they asked to take you with us...

      джухун не спал сутками. ворочался, в попытках вздремнуть хоть на секунду. перед глазами вместо привычного ничего – недавняя картина, о которой хочется немедленно забыть. джухун не расслаблялся. оглядывался по сторонам, ощущая тот тяжелый, давящий взгляд каждой клеткой своего тела. джухун не понимал. действительно ли за ним следят, или это самовнушение. он, в конце-концов, не выдержал.       джухун разорвал все связи с «друзьями». с джухуном остался только джеймс, с которым они списываются раз в месяц. джухун удалил страничку в инстаграме. создал новую, закрытую, без аватарки и публикаций. джухун прошел несколько сеансов у дорогущего психолога. пожертвовал большей половиной своих сбережений ради проработки оставленной мартином травмы. джухун остался хромать надолго. предполагаемый вывих оказался переломом, а от долгого бега кость чуть ли не раздробилась с концами.       джухун пережил внезапное дтп с участием своего отца. водитель дряхлой машины потерял управление и со всей дури влетел в мужчину. джухун пережил смерть отца, доставившую не только горе, но и немало проблем с визой. джухун пережил несколько судов. из-за своей национальности и молодого возраста его не воспринимали всерьез. джухун смог посадить виновника смерти единственного близкого человека. без денег, без связей. только своими силами и упорством. джухун сделал главное – переехал. вернулся в родную страну, в родной город. джухун справился: похоронил и смирился. джухун справился со всем этим в возрасте 17-18 лет. и его больше ничего не сломает.

казалось бы...

***

сеул.

южная корея.

08.10.2028.

01:27.

      уже привычная минусовая температура родного сеула пробирается в помещение сквозь щель незакрытой очередным покупателем двери. джухун от сквозняка ежится на стуле, кутаясь в рабочий жилет с логотипом 7-eleven. холодно. потому что у хозяина круглосуточного магазина руки никак не доходят починить отопление. как же он не понимает, что работники страдают!       джухун, ругаясь на рассеянность покупателя, нехотя встает со стульчика и плетется к двери. закрыв ее с громким хлопком, он вернулся обратно. ночные смены даются тяжело, джу вырубается стоя. однако работа сейчас нужна так, как никогда. учеба и квартира сами себя не оплатят. именно поэтому джухун сейчас пашет как проклятый: с утра до обеда – учеба, с обеда до вечера – кофейня, а с вечера до раннего утра – магазинчик. а когда сон? либо на скучных парах и переменах, либо на кассе в минимаркете. ночью сюда ходят от силы два-три человека, так что неглубокий сон себе позволить можно.       джухун откинулся на мягкую спинку стула, запрокинул голову и прикрыл глаза. тело расслабилось, растекаясь по стульчику. глаза приятно горят, отдавая тепло всему лицу. сознание потихоньку покидает джухуна...       громкая вибрация прошлась по всему столу. джухун вздрогнул, возвращаясь на землю. найдя причину своего беспокойства, он с раздраженным выдохом взял ее и включил. на экране высветилось уведомление. джухун открыл его: сообщение от конхо – парня, с которым он дружит с детства.       @konoo_ahn: ты на работе?       джухун, недолго думая, ответил:

@kim.ju: сам как думаешь

      конхо молчал. сидел в сети, но ничего не писал. и джухуна это насторожило. он, подождав минуты две, напечатал сухие «???». конхо это сообщение будто в сознание привело. под аватаркой высветилось долгожданное «печатает...».       @konoo_ahn: могу я прийти?       прочитав, джухун тяжело вздохнул. должно быть, его родители снова пьяны в стельку. как же жаль бедного мальчишку. с детства он не знает, что такое родительская любовь и ласка. ну, нежеланный ребенок, все-таки... джухун искренне не понимает, зачем рожать, если дитя не нужно. но в какой-то степени он благодарен этим людям за столь прекрасного друга.

@kim.ju: я жду

      конхо отправил стикер с котиком, держащим в руках сердечко и вышел из сети. джухун откинул телефон, вставая с места. когда конхо приходит, он либо спит в подсобке, либо мучается с джухуном за компанию. спит тогда, когда пьянки не коснулись его. а мучается тогда, когда отец под действием алкоголя поднимает руку. джухун не знает, обошлось ли сегодня. лучше сделать заранее: взять подушку и плед, которые притащил конхо из дома, и постелить на маленьком диванчике в подсобке. ан в любом случае поваляется там, возможно вместе с джухуном. а иногда конхо сидит на кассе вместо кима, отпуская какого-нибудь бодрствующего покупателяя пока джухун отсыпается на диванчике.       джухун очень ему благодарен. и благодарность эту невозможно описать словами.       колокольчики над дверью зашумели, заставляя джухуна дернуться. в последнее время он стал очень пугливым, почему-то...       – хен, это я, – послышался знакомый голос сбоку. конхо, одетый в черное худи и тонкие спортивки, обошел кассу и плюхнулся на соседний стульчик, снимая капюшон вместе с кепкой. и тут джухун сперва ужаснулся, а потом громко выдохнул, выдвигая шкафчик с мед.чемоданчиком. на губе конхо красовалась огромная царапина, из которой сочилась алая жидкость. по виску стекала дорожка крови. на щеке расцветал огромный синяк. джухун достал перекись и вату, двигаясь ближе к другу. тот без слов оперся локтями на свои колени так, чтобы его лицо было в удобном для кима положении. тело уже само запомнило нужный угол.       – я надеялся, что ты проскочил, – шептал джухун, выливая немного средства на царапину и слушая тихий скрежет зубов.       – когда я последний раз проскакивал, – задал вопрос в пустоту, усмехаясь, а после снова сжимая челюсти от новой порции боли. джухун промокнул лишнее ваткой и аккуратно наклеил пластырь.       – погоди, – джухун подъехал на стуле к стоящему рядом стэнду с пивом, зачерпнул немного льда и, взяв свою мастерку с полки под столом, закинул туда. связав рукавами узел, он приложил лед к измученной щеке конхо, – держи так. я постелил тебе в подсобке, иди ложись.       – я вообще-то тебе помогать пришел, почему ты гонишь меня спать? – надулся конхо, заменяя руку джухуна на свою. ким раздраженно закатил глаза, откидываясь на спинку стула.       – в колледж завтра не тебе надо вставать?       – а... это... – ан замялся, опуская взгляд в пол и кусая нижнюю губу       – конхо-я, ты ведь только поступил, – джухун развернулся к нему всем телом, не обращая внимания на поникший вид, – тебе нужно показать себя с лучшей стороны. ну почему я должен объяснять тебе та...       – меня отчислили, – перебил его ан, не поднимая головы.       – уже? – джухун вскинул брови, замирая в гримасе удивления, – конхо, ты...       – только не говори ничего, – парень рухнул головой на джухуновы колени, обвивая их руками, – мне уже и так под зад дали.       джу тяжело вздохнул, поглаживая чужие сухие волосы. он полностью проникся чувством жалости, в горле ком встал. безусловно, конхо сам виноват в том, что его отчислили за непосещаемость. за два месяца он, как оказалось, пришел только на две пары, и то до конца не отсидел. но ведь и причины никто не знает, верно? даже сам джу...       – джухун-а... – начал конхо, не поднимая головы, – ты ведь так и не рассказал мне... почему ты уехал из канады? тебе там, вроде как, нравилось.       джухун громко вздохнул, поправляя очки на переносице. от накативших воспоминаний дурно стало. он не хочет. не хочет рассказывать, не хочет проживать это снова. он всегда отмахивается, убегает от ответа, кормля конхо завтраками. джухун уже хотел было выдать очередное оправдание, как колокольчики снова зашумели. конхо оторвался от джухуна, отъезжая на стуле назад. тот вскочил с места, занимая рабочую позицию. к кассе подошел через чур высокий мужчина в длинном пальто поверх толстовки. на голове кепка, а сверху накинут капюшон. на лице маска, а головной убор надет так, что глаз с ракурса кима не видно от слова совсем. джухуна накрыло странное чувство. он уже видел эти плечи. видел этот рост. видел эту худобу. он точно видел, точно знает... неконтролируемый прищур исчез ровно тогда, когда ким натянул привычную улыбку, с которой прилежный кассир обслуживает покупателей, задавая базовый вопрос. неизвестный окинул его взглядом, а после повернулся к конхо, проходясь по ним глазами от головы до пят. тот голову к плечам прижал от такого давления.       – сигареты дай. ментоловые, желательно, – хриплый голос тронул уши, от чего у обоих парней мурашки по коже прошлись. улыбка неосознанно спала с лица джухуна. голос отозвался внутри. знакомый голос... он закивал, разворачиваясь к стэнду с адскими изделиями и беря заветную коробочку с бирюзовой полосочкой. неизвестный принял вещь из мелко дрожащих рук, положил деньги перед джухуном и ушел. даже не удосужился узнать цену. тот еще пару минут в ступоре стоял.       – что это, блять, было, – еле слышно произнес конхо, переводя взгляд с двери на джухуна. тот поматал головой, – и давно к тебе такие стремные мужики ходят?       – это первый раз, – джухун сел на стул, поворачиваясь к другу.       – ты видел, как он смотрел?       – нет, из-за кепки глаз не видно было, – джухун укутался в жилет, поджимая ноги, – ладно, забудь. он уже ушел.       – а если вернется?       – не вернется, че ему тут делать, – джухун пожал плечами. конхо задумчиво закивал. сон моментально накрыл с головой, от чего он зевнул с громким звуком, даже не удосужившись прикрыть рот. джухун хихикнул.       – иди в подсобке усни, помощник.

***

15.10.2028.

      университет не жалеет. отработка за сентябрьские прогулы никуда не девается. и сбежать от нее невозможно. смена в кофейне еще свирепее: раздражающие до мозга костей покупатели, кажется, подрабатывают энергетическими вампирами. высасывают всю джухунову энергию своими глупыми вопросами, просьбами и громкими орами. сотрудники наезжают за каждый неверный вдох, раздражая. только любимый магазинчик встречает теплом и спокойствием. позволяет на время оградиться от жестокого мира.       джухун опоздал. на двадцать минут. запыханный врывается в помещение, направляется в подсобку.       – джухун, ты чего? – окликает его работница на пол пути. джу оборачивается, смотря в пол взглядом, полным вины.       – я не мог поймать автобус. извини за задержку, – он завел руки за спину, не поднимая взгляда. девушка сложила руки на груди.       – все нормально, не беспокойся, – она мягко улыбнулась, взгляд ее упал вниз, а брови свелись к переносице, – ты все еще хромаешь? – джухун наконец посмотрел на нее.       – да, и не скоро прекращу, – он слабо усмехнулся, закапывая появившиеся из неоткуда воспоминания куда-то глубоко в себя. девушка вздохнула.       – ладненько, не буду донимать. я побежала, удачи! – она взяла сумку с кассы и, закинув ее на плечо, вышла на улицу.       джухун облегчено выдохнул. закинул вещи в подсобку, накинул рабочий жилет и кепку, сел за кассу и прикрыл глаза. руки ноют от долгой работы в кофейне. сегодня, видимо, у всех людей появилось желание отведать кофе, сделанное именно им. джухун ни разу за шесть часов не присел. и сейчас, когда он так раскинулся на мягком стульчике, его ноги пребывают в самом настоящем раю.       сегодня понедельник. самый тяжелый день для всех людей. а после самого тяжелого дня люди делают что? правильно, спят. именно поэтому джухун надеется, что в эту ночь сюда никто не заявится. надеется, что он сможет провалиться в сон как все нормальные люди и провести там, в другой реальности, хотя бы три часа.       надежды развеиваются, стоит колокольчикам зазвенеть. джухун раздраженно вздохнул и нехотя поднялся с места, уже готовый к приветствию. в кассе подошел он. тот странный парень. в том же пальто, в той же маске, на этот раз в очках. но уже без кепки. джухун застыл, глядя на чужие блондинистые волосы, собранные на затылке в маленький хвостик. неизвестный оперся руками на столик, наклоняясь ниже. снял очки, укладывая их в карман и посмотрел в глаза напротив.       джухун узнал. рухнул на стул, немного отъезжая назад. дрожь прошлась по всему телу. он замер, вцепился в подлокотники стула до побелевших костяшек.       – ты... – слова встали комом в горле. парень, усмехаясь, мгновенно перелез через столик. джухун дернулся, вскочил, вжался в стеллаж. сердце вот-вот выпрыгнет из груди. глаза распахнуты, рот приоткрыт. дыхания учащенное.       – привет, – знакомый до боли смех тронул уши, – я скучал, – он снял маску.

мартин.

ебучий мартин.

      джухун замотал головой. не верит.       – ты... галлюцинация. от недосыпа, не более, – джухун скатился вниз по стеллажу, поджал ноги. тело окутала сильная дрожь. мартин подошел ближе, опустился на корточки следом. рука потянулась к выпавшей из челки пряди, заправила за ухо.       – нет, ччу, – он положил большую ладонь на макушку, начал поглаживать, – я реален. чувствуешь?       джухун чувствовал. чувствовал слишком хорошо. ощущал каждый миллиметр ладони, которая три года назад оставила глубокий след в жизни.       джухун пришел в себя: откинул руку, отполз в сторону, попутно доставая из кармана телефон и набирая номер местной полиции. мартин схватил за лодыжку. джухун громко вскрикнул от пронзительной боли. телефон выпал из рук, отлетел под стол. мартин подошел ближе, снова сел, перевернул его на спину, зарылся в каштановые волосы, слегка сжимая. задрал чужую голову вверх, вынуждая смотреть прямо в глаза.       – ччу, я так скучал, – мартин опустил руку с волос на щеку, смахивая большим пальцем выступившую слезу.       джухуна трясет. он вжался в пол, глядя на парня, что рукой раздвигал его ноги, устраиваясь между. палец поддел жилет.       – миленький, но мне не очень нравится, – мартин стянул вещь, откинул в сторону, не обращая внимания на протесты со стороны джухуна.       – что ты тут... – шепнул ким, прибывая в отчаяном ступоре. а позже его осенило. выражение лица моментально изменилось. мартин в чужой стране.       джухун со всей дури оттолкнул от себя тяжелое тело, да так, что мартин не удержался на корточках и свалился на спину, пребывая в культурном шоке от внезапной храбрости. джухун вскочил на ноги, шипя от ноющей боли в ноге.       – тогда я боялся тебя, тварину последнюю, потому что знал, что ты окружен ебучими связями! – кричал он, наклоняясь и хватаясь за ворот чужого пальто, – для тебя убить меня – как на асфальт плюнуть, – джухун сжимал ткань все сильнее и сильнее. накатившая злость дала немало уверенности, – но сейчас... ты в чужом городе, в чужой стране, без своей подушки безопасности, – он отпустил с легким толчком, выпрямляясь. пальцы завел в собственные волосы, легонько сжимая, – я пережил смерть самого близкого человека. я смог посадить того мудака за решетку без ебанного бабла и ахуевших адвокатов. я потратил дохуя отцовских денег на ссанного психолога ради проработки травмы, которую ты оставил на мне своими противными руками. я мог оформить собственную визу, но не сделал этого из-за тебя, – он с громким грохотом влетел в стеллаж, роняя товары, – я потратил последние деньги на переезд из-за тебя. я остался хромать на всю, сука, оставшуюся жизнь из-за тебя. шугаюсь от каждого случайного прикосновения из-за тебя, – он кричал, не жалея голосовых связок, рвал волосы, не чувствуя боли, – тот день снится мне в кошмарах до сих пор. и все из-за тебя. из-за того, что тебе приспичило передернуть на ту случайную фотку! я страдаю из-за твоих ебучих фетишей!       мартин сидел, выслушивая обвинения. внутри все закипало. он встал на ноги, сплевывая горькую от недавно выкуренных сигарет слюну на холодную плитку. снова усмешка.       – ты так уверен в собственных силах, – хриплый голос заставил джухуна замереть, – ты реально думаешь, что ты, семнадцатилетний на тот момент пацан, смог самостоятельно посадить того мудилу? да еще и на такой ебейший срок? – мартин рассмеялся, подошел ближе, укладывая ладонь на мокрую от слез щеку, – думаешь, что всю сумму психолога оплатил ты? ты и про дорогу домой так думаешь? – джухун поднял взгляд, полный непонимания.       – ты... – губы задрожали.       – да, ччу, я, – мартин провел большим пальцем по уголку глаза, – это все сделал я. я посадил ту тварь с помощью огромного бабла, я оплатил большую половину твоих сеансов, я оплатил весь твой больничный счет, пока врачи вешали тебе лапшу на уши, говоря что все это дерьмо бесплатное.       джухун не верил. не хотел верить. он потратил слишком много, чтобы верить в то, что оплатил лишь малую часть тех же сеансов. невозможно.       – невозможно... – он замотал головой, поджимая губы, пытаясь сдержаться и не разрыдаться. руки невольно опустились на чужие плечи, ища какую-то опору. от обрушившейся на худые плечи информации ноги подкосило.       – возможно, джухун-а, – мартин положил ладонь на чужую поясницу, прижимая ближе. расстояние между лицами в мгновение сократилось.        – откуда узнал обо всем? каким образом ты провернул это? как ты, в конце-концов, нашел меня? – джухун кричит, бьет кулаками по чужой груди. а после головой упирается в ключицу, всхлипывая от осознания своей беспомощности.       – я знаю о тебе и твоей жизни больше, чем ты сам, – тихий шепот равносилен выстрелу в висок. джухун понял. это было не самовнушение, – знаешь, для чего я пришел? – мартин мягко поднял чужую голову за подбородок, – для того, чтобы получить заслуженную благодарность, – улыбка. противная, ненавистная, – отблагодари меня, ччу. не словами. своим телом, – последнее мартин произнес шепотом. заправил часть челки за ухо, аккуратно коснулся кончиками пальцев холодной щеки. опустил голову, касаясь губами чужого виска. а после отстранился. достал из кармана деньги, положил на стол, взял со стэнда пачку сигарет и ушел, подмигнув. оставил дрожащего джухуна в одиночестве.

***

      мартин не появлялся с того дня. исчез так же, как и появился. джухун носит с собой перцовый баллончик с того момента. во время работы в кофейне держит в кармане, а в магазине – за монитором рабочего компьютера. джухун избегает темных улиц, старается держаться в людных местах. закрывает окна шторами, не включает основной свет. ему страшно.

18.02.2029

      смена в кофейне закончилась очередным скандалом с сотрудником. джухун вышел из одноэтажного здания. дыхание сбито, взгляд дикий, кулаки сжаты. на него снова наехали. наехали за честность. за соблюдение указанной в меню граммовки. седьмой раз за месяц. джухун уже устал. не хочется быть такой же тварью, как они. не хочется обманывать людей.       в последнее время он стал слишком вспыльчивым. с чем это связано – никто не знает. ну, конхо может только догадываться – джухуна все заебало. учеба, работа, трудности всякие... конхо не спрашивает, не лезет, не донимает. захочет – расскажет, не захочет – его право.       джухун открывает подъездную дверь, вводя код. громкий писк неприятно отдает в голове, заставляя раздраженно сморщиться.       хозяин магазинчика нашел еще одного отчаявшегося студента, готового торчать всю ночь за кассой. у джухуна появились выходные. три дня в неделю. это не могло не радовать.       он завалился в подъезд. колени от усталости подкашивались, бедолага еле держался на ходу. дорога до лифта далась с трудом, а от лифта до квартиры – еще тяжелее. дверь, код, щелчок – и джухун вваливается в дом. квартира встретила привычным теплом, от которого и без того ослабленное тело расслабляется еще сильнее. он швырнул сумку на пол, скинул с себя куртку, не глядя повесил ее на крючок шкафа, разулся и поплелся в спальню. даже не вымыл руки.       в квартире стоит странный запах...джухун не обращает внимания. матрас прогнулся под его весом, простыня обдала той приятной прохладой, мягкая подушка дала начало отступлению головной боли. джухун растекся по кровати, как неизвестная биомасса. а большая ладонь, аккуратно поглаживающая шелковистые волосы, только усилила.... а?

ладонь...?

      джухун распахивает глаза, вздрагивая, валится с кровати, отползает к шкафу. сердце колотится, колени задрожали. он поднимает взгляд и замирает.       тихий смех заполнил комнату, заставляя джухуна вжаться в деревянную дверцу.       – привет, маленький, – мартин захлопнул книжку, откладвая ее на тумбочку и поднялся на ноги, отряхивая черный пиджак. джухун дара речи лишился. в горле застрял вопрос. он просто смотрит, не понимая.       – какого черта? – вскрикивает джу, когда мартин обходит кровать, и поднимается на ноги. в ответ тот лишь ухмыляется и разводит руки.

нужна помощь... позвонить... нужно позвонить... кому?

конхо.

      джухун вылетел из комнаты, хлопая дверью, и ринулся к куртке. рука залетела в карман, схватила телефон... за спиной послышался щелчок двери. по спине джухуна пробегают мурашки. следом шаги. тяжелые и быстрые. он бежит в ванную, попутно вводит пароль. хватает дверную ручку, опускает, открывая дверь....       хватка на капюшоне. джухун на мгновение застыл. а после полетел назад, роняя телефон на пол. тупая боль окутала поясницу. но джухун не обращает внимания. стремительно бросается к заветной вещи и тут же замирает. телефон разбит. вдребезги. последняя надежда, кажется, испаряется. ровно до того момента, как джу вспоминает об открытой двери. он вскакивает на ноги, разворачивается и бежит...        пол под ногами больше не чувствуется. вместо этого – острая боль в боку, ладонь на пояснице и приливающая к голове кровь. мартин его перехватил. поднял, закинул на плечо и, смеясь, хлопнул по заду.       – это было интересно, – говорит он, идя в спальню, не обращая внимания на сопротивления джухуна, – я имею ввиду... было интересно наблюдать за твоими попытками, – неаккуратно бросил того на кровать, нависая над ним. джухун не сдавался: попытался выползти из плена. но тщетно, – какой же ты, сука, упертый... – мартин притянул его обратно к себе за бедра, схватил за ворот толстовки, замахнулся и ударил, не жалея силы. затем еще раз, и еще... в глазах джухуна звездочки показались. по щеке прошлась волна ужасной боли. он вскрикнул, хватаясь за лицо и перевернулся на бок, – хватит хуйней страдать, все равно не отвертишься.       мартин вернул его в прежнее положение. рывком стянул толстовку, затем перевернул на живот, перехватил чужие руки за запястья и, сняв свободной рукой галстук, туго связал их вместе, не оставляя ни малейшего шанса на побег.       джухун задыхается. в уголках глаз выступили слезы, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, дыхание окончательно сбилось, стало рванным и тяжелым. он чувствует чужую ладонь на своей пояснице, ощущает чужие губы на лопатках, дергается от впивающихся в бедро ногтей. больно. страшно. противно.       мартин избавился от ненужных джухуновых брюк, откинул их в сторону. следом полетели боксеры.       – перестань брыкаться и наслаждайся моментом. больно не сделаю, жаль мне тебя, – говорил он, выдавливая на пальцы смазку, которую притащил с собой, и согревая. джухун дернулся от холодного касания к колечку мышц. осознание который раз дало в голову. он хотел встать, ударить, сбежать, но тело не слушалось. будто само присутствие мартина действовало на него как наркотик.       длинный палец вошел рывком. джухун зашипел от неприятных ощущений. он больше не хочет бить. только кричать, уговаривать, просить, но слова снова застряли в горле большим комом. снизу растекается предательское тепло, отдавая большую часть в, пока еще, мягкий орган.       второй палец вошел мягче. третий – как по маслу. джухун извивался на простынях, пальцами пытаясь нащупать чужую руку. мартин усмехнулся, услышав вскрик, когда его палец нашел заветную точку.       внезапное ощущение пустоты немного привело джухуна в чувства. но продлилось это недолго. вместо худых и длинных пальцев – нечеловеческих, как ему показалось, размеров член. джухун громко вскрикнул, выгибаясь в спине и зарываясь лицом в подушку. глаза на лоб полезли. мартин сжал бока, делая пробные толчки и тут же замирая. рука легла на впалый живот. выпуклость. от мартина. в животе джухуна. ему снесло крышу.       медленные толчки за секунду сменились быстрыми, глубокими. пальцы впивались в бока до красных следов. из глаз джухуна хлынули слезы. он старался сдерживаться, не издавать звуков, но из-за бешенного ритма получалось очень плохо. мартин схватил его за волосы, грубо притянул к себе, вынуждая оторваться от кровати и коснуться спиной его тела. обвил худой торс руками, вгрызся в тонкую шею, безжалостно кусая и всасывая кожу, оставляя явный след. потом еще один, и еще...       последнее, что джухун почувствовал перед потерей сознания, – накативший оргазм. дальше – ничего.

...

      джухун просыпается от неприятных ощущений. голова раскалывается, горло болит, зад ноет. он хочет встать, но обнаруживает руку, обвившую его талию. рисунки вчерашнего вечера перед глазами. по телу прошлись мурашки.

...не может быть

      он снова попытался встать, но тщетно. рука притягивает обратно. джухун прижимается к чужому липкому телу без возможности встать.       мартин тихо мычит, утыкается в лопатки, сжимает джухуна сильнее, вынуждая прокряхтеть от ощущения тесноты. открывает глаза, улыбаясь.       – доброе утро.       – отпусти.       мартин машет головой.       – нет.       – пожалуйста, – почти умоляет.       мартин раздраженно вздохнул. одним движением посадил парня к себе на колени под удивленный вздох. руки опустил на бедра, которые джухун тщательно старался скрыть под одеялом. взгляд мартина устремился на чужое тело: засосы на шее, следы от укусов там же, бока и бедра в страшных от ногтей полумесяцах, на запястьях красные пятна. взгляд поднялся выше: растрепанные ото сна волосы, опухшие от поцелуев губы и красные от слез глаза. взгляд испуганный. но в нем читалось... смирение?       – красивый ччу, – прошептал мартин, поднимаясь руками по бедрам выше – на талию, – красивый ччу теперь останется со мной. навсегда.       сказанное прозвучало не как шутка, не как мечта, не как угроза. нет. это прозвучало как факт. факт, который нельзя оспорить, нельзя отрицать. у джухуна нет выбора. он исчез ровно тогда, когда его нога три года назад переступила порог того адского дома. он согласился поехать, не подозревая, чем это закончится.

это конец.

конец его нормальной жизни.

      он пропал. неделя, вторая, третья... куратор оборвал провода. конхо писал, звонил, стучался. в конце-концов выбил дверь, однако не обнаружил ничего, кроме разбитого телефона. джухуна отчислили спустя два месяца, звонили с просьбой забрать документы. ответа так и не получили.

джухун исчез.

джухуна больше никто не увидит.

никто, кроме него.