Автор хотел сказать?

      Городская библиотека, читальный зал. В самом дальнем углу, на старом потертом кресле сидит, отгородившись от всего мира, почетный преподаватель филологии, титан кафедры литературы, — многоуважаемая Н. Н. Н-ская, туго затянутая в зеленое замшевое платье, шарф и шаль. Студенты расшифровывали инициалы любимейшего преподавателя просто: «неуд настигнет нас». Ярчайшая характеристика дорогой студентам Н. Н. Н-ской — «верность традициям», которая на деле оказывалась свирепейшим нетерпением к мнению, не прописанному в её методичках. Сказал на экзамене, что Катерина — вовсе не луч света в темном царстве? Ну, добро пожаловать на пересдачу, «перечитайте текст внимательнее!».       Н. Н. Н-ская читает недавно вышедший роман. На столе рядом — с десяток маркеров, стикеров, ручек и карандашей, которыми профессор беспрестанно марает страницы, ставя заметки на полях и внутри. Женщина с придирчивостью следователя вгрызается в страницы и в каждом слове-слоге-знаке находит множество символов, подтекстов и интертекстуальных связей. Вдруг рядом с товарищем Н. Н. Н-ской садится мужчина с тоненькой книжкой, каким-то простейшим рассказиком. Заметив в чужих руках небольшую книжицу, профессор не может не заметить:       — В вашем возрасте пора бы читать сложную литературу, а не второсортную писанину.       — Что, например?       — Вот, великолепный роман. — показывает ему тяжелую книгу в своей руке. — Хоть попытались бы.       — Я его читал. Ничего особенного.       — Конечно, ничего особенного! После таких-то книжонок. Автор, к вашему сведению, поднимает важные социальные вопросы. А слог какой! Такая глубина, такая мастерская работа со словом! Вот взять имя героини, Мадлен, — это же прямая отсылка к Прусту! А во второй главе автор инвертирует порядок слов в предложении, чтобы создать эффект цикличности. А описания какие! Это же практически гоголевская формула!       — Думаете? Описания как описания.       — Неудивительно, после вот этой литературки у вас. Автор рассуждает о жизни и смерти, показывает, как человек взаимодействует с судьбой. И самое главное, весь роман — это же критика современного общества! Автор явно хочет обратить внимание на проблему глобального потепления, — это видно в сцене, где Мадлен укутывается в пурпурный шарф. Пурпурный, причем! Так по-набоковски.       — Мне кажется, автор ничего из этого не хотел. Он написал это произведение для того, чтобы выразить себя, оформить свои фантазии в виде текста. Это была работа ради процесса, а не результата. «L'art pour l'art», знаете.       — Ну ещё бы! Рассуждаете как школьник. Прочитайте роман еще раз, внимательно, с закладками! И вот эти рассказики бросайте. И особенно бросайте этот ваш ларт пурларт! Тьфу, язык сломаешь. Искусство должно поднимать или решать социальные проблемы, в других случаях — это не искусство, а графомания.       Мужчина пожимает плечами и начинает читать рассказ в своих руках. Он сам никогда не читал Пруста и не думал о глобальном потеплении, да и Набокова не переносил.       Кстати, этот мужчина — автор романа.