Разлученные

“I wish I could live without you  But you're a part of me” Две абсолютно разные личности, которые нашли что-то друг в друге. Один, словно ангел, прекрасен полностью. Лицо просто идеально, волосы всегда в порядке, ни одного шрама на теле, само совершенство, так еще и учится на отлично и вечно тонет в книгах, все же будущий судья. Другой-его полная противоположность, в которую он был так яро влюблен. Вечно растрепанные черно-серые волосы -доводящие Нёвиллета до безумия, но не от того, что они выглядели неопрятно, ему нравилось абсолютно все в своем Ризли- являлись его изюминкой. Тело полностью заполнено шрамами, у каждого из которых была своя история из прошлого, прошлого, которое так не хотелось вспоминать ,иногда мятая одежда да и множество других минусов, учился он далеко не на отлично, да и пары часто прогуливал, но внешность и характер Ризли без сомнения привлекали Нёвиллета.  Как говорится, противоположности притягиваются. И то, что произошло между ними, тому и доказательство. Но рано или поздно все хорошее кончается и все приходится забыть, по крайней мере попытаться забыть, что у будущего судьи Фонтейна никак не получалось сделать.  На дворе глубокая ночь. Туман заполонил небо, шёл ливень и гремела гроза. Людей на улице не было уже давно, скорее всего, все уже спят в своих теплых кроватях.   И именно сейчас Нёвиллет, в брюках,  сером худи и черном пальто, закуривая сигарету, клубы дыма которой смешивались с туманом, стоит под каким-то навесом, укрываясь от дождя. Будущий судья никогда раньше не курил, у него и желания, как такового не было, а может ему и запрещали, хотя не может, а точно запрещали. Запрещал ему тот самый, в которого он был влюблен по уши, его уже бывший возлюбленный, сам Ризли, конечно же, курил, но никогда не позволял своей любви брать в рот такую гадость. В ушах его наушники, строчка “Stay with me, I don't want you to leave” дает почти утихшей боли знать о себе. Все теплые воспоминания, связанные непосредственно с Ризли, прокручиваются в голове сами по себе. Как же Нёвиллету хочется заткнуть их у себя в голове, исчезнуть куда-то, только бы забыться, забыть про то время.  «Нёви»… это идиотское прозвище «Нёви».   Тупое прозвище, которое придумал его возлюбленный, вернее сказать бывший возлюбленный; бессмысленное прозвище, которое так и врезается в мысли при каждой возможности; то самое прозвище, которое заставляет глаза наполниться влагой, а слезы начинают скатываться и скатываться без остановки по щекам, но их приходится останавливать, быстро вытирать, аккуратно стирать с щек следы  потекших от слез стрелок. Нельзя показывать слабость, думает Нёвиллет. Закуривая уже непонятно какую по счету сигарету, опять вспоминает моменты, когда Ризли гладил его по волосам и все твердил, что слёзы не являются показателем слабости.  А Ризли… А что Ризли? Ризли уехал учиться за границу, конечно, по наставлению родителей. Ризли тоже больно от этой разлуки, никто в этом и не сомневается, и Нёви в том числе. Но отпустить его Нёвиллет никак не может, как бы больно ему ни было.  Оба из них надеятся на долгожданную встречу, но никто из них не знает, что таится в мыслях другого. Но одно уж знают точно: оба скучают невероятно сильно.