one&only

call me call me whenever you're feeling lonely В своей жизни Николас мечтает о двух вещах: отпуске на море и стабильности. Но оба эти понятия слишком далеки от него. Начальство постоянно утверждает, что ему нужно поработать ещё немного, и они отпустят его на законный отдых, а потом, как бы случайно, кто-то увольняется, заболевает, уходит в декрет, и в итоге Ван работает один за всех в этом несчастном и богом забытом спортзале на окраине города. Работать администратором в целом не сложно: встречаешь людей, помогаешь выбрать тип абонемента и тренера, консультируешь по всем вопросам и заполняешь нужные таблицы на компьютере. Но как же заебывает постоянно общаться с клиентами. Особенно когда те, начинают делать ему мозг на ровном месте и уже приходится считать в уме до 10, чтобы не наорать на человека, который будто специально пришёл именно в этот зал в смену Николаса с целью испортить ему настроение. Неделя у парня выдалась адская. Ни одного выходного, смены по 14 часов, отсутствие сна и нормальных приёмов пищи. И всё это за простое "Спасибо, Николас, ты, как всегда, выручил". Сходите нахуй за такое спасибо и дайте ему поспать больше 3 часов в сутки и съесть что-то более питательное, нежели рамён из магазина за углом. Парень уже не вспомнит, когда в последний раз у него был полноценный выходной. Время на часах уже давно перевалило за полночь. Ван приплелся домой два часа назад, желая забить на всё и просто лечь спать, но уже около часа не мог уснуть, ворочаясь в своей постели. Внезапно всё вокруг начало раздражать: звук машин, проезжающих за окном, треск холодильника, который слышно с кухни, тиканье часов, что висят над дверью, и собственные мысли. В этих мыслях, помимо негодований из-за работы, всегда был один человек. Человек, который однажды сказал: "позвони мне, когда будет одиноко", тем самым закрепив между ними непонятные отношения. С Ыйджу они познакомились как-то странно и внезапно. Причём тот первый начал разговор, стоя под проливным дождём без зонта. Наверное, это могло бы звучать романтично, но Нико в тот день был в ужасном состоянии и готов был разбить голову любому, кто захочет к нему в душу залезть. Но Ыйджу своей непосредственностью смог усмирить пылкий характер Вана и даже заполучил его номер. Потом они списывались пару раз и флиртовали друг с другом. Спустя время Нико стал прямо писать "Приедь", и Бён никогда не отказывал. То, что происходило между ними, нельзя было назвать отношениями. Просто хороший секс, тёплые объятья и пустая простынь наутро. Ыйджу был загадкой для Вана даже по прошествии времени с их знакомства. Честно говоря, они и не рассказывали друг другу многое и о личном никогда не говорили. Знали только возраст, как оказалось они родились в один год, и примерный род деятельности. Бён фотограф, работает в агентстве, получает неплохие деньги, снимает хорошую квартиру в Сеуле. В целом это всё, что довелось узнать Николасу. Обычно их встречи были шаблонными и заканчивались одинаково, но каждый раз пустота, что была в душе у Нико, затягивалась, и будто становилось легче дышать. С Ыйджу он не чувствовал себя одиноким и потерянным. Николас писал сообщение, Ыйджу приезжал, они могли долго целоваться в гостиной или сразу заняться сексом на кухонной столешнице. Иногда пили алкоголь, курили кальян, ели вишню, которую так любил Ыйджу и которую Николас покупал специально для него, но никогда не признавался, и почти всегда молчали. Ван часто долго зависал на внешности Ыйджу, разглядывал каждую мелочь на чужом лице, и думал о том, что этот парень, которого он практически не знает, стал для него роднее всех друзей, коих, впрочем, было не так уж много. И хоть они не были в отношениях, Нико никогда за время их тесного общения не смотрел на других парней, и втайне надеялся, что Бён тоже верен ему и не спит больше ни с кем. Говорить об этом друг с другом как-то не хотелось. Зачем, если всё всех устраивает? Николас переворачивается на спину и бьёт кулаком по кровати. Мысли опять не дают ему уснуть, хотя завтра ему в обед нужно быть на работе и подменять одного из коллег. Рука сама тянется к тумбочке, и тонкие пальцы быстро находят нужный контакт. Nicho Я вызову тебе такси. Приезжай.

Juju

Сам вызову. Буду через 20 минут.

Почему-то Ван даже не удивляется, что парень тоже не спит и отвечает так быстро. Может, был занят работой, а может, был занят кем-то другим. Николас ничего не знает, и сейчас его это не волнует. Он хочет уснуть сегодня, обнимая тонкую талию Ыйджу, прижимая его к себе и вдыхая аромат геля для душа с его шеи. Парень встаёт с кровати и идёт на кухню, чтобы сделать глоток воды. Он включает свет под настенными шкафчиками, берет стакан и садится за стол. 20 минут проходят быстро, особенно когда ты занят просмотром социальных сетей. Раздаётся звонок, и парень, шлепая босыми ногами, идёт к входной двери. На пороге его встречает Ыйджу. Всё такой же красивый, с выразительными большими глазами, пышными ресницами, мягкими чертами лица и аккуратными губами. Он одет легко: джинсы, которые сидят низко и представляют чужому взору резинку боксеров, короткая майка и незастёгнутая рубашка в клеточку. Бён выглядит так по-домашнему, будто он живёт в этой квартире и просто вышел в магазин, а сейчас вернулся обратно. Николас пропускает его внутрь и сразу прижимает к стене, руки кладёт на излюбленную талию и трётся носом о шею парня, чувствуя запах одеколона. Бён запускает пальцы в чёрные волосы и мягко перебирает их, слегка массируя кожу головы. Парень в его руках плавится и прижимается ещё сильнее. Ыйджу на это лишь ухмыляется, зная, что голова – самая чувствительная зона у Николаса и даже малейший массаж может завести его. Бён поднимает чужую голову за подбородок и впивается в губы поцелуем. Он не церемонится, не спрашивает разрешения, а сразу просовывает язык и начинает хозяйничать, оттягивает нижнюю губу, прикусывает её, проводит языком по линии зубов и тянет Николаса за пушистые волосы, получая полустон в ответ. Он знает эту квартиру как свои пять пальцев. При желании Ыйджу может огласить весь список из мест, где и в какой позе они занимались сексом. Сегодня, вероятно, он руководит процессом, поэтому выбирать приходится ему. Парень отталкивается от стены и, не разрывая поцелуя, ведёт их в спальню, дверь которой удачно оказалась открытой. Николас просто слушается и покорно идёт за Бёном. У него нет сил на доминирование и игры. Хочется получить разрядку и выспаться по возможности. Поэтому он позволяет Ыйджу делать всё, что придёт к нему в голову. Дойдя до расстеленной кровати, Бён толкает Нико спиной на мягкие простыни и смотрит на него сверху. В глазах у этого парня чертики пляшут, подкидывая идеи. Вот он лежит перед ним – парень из его самых влажных фантазий. Чёрные волосы растрепались во время поцелуев, дыхание сбилось, вместо глаз – чёрные омуты, голая грудь двигается вверх и вниз, на пижамных штанах уже видно нарастающее возбуждение. Николас является олицетворением похоти для Бёна, и он осознанно готов пойти на этот грех. Когда он впервые увидел Нико, то понял, что влюбился как идиот. Влюбился в этот сгусток негатива и агрессии, который был готов одним взглядом перебить целую нацию. Та необузданная сила, что исходила от Вана, заводила его не на шутку. Тогда он и рискнул познакомиться и взять номер. По правде, он даже не рассчитывал на положительный исход. Думал, что его либо пошлют нахуй, либо сломают нос. Но, к собственному удивлению, заветные цифры всё же оказались в его телефоне. А затем всё закрутилось как-то само. Ыйджу не был любителем всякой сопливой романтики, типо сходить на свидание, поужинать в ресторане, подарить цветы. Нет, для него это всё это было чуждо. Поэтому то, что было между ними с Николасом, его вполне устраивало. Хотелось ли ему отношений? Где-то в глубине души – да. Но головой он понимал, что такие парни как Нико, не встречаются ни с кем. С такими парнями можно круто провести ночь, получить удовольствие и поехать спать к себе домой, не оставаясь на неловкий завтрак и не выслушивать слова о том, что "слушай, мне тут надо отъехать, так что…". И такое проходили, больше не хочется испытывать это на себе. Проще уйти ещё до того, как Нико проснётся, чтобы ему не пришлось придумывать нелепую и глупую причину ухода для Ыйджу. Хотя остаться хотелось. И позавтракать вместе тоже. Но такую роскошь Бён себе позволить не может. Знает, что этого не будет. Ыйджу скидывает с себя рубашку, отправляя её куда-то в сторону, и опускается на колени. Николас интуитивно садится на край кровати и раздвигает ноги, понимая, к чему ведёт Бён. Они не говорят друг другу ни слова, но при этом отлично понимают и будто читают мысли. – Ты не писал целую неделю, – начинает говорить Бён, проводя рукой по чужому возбуждению, и чувствует, как твердеет собственный член. – Работал, – отрезает Нико, закрывая глаза и облизывая губы. Эту неделю в голове у Ыйджу было неспокойно. А вдруг Ван нашёл себе нового парня и прекрасно проводит с ним время, абсолютно позабыв о нём? Вдруг просто оборвал с ним общение, потому что ему надоел сам Ыйджу? От этих мыслей было тревожно, но Бён был слишком горд, чтобы писать первым и спрашивать, как там поживает Нико. Хотя он несколько раз набирал текст сообщения и зависал над кнопкой “отправить”, но потом всё стирал и выходил из диалога. Ему оставалось только продолжать жить свою обыденную жизнь и с замиранием сердца ждать сообщения. Которое в конечном итоге пришло. Бён стягивает штаны с парня, и перед глазами появляется налитый кровью член, венки которого уже пульсируют от возбуждения. Ыйджу за это время отлично изучил чужое тело, запомнил все эрогенные зоны, выучил каждую реакцию и усвоил, как нравится Нико. Он проводит пару раз рукой по члену и собирает выступивший преэякулят с головки. Затем, глядя на лицо Вана, открывает рот и прикасается к плоти языком, слыша тихое шипение сверху. Языком он проходится по каждой выпирающей венке и возвращается обратно к головке, опаляя её своим горячим дыханием. Все движения получаются плавными и медленными. – Ыйджу, пожалуйста, не медли, – вырывается из уст Николаса, и они встречаются глазами. Ван опирается на руки за своей спиной, хотя Бён знает, как он хочет запустить пальцы в его волосы и резко насадить голову на свой член. Он отлично знает все его фетиши. Бён не разрывает зрительный контакт и опускается почти на половину. От вида внизу и тепла вокруг своего органа Николас запрокидывает голову назад и сжимает челюсть, сдерживая рвущиеся стоны. Язык Ыйджу прижимается к члену, парень продолжает опускать голову ниже, дышит через нос и по максимуму расслабляет горло, втягивает щёки и наконец-то слышит довольное мычание сверху. Бён плавно двигает головой, обводит языком каждую венку и помогает себе рукой, поддерживая один темп. Собственное возбуждение уже неприятно упирается в джинсы, но с этим можно разобраться чуть позже, ему хочется сначала доставить удовольствие Вану и только потому думать о себе. Свободной рукой Ыйджу хлопает по голому бедру Николаса, привлекая внимания. Тот опускает голову и почти давится от открывшегося вида. Ыйджу на коленях перед ним, с раскрасневшимися щеками и его членом во рту выглядит слишком хорошо. Ван смотрит на волосы Бёна и затем переводит взгляд на чужие глаза. Тот лишь сильно моргает, давая немое разрешение взять его наконец за волосы и использовать его рот так, как захочется. Нико не теряет времени, чувствуя, как приближается к разрядке, и запускает пальцы в мягкие пряди на чужой голове. Он притягивает парня ближе и начинает двигать рукой, подстраиваясь под заданный темп. Ыйджу ничего не остаётся, кроме как прикрыть глаза и окончательно расслабить горло, заглатывая член неприлично глубоко. Движение руки Вана становится быстрее и хаотичнее, пальцы сжимают волосы у самых корней, из-за чего Ыйджу издаёт стон, посылая вибрацию по всему стволу. Николас чувствует, что он близок, и ускоряется. Он изначально знал, что не продержится долго. Всё же усталость дает о себе знать. Через пару особо глубоких толчков он изливается в чужой рот с низким стоном, крепко держа голову Ыйджу. Бён послушно сидит, упираясь пятками в ягодицы, принимает жидкость, стекающую по стенкам его горла, и проглатывает её, слизывая последние капли с члена. Он отстраняется с пошлым звуком и, глядя прямо в чёрные омуты Николаса, проводит языком по своим губам. Ван готов кончить ещё раз. Бён с переменным успехом поднимается с затёкших ног и слегка разминает их. Долго сидеть в таком положении крайне неудобно, но, пожалуй, стоит того. Он забирается на кровать к Николасу и притягивает к себе для поцелуя. Они целуются медленно, поочерёдно сминают губы и прижимаются друг к другу сильнее. У Николаса абсолютно нет сил на второй раунд, но он не может оставить Ыйджу со стояком после того, как сам получил ахуенный минет. Парень помогает снять мешающую майку, тянет руки к ремню на джинсах и ловко расстегивает его, затем снимает ненужную ткань вместе с боксерами и целует любимые губы. Ыйджу издаёт стон в поцелуй, когда рука Нико опускается на его затвердевший член и начинает водить по нему. Ван сразу переходит на быстрый темп, не отрываясь от губ. Бён мечется по кровати, сам толкается в чужую руку и прикусывает до крови нижнюю губу Николаса. Стоны неконтролируемо вырываются из прекрасных уст. Движение ладони становится ещё быстрее, скорая разрядка чувствуется током на кончиках пальцев. Нико последний раз проводит рукой вверх-вниз, и Ыйджу кончает с громким стоном и именем своего любовника на губах. Николас оставляет поцелуй на лбу Бёна и тянется за салфетками в верхней полке своей тумбочки. Он вытирает ладонь, а затем живот Ыйджу, куда попали капли спермы. Тело окутывает приятная нега, пульс потихоньку приходит в норму, а голова проясняется. Нико накрывает их двоих одеялом и, как и мечтал, прижимается грудью к спине Бёна, обнимает за талию и утыкается носом в чужую шею. – Джуджу, – от этого прозвища у Ыйджу мурашки бегут по всему телу, и он даже перестаёт дышать на мгновение, – не уходи утром. Сердце, которое только успокоилось, вновь начало бешено колотиться о грудную клетку, стремясь переломать ему все ребра. Ыйджу старается не выдавать своё волнение, но тёплые ладони на обнажённом животе и дыхание на своей шее не делают лучше. Он прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать рвущийся наружу голос. Парень уверен, что сейчас, в такой важный момент, его голос может подвести и выдать все чувства, которые уже долгое время он хранит глубоко внутри. – Почему я не должен? – спустя минуты тишины, когда Нико уже смирился с игнором, отвечает Бён. Слова выходят слишком резкими, и он тут же жалеет, что вообще открыл рот и продолжил диалог. – Потому что я прошу тебя об этом, – тихо, почти шёпотом говорит Ван. Его голос такой слабый и уставший, кажется, будто он уснёт в любую минуту. – Ты у меня единственный, я не хочу, чтобы ты уходил. Давай поговорим утром и всё обсудим. Пожалуйста, Ыйджу. Бён замолкает, прижимается телом к Нико и накрывает его руку своей. Он ещё долго обдумывает этот разговор, слышит, как ровно дышит Ван за его спиной, и сдерживает слёзы, которые предательски подступают. Возможно, Николасу не плевать на него. Может, он и вовсе хочет начать отношения с ним и внести хоть какую-то ясность в то, что происходит между ними уже несколько месяцев. Ыйджу хочется верить в это. Хочется, чтобы на его чувства ответили взаимностью и показали любовь в ответ. Хочется наконец-то узнать Нико ближе: узнать какие фильмы он любит, его любимый вкус мороженного, кем он мечтал стать в детстве, какой у него любимый персонаж в детском мультике и много другое. Может даже сделать исключение и сходить на парочку свиданий, провести время вместе за пределами квартиры. Для себя же Бён решил, что утром он впервые останется в этой постели и не уйдёт, как только встанет солнце. Впервые он проведёт утро с Нико и выслушает его. Один разговор навсегда решит все вопросы и недомолвки, расставит все точки над i и прояснит ситуацию. Николас сам ещё не понял себя и своих чувств. Но точно он знает одно – Ыйджу он не отпустит больше никогда. Сделает всё возможное, чтобы этот парень остался с ним и больше не исчезал поутру. Расскажет ему всё, что чувствовал, обсудит всё, что волновало. И тогда они придут к общему взвешенному и взрослому решению. Друг для друга они всегда были единственными. Просто боролись со своими тараканами в голове и делали вид, будто все нормально. Но рано или поздно наступает момент, когда приходит утро и вас ждет долгий разговор о тревогах и страхах. А работа? Да пошли они там все нахуй, у Николаса выходной. И проведёт он его со своим Ыйджу.