какая досада! Эльф подошёл ближе и опёрся левой рукой в дверь над правым плечом парня. Сейчас он казался ещё выше, чем был – два двадцать, не меньше! А ещё от него исходил упоительный аромат Власти. С трудом удерживая себя в сознании, парень почувствовал, что аура Эльфа влияет на него совсем не так, как рассказывали на расовом разнообразии. По крайней мере, профессор Скоренни не упоминал, что от неё может налиться кровью стояк. – Конечно, я всего лишь окулист, – Энди кивнул на доски с леммингтонским алфавитом и рыбославскими «Ятъ ятъ ятъ ятъ» написанными мал мала меньше. – Хотя я и с зубами могу помочь. Он наклонился ещё ниже, почти касаясь обжигающими губами мочки правого уха парня. – Если ты осмелишься подзадержаться ещё сильнее. Насмешливое мырлыканье Эльфа сводило с ума. Парень закрыл глаза, чувствуя, что его член сейчас взорвётся, забрызгав спермой, кровью и кусочками пещеристого тела стены, Эльфа и его самого с головы до ног. Член неистово пульсировал и, выскочив в коридор, он явно спасёт себя от… ...от? А стоит ли вообще себя спасать? Он открыл глаза и встретился с насмешливо сияющими изумрудами глаз Энди, проникающими в самую бездну его души. И легко кивнул, сглотнув ком слюны, нежданно накопившейся во рту. – Ну, ты знаешь, что делать, – мурлыкнул Эльф, легонько укусив его за мочку уха и мягко нажав правой рукой на огненную макушку. Быстро опускаясь на колени, парень чувствовал, что жар становится всё сильнее… ...а пульсирующий бугор, плотно обтянутый эльфилом, всё ближе. Встав на колени перед могучим окулистом, парень осторожно, нежно, неуверенно коснулся пульсирующей под чёрным эльфилом плоти. Член вздрогнул. Чей это был член, было уже плевать. Он провёл кончиками пальцев левой руки по внушительному бугру, нежно скользя к серебряной пряжке пояса и ширинке, появившейся буквально на его глазах. Губами касаясь мерно подрагивающего бугра, парень погладил его правой ладонью, ощущая приличный вес и восхищённо думая о скрывающемся в поблёскивающем эльфиле размере. Быстро и уверенно расстегнув ремень, он за секунду расстегнул ширинку. Бугор, будто того и ждавший, выскользнул из штанов, явив себя в белоснежных брифах от «Alluri». Член отлично проглядывал сквозь тонкий эльфил нижнего белья, вены на нём пульсировали ещё интенсивней. Ещё раз коснувшись губами налившегося кровью Великолепия Энделлиана, парень закрыл глаза и аккуратно потянул резинку брифов вниз. Член выскользнул из них, капля смазки на нём дрогнула. Под членом качнулись здоровенные яйца без единого волоска. Зубы больше не болели. Горло уже ныло, чувствую раздирающую боль, но он просто не мог отказаться от такого Великолепия. «Не влезет… Никуда не влезет...» Мысли восхищения не помешали губам коснуться мерно подрагивающего члена, а рукам – нежно сжать восхитительные яйца. Энделлиан закрыл глаза, чуть откинув голову назад. Нездешний ветер в его волосах стал сильнее. Рука, глубже зарывшаяся в непослушный огонь волос его нового партнёра, легко приблизила голову парня. Губы поцеловали самый краешек члена. Язык лизнул смазку, сладкую и немного терпкую. Легко надавил на уретру. Скользнул ниже. Открыв рот так широко, что заболели челюсти, парень насадил свою голову на Эльфийское Великолепие, каждую секунду думая, что сейчас подавится, захлебнётся в блаженстве и умрёт с идиотской улыбкой на счастливом лице. Но член и не думал его убивать. Он принимал удобную форму, становясь настолько широким, чтобы проходить с небольшим трудом всё дальше и дальше в глотку. К сердцу. «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок» некстати вспомнилось ему, когда Великолепие Энделлиана уже, казалось, опускается к дну желудка. «Нет, через глотку», хмыкнул парень, наклоняясь к пахнущим Властью яйцам. Его пальцы начали умело массировать огромные и горячие эльфийские шары, подрагивающие в такт члену. Коснувшись гладким подбородком плоти меж яиц, парень зажмурился изо всех сил, до сих пор не веря, что он это делает. Делает с вольным окулистом. И продолжит делать, даже если в кабинет кто-то зайдёт. На секунду остановившись, поражаясь, что с ним всё в порядке, парень обхватил губами основание Великолепия чуть сильнее и пошёл обратно, скользя губами к головке, проверяющей его завтрак на теплоту. Ну, или так ему казалось – Член Эльфа никак нельзя было назвать коротким или недостаточным. Он был в самый раз. Губы скользили быстрее и быстрее, член нежно гладил язык и язычок, глаза были жадно раскрыты и ловили приближение и удаление гладкого пресса Эльфа так же жадно, как вчера вечером – новую серию любимого фантазиала. Сколько это продолжалось, парень сказать не мог. А Энделлиан не стал бы портить такой момент никчёмной болтовнёй. Часы, недели? Может, эоны? Член Эльфа будто стал единственным в жизни, что имело какое-либо значение, а насаживать свою жадную глотку на него – единственным призванием, на которое стоит тратить время. Спустя тысячелетия подрагивающей во рту и далее неги, парень почувствовал, что основание члена набухло, а яйца немного сжались. Негромкий рык, полный страсти и Удовольствия вырвался из неплотно сжатых губ Энделлиана. Он закрыл глаза, откинул голову и зарылся пальцами обеих рук в рыжие волны ещё глубже, теперь сам насаживая своего невольного партнёра на подрагивающее Великолепие. Подрагивающее Великолепие, начинающее бурно изливаться. Поток спермы, коснувшийся языка был не менее приятен на вкус, чем смазка эонами ранее. Сладкий и фруктовый, он терпким водопадом скользил в горло и ниже, закончившись ровно тогда, когда парень начал задыхаться. Вдохнув на секунду, он слизнул последние тягучие капли с губ и, игриво заглянув в глаза склонившемуся над ним Эльфу, перехватил его Великолепие обеими руками и начал жадно целовать головку эльфийского члена. – Нет, сладкий. Сменим позицию. Довольное мурлыканье Энделлиана раздалось прямо над его ухом. Эльф с лёгкостью подхватил парня под мышки своими могучими руками, крепко обнял, и начал жадно и глубоко целовать, играя своим языком с его, будто ища остатки своей восхитительной спермы и желая пересчитать все его зубы. Если от Эльфийского Великолепия можно было потерять голову, то Эльфийские Поцелуи унесли его прямиком в Эллентиум, растворяя в Вихре Магии и гася последние остатки сопротивления. Почти сидя на члене Энделлиана, парень почувствовал, что его собственный стояк снова готов взорваться. Однако Эльф уже положил его спиной на удивительно мягкий стол, сорвал чёрные брюки и, раздвинув ловким движением властных рук ноги партнёра, припал к его кольцу, жадно и умело проникая языком внутрь, всасывая гладкую плоть в себя и щурясь от Удовольствия. Какой бы длины ни был язык Эльфа, он орудовал им настолько восхитительно, что парень не мог сравнить это ни с чем, испытанным ранее. Он смог только поднести согнутый указательный палец правой руки ко рту и несильно его закусить, постанывая от Удовольствия и стараясь придвинуться к вольному окулисту поближе, раздвигая свои подкачанные бёдра шире и шире. Годы спустя Энделлиан оторвал свои губы от сокращающегося колечка судорожно дышащего парня и его язык выскользнул из увлажнённого туннеля. Припав губами сначала к одному напрягшемуся соску, а затем и к другому, Эльф покусывал и лизал их до тех пор, пока они не стали стоять ничуть не менее твёрдо, чем член его сегодняшнего партнёра. Удовлетворённо улыбнувшись, он перешёл к шее, покусывая и целуя, целуя и покусывая, двигаясь от ямки между ключицами к правой мочке парня. Стоны раздавались почти на весь кабинет. Казалось, ягодицы парня самостоятельно ищут Эльфийское Великолепие, но его нигде не было, сколько бы он не пытался сползти со стола… Покусывание мочки и жаркий шёпот в ухо: – Ну и как же тебя зовут, опоздунчик? Не в силах открыть глаза, парень едва приоткрыл рот и выдавил между двумя короткими утомлёнными стонами: – Март… Мартин… – Ты готов, Март… Мартин? – насмешливо спросил Эльф, припадая к того и ждущим губам Мартина и тут же проскальзывая в его жадно ждущие недра. Глубокий поцелуй и ещё более глубокое проникновение вырвали протяжный стон, тут же проглоченный опытным Эльфом. Его поцелуй был ещё более долгим и интенсивным, Мартин чувствовал, что из него выкачивают весь воздух, оставляя ровно столько, чтобы он не отключился. Но ему и не нужен был воздух: он летал. Одурманенный поцелуями и ударами Великолепия, пронзающими его всё глубже с каждым разом, он парил в фиолетовых облаках, а серебряные молнии разрывали их каждую секунду, становясь всё толще и настойчивей. Гром сотрясал всё его существо, все мысли у него оставшиеся: он был на Пике Блажества. Член Эльфа скользил в нём всё быстрее, его удары будто спрашивали у сердца «Ну как? Всё ещё гоняешь кровь, да?», а его собственный член разрывался от неги и нежности, с которой Энделлиан делился с ним Любовью. Языки сплетались и расплетались, остатки воздуха со стонами отлетали в небеса, серебряные молнии били в фиолет туч всё сильнее и чаще, а единственной мыслью, остававшейся у Мартина была «Кулаэль, пусть это длится Вечно!» Эоны они провели, доводя друг друга до исступления, но Эльф и не думал останавливаться: удары его Великолепия, казалось, доходили до двадцати тысяч в секунду, а губы вытягивали воздух так умело, что Мартин чувствовал только Наслаждение и лёгкое головокружение от доселе неизведанных чувств. Его член пульсировал в такт сердца Энделлиана и мог взорваться ослепительной вспышкой на весь небосвод в любой момент. И вот Молнии залили весь оставшийся Мир грохотом ослепительного серебра, два сияющих потока взорвались одновременно, между ними возникла скользящая связь, а Мартин ощутил, как его изнутри наполняет Блаженство… ...и на миг закрыл глаза, улыбаясь так, как не мог никогда прежде. Секундой спустя он уже стоял перед столом, за которым в одежде сидел довольно скалящийся Энделлиан. Его бугорок привлекал внимание так же, как и в первую минуту. Но сейчас Мартин жаждал его с пониманием, а не сомнением. Сделав шаг вперёд, он остановился: Энделлиан жестом руки велел стоять. – Ну как, зубки больше не беспокоят? – показал белоснежные зубы Эльф. Странно, но зубы и правда больше не болели. Покачав головой в знак согласия, Мартин промолчал. – Вот что Сила Окулистская делает! Ну всё, давай-давай, меня другие ждут! Небрежно помахав руками, как на нашкодившего кота, Энделлиан с широкой улыбкой принялся ждать, подперев левым кулаком свою шикарную скулу и склонив голову набок. Водопад его чёрных волос снова разливался на Нездешнем ветру. Мартин не нашёл ничего умнее, как провести рукой по своему уже набухающему паху. Это было на самом деле? Или это были эльфийские игры разума, о которых он столько слышал? – Как могло быть на самом деле то, о чём каждый может только мечтать? – нежно промурлыкал Энделлиан, полуприкрыв серебряные глаза. Мартин провёл правой рукой по шее. Укусы? Но он же только целовал… – Всё-всё, думать дома будешь! У меня тут работ полный рот! Давай-давай, быстренько за дверь, пока я добрый! – насмешливо поторопил его могучий Эльф. Кивнув и даже не поблагодарив за оказанные услуги – он сердцем чувствовал, что это и не надо и благодарности тут даже не ждут, – Мартин скользнул за дверь. Огненный вихрь его волос казался в коридорном зеркале немного потрёпанным и… уставшим? В ту же секунду, как за ним захлопнулась дверь, к ней подошёл здоровенный тролль, деловой костюм которого чуть не лопался от валунов мышц. Окинув всё ещё ошеломлённого Мартина насмешливым взглядом и хищно ухмыльнувшись, тролль шагнул внутрь. Как он оказался на улице, Мартин не помнил. Солнце сияло над Лемминггардом, птицы перекрикивались в вышине, трансейны спешили по проспекту и над ним, а Мартин ощущал себя так, словно сейчас готов преобразить весь Мир! Он хотел делиться своей Любовью, чувствую восхищение и заинтересованные взгляды прохожих на своей атлетической фугуре. Впрочем, это чувство… Это чувство… Это было его чувство? Или Энделлиан на самом деле что-то в нём оставил? Частичку своей Любви? «Так и становятся элленитами?» подумал Мартин, неспешно шагая в ненужную сторону и наслаждаясь лёгким ветром, развевающим волны его рыжих кудрей. Закрыв глаза, он понял, что хочет этого каждый день. По десять раз. По двадцать раз! Каждую секунду всех оставшихся Вечностей чувствовать это Блаженство и дарить свою Любовь Энделлиану!! Улыбнувшись, как влюблённый дурак, Мартин закрыл глаза и резко остановился, раскинув руки и обнимая весь Мир. Ему плевать, что о нём подумают – сейчас он Счастлив. И хочет быть Счастлив всегда!! И… ...в его кармане задрожал планштук: новое сообщение в ЛустПлэйсе. Кто-то кинул ему предложение дружбы. SexyHot ElvenRod: Ну что? Готовь на вечер кляп и наручники. Кляп на обычном месте, наручники найдёшь в тумбочке. До вечера, дурашка! };* Счастливо улыбаясь и глядя прямо на солнце, Мартин пошёл домой. Именно так и становятся Элленитами, да? Он совершенно не против. :3