I Will Be Your Killer

—И я тебя.—Прошептал Филипп одними губами, так тихо что казалось слова пронеслись лишь в его мыслях.   Он стоял не двигаясь в дверном проеме уже пару минут, его тело будто атрофировалось в пост травматическом шоке. Вскоре, открыв глаза, взгляд заметил яркий конверт лежавший на стиральной машинке, слегка намокший   от пролитого шампуня и воды, стекавшей по полотенце сушилке. Рука дотянулась до бумаги, все остальное тело было ватным. Филипп медленно распаковал конверт и вытащил слегка потемневший от влаги лист вырванный из скетчбука.  На рисунке изображен Рыцарь, в железных доспехах и ярко алым сердцем на груди. Рядом с ним, наверное, волшебник или маг, в темно синей мантии и широкой шляпе, которая выглядела через чур эмоционально. Филипп заглядывал за спину мальчику стараясь разглядеть рисунок более детальнее. Случайно оступившись, он звонко пискнул, превлекая к себе внимание. Мальчик, младше его на пару лет, недовольно развернулся поднимая на него взгляд. Его большие карие глаза, наполненные неоправданным страхом или возможно тревогой, спрятались за нахмуренными бровями и двумя морщинками на лбу. Мальчик перевел взгляд обратно на рисунок, потом опять на Филиппа. Раздражение сменилось на смятение, Филипп смутился от странного взгляда, но вспомнил что чудаком был как раз он, пялившийся на незнакомца несколько минут.  —Ой—Единственное что он смог выпалить, а затем будто вспомнив нагоняй от мамы промямлил—Красивый… —Что?—мальчик говорил тихо и Филипп отметил что его голос был через чур мягким и высоким.  —Рисунок, твой рисунок очень красивый, научишь меня так же рисовать? —Спасибо—Буркнул он развернувшись обратно к рисунку. На вопрос он так и не ответил, от чего Филипп опешил. Возможно в силу возраста, а возможно и характера, Филипп не заметил намека на нежелание общаться и все равно подсел рядом. Он взял в руки мелок, но мальчик тут же его резко выхватил и убрал в другую сторону. Филипп опешил, но возражать не стал. Дальше тишина лишь сильнее окутала их своими крыльями, закрывая от шума с детской площадки и проезжающих машин. Филипп поймал себя на мысли что ему нравилось смотреть как мальчик рисует: Как его грязные пальцы с кровяными подтеками на костяшках сжимают, заметно растертый голубой мелок, разрисовывая плащ волшебника. —Это кто?—Мальчик прищурился рассматривая Филипп еще раз, будто за это время он мог поменяться. Он рассматривал его руки сжатые вокруг колен, оставшиеся мелки, не тронутые марком после того как мальчик забрал один из его рук, а потом, они встретились взглядами. В этот момент показалось что его взгляд слишком, громкий, как будто прямо сейчас он находится посередине дискуссии с жестоким оппонентом, который отрицает каждое сказанное слово. И вдруг между ними будто пролетела искра, его взгляд опять опустел и стал таким же посеревшим, но спокойным. Он все таки ответил: —Паладин и Клирик. Они отправляются на новое задание, потому что рисунок с прошлым уже стерся. —Поли…кто?—Филипп сморщился от трудных взрослых слов, которые он не был в состоянии произнести. —Паладин и Клирик,—Мальчик посмотрел на него, будто говорил максимально очевидные вещи, но заметив недоумение под длинными ресницами, он лишь цокнул и продолжил—Паладим это храбрый рыцарь, который защищает слабых и борется со злом, а Клирик он, что то типо священника, он поклоняется каким то высшим силам и сам обладает ими, так как его вера настолько сильна, что помогает ему защищаться.  —Ты их сам придумал? —Не, из комикса прочитал, в библиотеке.   —Ого, я хочу их тоже прочитать. —Их уже нету, они слишком старые были, их на мукулатуру сдали уже давно. —А новые купить нельзя?—Мальчик опять нахмурился и слишком резко провел по асфальту, что от мелка отвалился кусочек. —Не все в этом мире можно купить.  Филипп пожал плечами и впервые за пару минут отвел взгляд, чтобы подумать, разгладывая заметно посеревшее небо.  —Тогда можно придумать самим!—вскрикнул он, затавиви мальчика дернутся. Его волосы, неаккуратно подстриженные на кончиках и слишком длинные для мальчиков, резко подпрыгнули, словно ненастоящие. —Это как? —Ну,—Придумаем сами историю. Про Паладим и Клирка. —Паладина и Клирика…хочешь придумай. —Нет, мы в двоем придумаем и будем играть. —Я не…—Его прервал резкий треск мела о асфальт. Вздернув голову, Филипп заметил перед собой парня. Не сильно старше их двоих, может лет 8 от силы. Но весовой категории он точно был больше их раз в пять. Он нависал над ними широкой тенью, в то время как из за ним встали еще две фигуры. Мальчишки, видимо из футбольной команды, не обратили даже внимания на вопрос Филиппа «Что то случилось?». Схватив мальчика за шкирку, самый полный из них, поднял его от пола на приличных два сантиметра. Филипп тут же подскочил, но подойти сил не хватило, лишь медленно ступить назад. Парень набрал полный рот слюней и плюнул прямо мальчику в лицо, Филипп скривился от такого вида, но сам пострадаемый даже не вздрогнул. —Слыш, членосос, давно тебя хлеборезку не набивали,—сказал парень закатывая натянутую футболку на кулак, все сильнее.—Че ты тут свою пидорасню нарисовал.  Филипп сам пошатнулся от того, как мальчика откинули на асфальт, прямо на центр рисунка, он услышал лишь еле заметный стон. Мальчик ни шевелился, ни плакал, ни произносил ни слова, он словно превратился в тряпичную куклу, позволяя обидчикам, толкать его ногами. Филипп был ничем не лучше. Тело будто приросло к земле. На секунду он заметил что перестал дышать. —Ты забыл что это наша территория.—Сказал теперь уже другой парень, щуплый блондин с конопатым носом.   —Или надо чтобы твой папаша тебе напомнил.—продолжил второй, тоже худой, но ниже и похожий на за кавказца.   Филипп будто оказался в тех фильмах, которые любил смотреть по вечерам папа. С плоским сюжетом, где единственное решение проблемы было обижать слабых и бить первым в любых  ситуациях. Кровь закипала подступая к ушам и мозгу. Казалось злость на несправедливость и жестокость всего происходящего, сейчас польется из ушей. Филипп наблюдал за тем как кучка парней забивают мальчика который был в несколько раз меньше и худее их. Он стиснул зубы и на секунду показалось что мир вокруг него замылился, стал темным пятном под палящим солнцем. Следущее чувство которое он испытал была ужасная боль в костяшках. На них пришелся плоский тупой удар, а затем. Он открыл глаза и увидел как компания парней удаляется в пространство, а он бежит. Бежит так быстро что казалось он едет на роликах с обрыва. Обернувшись он увидел макушку того самого мальчика. Он держал Филиппа за руку и бежал игнорируя кровавый подтек на виске и явно серьезный синяк на предплечье. Мальчик мотал его по углам и вскоре остановился за каким то гаражом, где воняло мочой и спиртом. Он пожмурился и понял что задыхается от слишком быстрого бега. Во рту пересохло и неприятная тошнотная горечь встала поперек горла. Он попытался откашляться, но его внимание опять захватил тот мальчик. Не смотря на то что лицо его было знатно побито, под глазом красовался желто фиолетовый фингал, от которого бросало в дрожь лишь при взгляде, из носа текла кровь, а губы была разбита и опухла, портя семетрию миловидного детского лица. Мальчик лишь быстро дышал, не показывая ни капли усталости, будучи готовым пробежать такой же круг еще раз. Его голос прорезал уже завертевшуюся тишину и с силой ударил по голове. —Ты с ума сошел, идиот! Ты хоть понимаешь что ты сделал! Тебя в детстве роняли или что? Ты совсем ахуел ему нос ломать! Ну я надеюсь что ты ему сломал, но кровь была! Ты бы видел она так хлыстнула будто ты ему боксерской битой прописал! Ты не представляешь как это выглядело круто!—Мальчик продолжал кричать, раскидыая руками и эмоционально описывая в подробностях как Филипп прописал задире в лицо, как они за ними побежали и еще раз десять повторил что он идиот. Филипп лишь хлопал ресницами в попытках сфокусироваться на беспорядочном монологе. Сдавшись он лишь пробормотал: —Так мы можем быть друзьями? Мальчик опешил. На секунду задумавшись он сказал протяжное «ммм» а потом протянул ему руку в знак знакомства.  —Ладно, давай, Я Ян. —А я Филипп.

***

Настенные часы показывали 4 утра. За окном еле выглядывали первые лучи солнца. Ноябрьский холод прокрадывался под одеяло, вызывая мурашки. Филл лениво перекрутился в кровати, доставая телефон тумбочки. Назойливый звонок, который был песней из черепашек ниндзя, хоть и был его любимым, но разрушал тишину комнаты и неприятно бил по вискам.   Яркий экран ударил в лицо, Филл зажмурился и на кончиках глаз выступили слезы. Наконец открыв глаза, звонок уже прекратился. Он планировал лечь обратно, рассчитывал что это какие то идиоты из рекламы, но на экране высветилось уведомление  *пропушенный вызов от Яна Примудрово💙🧙‍♂️🪄* Филл тут же начал перезванивать. Три длинных гудка и шуршание динамиков, присущих старым моделям нокиа. Какой то скрежет и только потом слабое: —Привет, прости, разбудил наверное.—Филл сам не заметил как начал кливать носом, но шершавый голос вернул его в реальность. —Забей, ничего страшного, что то случилось? —Да не прям случилось, просто…—Ян замолчал. Толи прервалась связь, толи он размышлял над более подходящим ответом —Что такое? С домашкой помочь? Я могу тебе дать половину своих шишек на технологию если у вас сейчас эта тема.  —Нет, дело не в этом—Опять тишина, а потом резкое: — И с домашкой ты мне никогда не помогал. —Я и забыл какой ты заучка.— Филл услышал как за окном начинают стучать капли дождя, тупо ударяясь о крышу киосков и за окном стал мелькать замыленный пейзаж. Через динамик звонка он слушал как усиливается ливень и динамик шипит от излишней влаги. —Ты на улице?!—обеспокоено выдал Филл. Было слышно как Ян тихо выругался про себя.  —Ну типо того… —4 утра! Ты что там забыл? Родители знают? —Я не хочу о них думать, пожалуйста. —Последние слова звучали почти мольбой, протяжной и режущей. Филл выпалил первое что пришло ему на ум, когда он представил своего лучшего друга, одного на холодной улице:  —Иди ко мне. —Нет, я не для этого позвонил. —А для чего?  —Я хотел просто услышать тебя— пробормотал Ян, последние слова скрылись за треском колес поезда и плеском луж.  —Ты на станции? Ты с дубу рухнул что ли? —Нет, я ближе…За лесом, где проходят рельсы… —Я выйти все равно не смогу, мама заметит, ты можешь подойти к подъезду? я открою.—Сна уже не было ни в одном глазу. Он подпрыгнул с кровати натягивая домашние штаны —Филл, я… —Если не придешь, я обижусь и не буду больше рассказывать тебе свои сказки.—Филл услышал как Ян захотел возразить, но он успел его перебить —Я вообще больше не буду сочинять сказки. —Эй! Никогда не прекращай сочинять сказки. —Если я на тебя обижусь, мы не будем дружить, а если мы не будем дружить, то мне будет не до кого сочинять —Я не играю никакой роли в твоих сказках. Клирик может быть кто угодно.  —Да что ты! Я же говорил что он похож на тебя.—Ян замолчал. Сквозь динамик было слышно прерывистое дыхание, шум деревьев и легкие удары капель о дождевик. —Я жду тебя через 10 минут. —Тут идти минимум 15!!  —Вот и все, у тебя не будет времени подумать. —Хорошо, Хорошо.—Последние слова прозвучали слишком мягко. Каждая буква была настолько хрупкая, что Филлу хотелось аккуратно спрятать каждую в сейф, за сапфировыми стеклами.  Ян действительно пришел. Не через 10 минут конечно, но Филл решил простить ему, вообще все. От вида лучшего друга, в ярко синем дождевике, через который просвечивалась пижама с тремя котами и потертыми серыми штанами, сердце непривычно забилось сильнее, каждый удар был словно он проглотил кучу маленьких ножичков. Длинные ресницы, стали еще более выражеными от дождя, Ян резко щелкнул перед лицом Филла.  —Привет. —А? Ой, привет. Проходи.—Филипп резко прильнул к Яну, сжимая его в теплых объятиях, игнорируя заметную сырость его одежды. Ян неуверенно ответил на них.  —Ты выспался хоть чуть чуть? Прости правда. —Забей, хочешь чай?  —Если ты будешь. —Я на самом деле хочу какао, просто чай всегда предлагает мама если видит что гости замерзли. —Ты глупый, хах, все остальные спят? —Пока да, но мама скоро проснется. Они прошли на кухню совмещенную со столовой. За окном грохотала гроза, погода заметно испортилось, Филл про себя отметил что хорошо, что Ян успел до грома, он помнил что тот до ужаса боится громких звуком. Друг шел подоле от него, аккуратно ступая на линолеум, стараясь не оставлять пятна воды, но было бесполезно.  —Не хочешь переодеться? Потом в школе отдашь одежду если что.  —Спасибо, но я слишком мокрый—Филл лишь пожал плечами забегая по пути на кухню в ванную. Передав Яну полотенце, они наконец дошли до холодильника и Филл профессионально начал разливать молоко по кружкам, размешивая коричневый порошок. Они уселись за стол, в полной тишине попивая теплое какао, время от времени перекидываясь взглядами. Вскоре, когда какао было допито, они вытащили альбомы из серванта (Филл их туда прятал от Никиты, чтобы он не смеялся над его странной анатомией) и провели оставшийся час рисуя новые сюжеты своих персонажей, полушепотом ругаясь, какой монстр будет следующим и кто кого будет спасать. Филл выигрывал чаще, но не потому что сочинять ему удавалось лучше, Ян просто замолкал на половине спора, отдавая ему победу. Поэтому в конечном счете на большинстве рисунков в неприятности попадал Клирик. К 6 утра проснулась мама, встрявши на входе в столовую, потирая глаза, будто не веря в увиденное. —Доброе утро, тетя Маша.—выпалил Ян, откашливаясь с непривычки говорить так громко. —Доброе…—Неуверенно начала она рассматривая сначала Яна, потом Филла—А что здесь происходит? —Я…—Неуверенно, почти заикаясь начал Ян.  Филл перехватил его пустой, тяжелый взгляд, который при следовал его с самого прихода. Ему стало не по себе, он захотел вернуть ту привычную жизнерадостность. —Мы решили вместе пойти в школу, но мы так ждали этого, что не рассчитали время.—Соврал Филл, заговорщически улыбаясь в сторону Яна. Тот лишь тяжело выдохнул и натянул на себя его привычку, хрупкую и мягкую улыбку.  —Ну вы математики…Ян, как твоя мама отпустила тебя в такую рань? —Она сама встает так рано на работу и отвела меня.—Ян все таки поддержал ложь. —Хм, ладно,—Мама пожала плечами проходя на кухню—Вы будете завтракать? —Хлопья!—Выкрикнул Филипп, чуть не выпрыгивая из за стола. Мама лишь проворчала как это вредно и много сахара детям нельзя, но все равно начала искать хлопья в шкафчиках. Через пятнадцать минут проснулся Никита. Он окинул сонный и недовольным взглядом Филиппа и Яна, но ничего не сказал, ковыля на кухню к кофе машинке. Привычная тишина стала заполняться новыми звуками, журчанием, скрежетом и полусонными перепалками мамы с Никитой о том, что в его возрасте, кофеином не стоит злоупотреблять. Ян съел свою порцию за считанные секунды, так быстро, будто боялся что отберут. Филл наблюдал как он допивает остатки молока и смотрит на него с смешными молочными усами. Филл размешивал тарелку с завтраком уже минут пять. Ему уже стало скучно сидеть за этим столом все утро и подскочив, оставляя завтрак на столе, предложил Яну пойти собираться в школу, пока на кухню не зашел папа. Его брови подскочили вверх когда он заметил новое лицо в квартире. Плечи Яна напряглись и он пробурчал что то на подобии дорого утро своим носкам. Он подошел к Филлу как можно ближе, хватая его за руку. Папа лишь неодобрительно повернулся к маме которая как обычно пожала плечами будто отвечая на его немой вопрос, который могут понять только взрослые. Филл цокнул игнорируя беспокойство в выражении лиц родителей и потянул Яна за собой в комнату.  Выбирая ему подходящую рубашку, которая бы не весела на нем настолько плохо. Со штанами было еще труднее, все они скатывались у ног и были по-идиотски длинными. Раскидывая штаны по полу, он поджал губу. Ян все это время сидел на кровати, неловко покусывая губу.  —Да уж, я не думал что я настолько выше тебя.—Гордо сказал Филл—Но я спрошу у мамы где мои штаны с первого класса. Они должны подойти. Ян лишь промычал что то, откидываясь на кровать, разглядывая комикс. Выйдя из комнаты, Филл дошел до родительской спальни, замерев от слишком взволнованного голоса мамы. Сглотнув горечь он прислушался к разговору, стараясь не давить на приоткрытую дверь.   —Я не знаю, может у него происходит что то дома? —Конечно происходит, ты видела как он выглядит? Если это не живой труп, то подвальная крыса не больше.—Грубо отозвался папа, через чур отстраненно, видимо завязывая галстук. —Тише, ты слишком категоричен…Мне кажется его родители не лучшие люди.—Мама говорила тихо и с жалостью, будто разговор шел о уличном котенке, а не о лучшем другом их сына. —Вот именно, да и сам он я уверен сопьется или сколиться к 14 годам. —Миш… —Что? Я говорю что то не так? Ты сама прекрасно понимаешь что алкоголизм передается генетически. Я считаю наш сын не должен общаться с ним.—В груди что то щелкнуло. Филл хотел ворваться в комнату и закричать, остановить их ужасный и мерзкий диалог и потребовать извиниться за клевету в сторону Яна. Но он лишь вздохнул глубже, задерживая дыхание, вслушиваясь в ответ мамы: —Может со временем их пути разойдутся? Они пока что лишь дети. —Нет, я не стану так рисковать будущим нашего сына и позволять ему общаться с плохими людьми, я прям сейчас пойду и скажу…—Нельзя переоценивать терпение 9-летнего мальчика. Тем более Филла, с его взрывным характером, который именно сейчас, огнестрельным оружием влетел в родительскую комнату крича на отца неразборчивые угрозы. —Я не перестану общаться с Яном! Даже не думай! Я сбегу из дома если ты запретишь,—Филл бил маленькими кулаками папу, пока из глаз лились соленые слезы, от осознания что он может потерять самого дорогого ему человека—Он не такой! Ты говоришь ерунду!  —Филипп успокойся сейчас же! Какое право ты имеешь так говорить с отцом! —Слова казались фоновым шумом. Он продолжал кричать.  —Он не такой! Он красиво рисует! А еще у него пятерка по окружающему миру! Он добрый и кормит бездомных зверей! —Раскидываясь комплиментами, ему показалось что ему плевать слышит ли его кто то, он будто сыпал сам себе оправдание Яну. Папа схватил его за плечо, отодвигая от себя и грубо дернул призывая успокоить. Он замолчал. Отводя взгляд полным слез и злости на мамин туалетный столик. Папа дернул его еще раз заставляя развернуться к себе. Нехотя он поднял глаза. Его режущий, авторететный взгляд прожигал до самых костей. Филл сглотнул горечь от слез в горле, переводя взгляд на обеспокоенную маму. Но она смотрела не на него, а ему за спину. Прежде чем он успел понять кого она увидела, знакомый мягкий голос прорезал вязкую атмосферу. —тетя Маша, там телефон звонит, три раза уже. —Черт,—Выругался папа, отпуская руки с плеч сына и выбежал в коридор. Задержавшись в проеме, он обратился к Филлу, сдерживая раздражение сквозь зубы — А ты наказан до конца месяца, и мы еще поговорим о твоем поведении.  В комнате опустилась неприятная шершавая тишина, оставлявшая рубцы на детской коже. Филл все еще стоял посреди комнаты, стискивая кулаки, не решаясь поднять взгляд ни на кого из них. Он почувствовал теплое прикосновение на своей руке и подняв взгляд увидел Яна, обеспокоено, в немом вопросе, зависающем на его краснучих глаз. Филл уткнулся лбом в изгиб шеи друга и пробурчал сквозь рубашку. —Мам, где мои штаны с первого класса.   —У тебя на нижней полке, Филипп то что.. —Спасибо.—Не дав маме договорить, он увел Яна, продолжая поиски школьной формы. В крови все еще кипятилась злость. На всех. На всех кроме Яна. Который все так же неловко забился в угол кровати, с меньшим энтузиазмом перелистывая комиксы. Филлу стало тошно, что папа испортил настроение им обоим своими дурацким догадками. Откуда он вообще все это придумал? Алкоголизм, зачем то ставить себе прививки…хотя это ему показалось странным, что папа, что мама всегда с радостью вели своих детей в поликлиники на новые профилактики. Они не видели родителей Яна, так же как и Филл, следовательно делать такие выводы было просто тупо. Ян не выглядел как те страшные дяди с улицы, которых мама как раз и называла алкоголиками. У него было милое, хоть и худое лицо. Его хотелось обнимать, целовать и играть с ним, он не вызывал отвращение. Иногда он вызывал страх или напряжение, но только когда приходил после уличных драк с кровяными подтеками или после ночей когда ему снились кошмары и его взгляд был через чур пустой. Но все это было привычно для Филла. Ничего из этого не указывало на то, что Ян плохой человек. Находясь в круговороте своих мыслей, он и не заметил как они уже вышли на улицу и Ян рассказывал о новом монстре, которого придумал. На секунду он замолчал, видимо заметив резкую грусть в лице друга. —Что случилось? —Ничего, просто…—Филл не знал стоит ли ему упоминать утренний разговор, все таки он был не из приятных. —Это из за ссоры с родителями?—упомянув эту тему, Ян будто дал ему зеленый свет и он выпалил: «Да» —Не переживай, даже если ты не сможешь гулять, мы сможем видеться в школе и играть вместе. —Не в этом дело,— раздраженно ответил он. Начиная говорить все быстрее с каждым словом. — Меня бесит что родители не видят какой ты хороший человек. Папа говорит что ты вырастишь любителем прививок и алкоголиком. Что ты плохо на меня влияешь и мне надо перестать с тобой общаться! —Любителем прививок? —Ну он упоминал что ты сколешься. —Он имел ввиду наркоманов, Филл— с усмешкой ответил Ян, но Филл не поддержал шутку. —Мне плевать, в любом случае я знаю что это не про тебя. —Почему? Он может быть и прав.—Намного тише, уже без нотки шутки ответил он. Филл заметил как его взгляд опять опустел. Он выпалил с новой силой: —Нет! Это не смешно! —Я не шучу. У меня не так много вариантов для будущего. —В смысле? —Филл, ты знаешь почему ты все еще не приходил ко мне домой? —Филл услышал как дрогнул его голос, который до этого был спокойный и ласковый как музыка. Он недоуменно заморгал. —Моя мать…она…в плане не только она и отчим тоже… —Кто такой отчим? —Мужчина который приходит на замену отца если его нет,—Быстро буркнул Ян продолжив—Моя мать с отчимом постоянно пью алкоголь. Из за этого они не могут работать, убираться, ухаживать за нами и собой. Их мозги затуманиваются от алкоголя и они ведут себя неадекватно. Филл молчал. Пробуя слова на вкус. Все это казалось ему непривычно тяжелым и грубым. Будто он услышал взрослые разговоры о деньгах или семейных проблемах. Он поморщился от привкуса сажи и ответил максимально равнодушно.  —И что?—Ян, который до этого разглядывал носки своих ботинок, изменился в лице, напуганно глядя на Филла—И какая мне разница какие твои родители. —Что? —Ну, мой папа юрист, а мама домохозяйка. Но это же не значит что я стану кем то из них. У меня с математикой все плохо, а убираться я ненавижу.  —Филл, это другое…Это как характер или цвет волос. Это в нас заложено с рождения. —Но это все равно не зависит от родителей. Они могут быть хоть инопланетянами, но если я вижу перед собой обычного мальчика, мне будет на это плевать,— Ян поджал губы будто сдерживая слезы. — И даже если твои родители инопланетяне, ты все равно можешь вырасти нормальными человеком.  Ян ничего не ответил. Лишь прильнул к Филлу, заключая его в теплые объятия, утыкаясь носом в шею.

***

—Горячо! Горячо!—Выпалил Ян, дрыгая руками в разные стороны.  —Прости!—Филл резко метнулся к крану, но он не поддавался и скрипел, костяшки побелели от силы с которой он дернули его и из душа хлынул новый напор воды.—Нормально? —Ага.—Вода приятно грела руки, в совокупности с по-детски мягкими волосами Яна. Филл медленно растирал кожу головы друга, пока шампунь пенился и чернел от слоя краски. Пальцы пачкались и мацерировались от долгого нахождения в воде.  —Ты уверен что это хорошая идея?  —Не знаю,—Ян пожал плечами, от чего вода залилась ему за шиворот и тот поморщился—Но зато нас точно все будут считать братьями. —Фамилию если что твою берем,—Отшутился Филл, их действительно часто принимали за родственников из за того что они буквально не отлипали друг от друга, и если ему было, по большей части безразлично это, он видел как горели у Яна глаза. Возможно это было просто клиширование желание о старшем брате, но Филла умиляла его реакции. Он сам иногда специально, подбирал одинаковую одежду или делал похожую прическу(выпрямляя непослушные волосы водой). Филл взял с раковины краску, позволяя шампуню водопадом стекать с короткой стрижки друга. Крутя в руке банку, он щурился, стараясь прочитать состав, при тусклом свете старой лампы, свет от которой, не могли увидеть даже светлячки—Ты уверен что это нормальная краска? —Я взял ее в ларьке за 100 рублей, если тебе не прожгло кислотой руку, значит нормальная,—Ян брызнул водой, которая затекла ему в нос и Филл опомнился что оттянул душ слишком далеко—И ты не забыл что я Клирик и я странник, у меня нету фамилии. Филл рассмеялся выключая воду и передавая полотенце Яну.  В ванне, где раньше пахло сигаретами и легкой ржавчиной, теперь стоял приятный запах шампуня и густой пар. Пока друг вытирал волосы, Филл наблюдал за ним, не зная чем себя занять. Из за маленьких размеров ванной комнаты, Филл стоял буквально вплотную к другу, что позволяло ему разглядеть до мельчайших подробностей подергивание длинных ресниц или стекающуюся по тонкой шеи струйку воды. Филл прикусил губу, почувствовав  странное покалывание в низу живота. Стая стрекоз разлетелась в желудке, утаскивая своим жужжание его глубоко, глубоко в транс. Филл нахмурился, решив что это зависть. Ужасное чувство, так еще и к лучшему другу. Но этого трудно избежать, когда он настолько красивый и привлекательный с ранних лет. Его до боли знакомое миловидное лицо, мягкие черты лица, но при этом грубые скулы и профиль. Филл не смог оторвать взгляд даже когда Ян смутившись от излишнего внимания, щелкнул перед ним пальцами. Филл ойкнул, вернувшись в реальность. Ян лукаво улыбнулся открывая дверь. Свежий воздух как холодный душ облил с головой, контрастируя с обжигающим прикосновением руки. В глаза сразу ударил теплый свет от окна, на душе стало спокойно от привычных облезлых углов темных обоев коридора. Филл почувствовал мокрую ткань под ладонями, заметив промокшую черную толстовку. —Тебе не жарко? На дворе май. Ян развернулся недоуменно взглянув на Филла, потом на рукава толстовки. Он лишь пожал плечами.  —Я всегда мерзну, да и тепло обманчивое. Смотри, самому как бы не заболеть. Они прошли на кухню. Маленькая комнатка, казалось не менялась уже лет сто. Кастрюли, кружки и бутылки, все это лежало там, где Филл видел их неделю назад.  Ян уселся напротив Филла, расчищая стол от мусора, он вызвалил из сахарницы…пачку сигарет.  —Эй!—Прыснул Филл, выхватывая  из рук Яна пачку. Тот поморщился, но недовольство сменилось игривой улыбкой. Филл совсем не улыбался. — Откуда это у тебя? —Ты серьезно? У меня сигареты дома найти легче чем еду.—Ян захотел забрать у Филла пачку, но тот вцепился в нее ногтями.  —Но ты не куришь.  —Да, но мне стало интересно попробовать. —Тебе 11! Рано еще.— Ян лишь поджал губу. —Один раз! Это новое задание на выносливость—Филл скривил рожицу. Это не было рожица отвращения, скорее сомнения. Такое же выражение лица у него было когда Ян  тоже решал совместить их игру с реальность, и в итоге в конечном счете они оказались в соседнем городе в четыре утра, без денег на обратную дорогу и одним рюкзаком на двоих или убегали на блошином рынке от разгневанного продавца с  пластинками «the queen» к слову ни у кого из них не было проигрывателя и фанатами группы они не были. Ян глядел на него щенячими глазами, все еще не выпуская попыток забрать пачку. Филл лишь тяжело вздохнул, доставая из пачки одну сигарету.  —У тебя есть зажигалка?— Ян рассмеялся, вытаскивав из кармана толстовки потертую зажигалку с ржавым колесиком, забирая сигарету из его рук. Филл заметил что его смех стал более горловой и будто был тише, чем тот смеялся обычно. Ловкостью рук, Ян поджег ее и тонкая полоска дыма обволакивала почерневший кончик. На кухне и так пахло сигаретами, только теперь запах стал более едким и жгучим. Филл поморщился, в то время как Ян сделал первую затяжку, втянув щеки и выпуская рассеянный дым из алых покусанных губ. У Филла будто сломалась реальность. Он никак не мог сопоставить в голове детский образ своего лучшего и то как тот, выдувает клубни дыма, лишь морщась от привкуса на кончике языка. Ян передал теплую, слегка влажную сигарету Филлу. Глаза слегка закололо, он преподнес кончик к губам, ощутив на них солено-сладких привкус знакомых губ. Втянув в себя дым, горло тут же обожгло и горечь перешла в нос и легкие. Он закашлял отводя сигарету в сторону, Ян перехватил ее, подставляя салфетку под друга, тот кашлял так сильно, что выплюнул сгусток слюней, к горлу подошла тошнота и жжение. Замыленым  взглядом он посмотрел на Яна, который тоже поморщился от вида субстанции на салфетке, продолжая курить, дергая лишь иногда носом, когда дым чернел от дешевых материалов.  —Как ты это делаешь! Клирик, магию использовать было запрещено!—Филл всплеснул руками, выхватывая из его рук сигарету. Ян пожал плечами.   —Во время странствий я часто ночевал в подземелье дракона, запах у него там был, не лучше чем в аду.—Пропев последние слова ответил Ян, вытаскивая и поджигая еще одну сигарету. Он понимал что Ян подразумевает свою маму, что курила даже ни новорожденном ребенке. Филл сделал еще одну затяжку.  Через час они уже перебрались в комнату Яна. Точнее не совсем его, да и комнатой это назвать было трудно, лишь один раскладной диван, где он спал с близняшкой и длинный шкаф купе с разбитым на половину зеркалом. Мальчики лежали пялясь в потолок, потягивая третью сигарету.  Воздух был вязким и слишком напыщенным, как флакон маминых духов. Ян учился пускать кольца из дыма, лежа на животе у Филла. Тот перебрал уже высушенные черные волосы, которые закрутились на концах от излишней влаги. Время остановилось. Весь мир сосредоточился в этой маленькой квартире в хрущевке. Казалось даже пыль, отражающая на весенних лучах замерла в воздухе не желая нарушать их покой. Но в молчание закралась одна назойливая мысль. —Мне кажется нам надо как то это отметить.—Выпалил Филл разглядывая разноцветные постеры, пока Ян делал очередную затяжку. Скорее всего на него повлияла меланхоличность и уединенность. Ему так понравилось это чувство, что у них с Яном есть какой то общий и только их секрет. Интимность этого, будоражила изнутри. —Тебе так понравилось курить?—Ответил Ян с насмешкой, разрушая облачные раздумья. Филл поднялся на локтях, толкнув его в плечо. Прогоняя из головы остатки лишних мыслей —Я не про это, просто, нашу дружбу. Как рыцари делают клятву на крови или ставят метки нагретым металлом. —Ты хочешь сделать клятву на крови? —Шрам зарастет, надо что то другое—Филл подскачил тыкая пальцем на постер с солистом «Сектор Газа» указывая на его ухо. Там весела длинная сережка с форме креста, с интересным завитками.—У может Киры где то завалялись сережки? —Сережки? —Ян прикусил губу, опустив голову, было понятно что он обдумывает решение, но его взгляд слишком поник. Филл взял его за плечи разворачивая к себе. —Нас будут пидорами дразнить. —Посмотри на Юру! Разве его кто то дразнит пидором? У меня даже дядя полицейский его слушает! Ты не хочешь? —Я хочу— резко выпалил Ян. Филл даже опешил от его решительного ответа. Иногда ему и самому было страшно, какое влияние он мог оказывать на этого мальчика. Ян скинул с себя руки Филла, поднимаясь с кровати. Он открыл шкаф вытащив с верхней полки коробку с расписным орнаментом и рисунком конфет. Сев по турецки, он открыл ее и вытащил несколько иголок. Они были разных размеров и тощины, он прищурился выбрав самую толстую, ее кончик пугающе блестел.  —Такую большую?—Поежился Филл, видимо он поторопился с решением.  —Кира сама себе прокалывала в начальной школе, я помню что она брала самую толстую— Передав иголку Филлу он скрылся за дверьми за кухне. Было слышно как открывается морозилка и вытаскиваются кубики льда. Филл осматривал комнату приглядываясь к томным оттенкам, которые заметно создавали эффект поздней ночи, хотя за окном был день. Темнота давила на веки, вызывая пульсирующие чувства, на руке выступили мурашки, когда Ян вернулся в кубиком льда, аккуратно передавая его в руки Филлу. Тот поежился от холода и кинул вопросительный взгляд на Яна. —А тебе? —Я переживу.—Ян усмехнулся усаживаясь напротив Филла. Запах спиртового маркера ударил в нос, Филл поморщился, стараясь поставить аккуратную точку на мочке Яна. Взяв в руку иголку он заметил как руки задрожали. Он точно не был готов. Слишком импульсивное решение для его возраста, тем более подставлять его лучшего друга. Филл выдохнул сложив тонкую трубочку из губ, выпуская теплый воздух. Он подставил иголку к точке, удерживая другой рукой само ухо.  —Я боюсь сделать тебе больно— почти шепотом, пробормотал он. —Ты никогда не сделаешь мне больно, Филл. —Ян положил руку на колено Филлу, поглаживая его большим пальцем.  По шеи потекла тонкая струйка крови.

***

—Филипп! Ты идешь?  Филипп резко вскидывает голову, пытаясь управится с промокшими шнурками. Противная осенняя слякоть невыносима. Школьный коридор весь уляпан грязью от новомодных уг и мартинсов. Он подскакивает быстро хватая рюкзак и поднимается в сторону Егора и Эрика. Ребята стоят насупившись мотая кругами сменку. Подойдя ближе Филипп получает ею по лбу. Он морщиться выкрикивая недовольное «эй», но в ответ получает лишь смех. Школьный коридор становиться тише, слишком как постоянно пиликает на двери металлоискатель. Филипп переступает с ноги на ногу от неприятного морозного ветерка, который обдувает кожу выглядывающую из под дырок на джинсах. Единственное что еще не хватало для полного дискомфорта, это появление на горизонте Лизы. Ее розовые волосы раскачивались из стороны в сторону в высоком хвостике. Она радостно подбежала к Егору, обхватив его за шею и с силой поцеловала его в щеку, будто они не виделись все это время на переменах. Егор развернувшись поцеловал ее. Филипп поджал губы, отводя взгляд. Сегодня, он планировал провести время с друзьями перед музыкальной школой, поиграть в Doom или зотябы записать их новый трек, который они сочиняли для бывшей Эрика. Но конечно все испортила одно надоедливое существо, которое вечно кружится во круг них. Филипп не помнил почему он невзлюбил ее. Но с первого дня было понятно что она не вписывалась  в их компанию. Только вот так считал только Филипп. Ее стиль был достаточно неформальным, повадки и мировоззрение тоже, она даже заставила посмотреть Егора аниме! Но друзья закрывали на это глаза наверное только потому что это девушка одного из них. Как только Егор мог обратить на нее внимание. Филипп например не обращает, все так же продолжая игнорировать ее певческий смех. Его взгляд зацепился за парня в длинном полосатом лонгслив, поверх которого была надета футболка какой то группы. Волосы синие, подстрижены под короткий боб. Он сразу узнал этот профиль. Ухо выглядывающее из под волос, было усеяно серебренными сережками, Филипп смог насчитать штук 5 на одном ухе. Ян ввел себя отстраненно, прожигая в одну точку на паленых конверсах.  Он игнорировал внешний шум и не дернулся даже когда прямо рядом с ним, кто то из пятеклашек уронил с грохотом термос. Единственное что привлекло его внимание была девушка. Из его же класса, Филипп видел ее пару раз в коридорах. Она была чем то похожа стилем на Яна, но сетчатые колготки заставляли затолкать это сравнение подальше. Ян обнял ее в ответ на легкий хлопок по руке и подхватил рюкзак. Плечо неприятно заныло, Филипп расстер его поворачиваясь к друзьям. Они собирались уходить и и звали его с собой. —На кого пялишься?—Прыснул Егор, отвлекаясь от сюсюканей с девушкой. Филипп поморщился. —Никуда, вы же вроде хотели уходить? Пойдем те уже.—резко буркнул он. —Да погоди. На Милану из восьмого?—Егор кивнул в сторону девушки, стоящей рядом с Яном.—Не думал что она в твоем вкусе…Ну что когда свиданка? —Да что ты несешь! Не смотрю я на нее, я даже не знал как ее зовут. —Я бы на твоем месте присмотрелась к ней, как по мне, вы смотритесь хорошо вместе.—Игриво поддержала парня Лиза, что выбесило Филиппа еще сильнее, пока Эрик не встрял в разговор. —А разве не это ее парень? Я их все время вместе вижу—Без стыда, он тыкнул пальцем в сторону друзей. —Он?—Выпалил Егор с слишком театральным удивлением.—Это же Ян Щелкунов, ты че, чувак.—Эрик прищурился разглядывая фигуру вдалеке. —А голубой который?—Он тут же скривился, будто заметил блюющего бомжа.—Почему девочек всегда так тянет на эту пидоросню. —Я о чем, так что у нашего Филиппа есть все шансы.—Егор подтолкнул его, противно подмигивая. Филипп кинул на него прищуренный, полный ненависти взгляд. —Мне плевать, ребят пойдем уже. —Хм, может ты из за нее в восьмом классе так клеился к этому Яну. Хотел через него с ней познакомиться. Поперек горла встал неприятный комок. Легкие замерли в попытке унять колосящуюся сердце. Филипп чуть не пискнул от нехватки воздуха. Ян резко взглянул на него. На секунду их взгляды соприкоснулись и между ними будто пронесся сто вольтовый разряд. Он пошатнулся отводя глаза в пол. Резко развернувшись, он направился к выходу. Выйдя из школы холодный ветер приятно обуглил щеки и голову. Ребята высыпались большой гурьбой, толкаясь и протискиваясь на лестнице. Идя по узкой тропинке от школы, наступая в лужи и слякоть, Филипп слушал их болтовню о кажется каких то играх и новых трендах из мюзикла. Потом Егор с Эриком решили начать собачиться на счет футбольного матча, который был на выходные и Филипп окончательно вылетел из диалога. Ему был неинтересен спорт своей жестокостью и он скучающе пинал кучи листов, пока по параллельно тропинке не заметил опять Яна. Он шел в компании двух девушек. Филипп помнил что у него была близняшка, но ни одна из них не была на нее похожа. Одна девочка в клетчатой рубашке с ярко рыжими волосами и другая, та которую он видел ранее. Она как раз и нависала над Яном, сжимая крепко его руки и обнимая другой за плечо, она шепнула что то ему на ухо и рассмеявшись потрепала его по макушки. Ян мелонхолично пожал плечами отмахиваясь от ее слов. Девушка надулась, скрестив руки и тот метнулся гладить ее по спине и стараться успокоиться. Рыжая тоже вешалась на него, потом отошла к брюнетке и взяв ее за руку прижалась ближе. Филипп отвел взгляд от их вакханалий тактильности только когда им пришлось свернуть за угол дома, где была его музыкалка. Разговор его друзей зашел в более интересную тему про новый музыкальный альбом Фейса и он присоединился к теме, вставляя заумные фразы о хорошем бите и подобранных по стилю нот. Возвращаясь поздно вечером с уроков вокала, поле по которому они шли сегодня утром, казалось более отстраненным и нереальным. Его расположение позволяло луне подсвечивать траву, от чего свет отражался более голубоватым оттенком. Филипп взглянул на часть старой знакомой хрущевки. Он вспомнил дорогу. Дорогу из детства, по которой ходил всю начальную школу и среднюю школу. В детстве она казалось заканчивалась всегда не вовремя. Он решил срезать путь, пройдя через старые дворы, но дорога оказалась от чего то длиннее, а ощущение вызывали тошноту и комок в горле. Пройдя через половину дома он заметил…боже опять. Ян стоял у подъезда и курил, припрыгивая от холода и глядя в свое окно. Потом выругался, зажег новую сигарету и зашел внутрь. Филипп замер. Он наблюдал как темная фигура поднимается по лестнице и зажигает тусклые лампы на каждом этаже, пока не добрался до своего. Свет медленно гас, но остановился там же где и Ян. Казалось что какое то время они наблюдали друг за другом. Свет был расположен так, что Филипп не мог разглядеть выражение лица, даже при хорошем зрение. Они оба не шевелились. Поджав губу Филипп ждал, ничего, просто ждал. Чувствительность была его кошмаром и он уже давно перестал с ней справляться. Жар прилил к голове, хотя он был в одной толстовке, живот крутило, а колени косились как ватные.  Он позволял ветру раскачивать его фигуру, пока не услышал звонок домофона. Пожилая женщина открывала дверь, куда пару минут назад зашел Ян. Спохватившись, будто одурманенный, Филипп резко забежал внутрь, придерживая старушке дверь, пока он плел байку о том, что забыл ключи, а родители врачи и уехали на ночную смену. Женщина посмотрела на него с недоверием, а затем, рассмеявшись, зашла в квартиру на первом этаже. Стало даже стыдно. Но что такого, его ложь была вполне реальна…хотя это не важно. Он проскочил несколько пролетов. В подъезде было темно, статичный свет отражался от зеленых, стен погружая все в формалин. На подоконнике между третьим и четвертым Ян сидел поджав колени к себе, выпуская клубни дыма в маленькую форточку, которая совсем не помогала убрать едкий дым, что резал сетчатку. Он смотрел не на него. Его голова была слегка приподнята, разглядывая еле мерцающие звезды на  мутном небе. Филипп тяжело дышал, стараясь успокоить легкие от такого не запланированного забега. Его грубый удар ботинком заставил Яна дернуться и тот наконец обратил на него внимание. Метнувшись он задержал на пару секунд пустой взгляд на Филиппе, но без интереса вернулся к ночной глади. Филипп успел заметить легкий блеск от тусклой лампы на двух проколах на нижней губе. С отдышкой( он пропускал физкультуру из за того что ненавидел раздевалки и противный запах в них) Филипп проборматал что то вроде «Привет» Ян лишь кивнул. Затем, выждав мучительные секунды, все же заговорил. —Ты ошибся подъездом— Филипп вскинул брови. Голос Яна был намного ниже чем два года назад, не из за переходного возраста, скорее он бы тяжелее, а не грубее. Все такой же мягкий, бархатный, но будто тащащий тяжелый груз на своих балетных плечах, которые не способны выдерживать даже килограмм. Филипп опешил. —Всмысле? —Твой подъезд в другом доме —Я шел к тебе.—Разговор был холодный, удерживающий нарастающее напряжение в густом кислотном воздухе.  —Ко мне? С чего вдруг? —Я хотел поговорить…—Филипп врал. Желание говорить у него не было, но был животный инстинкт, который его сюда и привел. —И о чем?  —Кто эти девушки? Подруги? Вы встречаетесь? —Он сказал первое что пришло на ум. Необдуманно, с детской обидой в горле.  —Какая тебе разница?  —Просто…я не видел их раньше с тобой и вы выглядите довольно близкими и я… —Испугался что кто то занял твое место—Ян говорил это так спокойно, будто это было настолько повседневным, как просьба сходить за молоком. Но каждое слово прожигало изнутри.—Не парься, мы не общаемся вне школы, но они и вправду такие же обузы как и ты был —Что ты имеешь ввиду?  —Я устал.—Буркнул он, спрыгивая с подоконника. Он уже собирался подняться в квартиру, но Филипп резко подлетел, оттолкнув того обратно к балкону, не сильно, но достаточно чтобы Ян посмотрел на Филиппа с горой осуждения. От этого взгляда, он поежилсяся. Ян даже не вздрогнул от неожиданного удара. —Прости! Я не хотел,—Филипп запнулся о собственное дыхание—просто не уходи. В воздухе повисло молчание. Ян не собирался отвечать и по его взгляду было видно что он не особо заинтересован. Он пялился прямо на Филиппа, будто ожидая, когда его наконец пристрелят заказанные снайперы. Дымок от сигареты тонкой струйкой двигался вверх. Филипп опустил голову, утыкаясь в потертый бетонный пол. —Ты пришел только упрекнуть меня в том что я живу нормально жизнь и без тебя? Филипп перебил его —Я переживаю, они выглядят странными, с кем из их ты встречаешься? Они точно ничего тебе не подсунут? —Да блять, Филл, ни с кем, мы просто друзья, почему твой тупой гетеро мозг не может воспринять это.  —Ге? Что?  —Во всем что отличается от твоей нормы ты видишь угрозу…это на тебя не похоже.—Последние слова Ян пробормотал одними губами, едва напрягая связки.  —Моя норма? Нас все еще связывает детство. Я не могу дать им угробить тебя окончательно, Ян  —Вот именно что она не твоя. Но ты выбрал ее, выбрал стать таким и отдалиться. Ты уже оборвал все связи которые у нас были, ты не имеешь право лезть в мою жизнь —Я не обрывал связи! Это жизнь, так получилось,  мы отдалились… —Не обвиняй судьбу в своих ошибках. Это твоя вина что мы не общаемся.—Холод от оконной рамы окутал бледную кожу, вызвав мурашки.  —Мне тоже плохо от того что мы отдалились!  —Как жаль. Я просто не понимаю почему ты считаешь что имеешь право вот так заявляться ко мне, хотя я четко помню как год назад, ты сказал мне не общаться с тобой при людям. —Просто ребята, они… —Говорили плохое обо мне да? Что я педик, наркоман, моя мать шлюха. Ты просто испугался осуждения и решил по быстрому сленять. Филл, ты ебанный эгоист. Филипп поджал губу. Они оба знали что это правда, не было смысла оправдываться, но от этого ноги подкосило сильнее.  —Ты стал бояться меня.—выпалил Ян.  сейчас, слова вырвались цунами. Воздух стал мокрым, зябким и холодным. Весь пыл злости который накипал у Филиппа растворился в воде, он уткнулся в новую сигарету Яна, которая медленно прожигала фильтр. Губы задрожали. Слова шершавым эхом отразились от лакированных стен  «Я стал бояться себя» Мысль отрезвляющей свежестью окинула Филиппа с головой. Он не смог ничего ответить.  Ян так и не докурил ее. Просто кинул и постепенно она прожгла верхний слой пластика у подоконника. Он обошел Филиппа, не встречаясь взглядом, поднимаясь вверх по лестнице и открывая, как обычно незапертую дверь.

***

Снег глухо хрустел под ногами. Щеки и нос неприятно обжигал морозный ветер. Филипп горбился от веса гитары и с трудом перешагивал большие сугробы. Просачиваясь через дворы, игнорируя шум с дороги. Большие наушники jbl использовались за место шапки, от чего темные кудри покрылись тонким слоем иния. Филипп настукивал бит 16 mirrors, напивая легкие слова себе под нос. Иногда он запинался, тихо матерился и томно зевал. Подготовки к экзаменам знатно притупляли мозг, заставляя мыслить шаблоно и лишь о теоремах. Ноты в голове выстраивались в ровную линию и вскоре высокий голос Дэвида Бойе, стал просто белым шумом в сонном сознание. Дойдя до своего подъезд, он не сразу распознал знакомую фигуру. Он бы и не узнал, если бы тонкая струка дыма не повела его вверх к вечернему небу. Фигура не обращала на него внимания до момента, пока подойдя ближе, тяжелые ботинки случайно не похрустели залежавшимся снегом. Ян развернулся в пол оборота. Их взгляды тут же соприкаснулись. Филипп медленно снял наушники, будто в этом взгляде он разглядел немую просьбу. —Как дела? Филипп застыл. Между ними оставалось лишь пять шагов, но он не решался даже шелохнуться, будто между ними был обрыв. Первые четыре шага сделал Ян.  —Я думал, умер ли ты или просто нету дома.—Ян глухо посмеялся, поджигая следующую сигарету. Действуя настолько механически, словно его руки последний несколько лет могли только и делать, что зажигать их. Едкий дым, теплым дуновением отозвался в лицо Филиппу.  —Привет. Это было единственное что смог он выдавить. Ян стоял в одной толстовке и широких джинсах, явно на пару размеров больше, чем ему полагалось, Филиппу оставалось лишь надеяться, что под толстовкой была хоть какая то одежда.  —Ты уезжаешь.  Филипп кивнул, но решив что Ян не смог разглядеть его краткое движение в зимнем мраке, добавил: —Да, в июле. Поступил в консерваторию в соседний город.  —На электрогитару как и хотел? Филипп дрогнул. —Ты помнишь? Мне казалось я говорил тебе об этом лет восемь назад  —У меня хорошая память. —Нет, на вокал.  Тишина вязким воздухом распространилась между ними. Филипп заметил как дрогнули губы у Яна. Тонкая бледная шея казалась слишком хрупкой на фоне властных сугробов. Филипп резко растегнул куртку  —Ты дурак. В такой мороз и в толстовке.  Так и обморожение заработать недолго. Филипп ступил вперед, накинув на Яна свою куртку. Она была ему сильно длинной и непропорциональна в плечах. Закатав слегка рукава, Ян перехватил его руки, разглядывая  мозоли на пальцах от многолетней  игры. Прикосновение  рук, жаром отдавало по всему телу. Не смотря на то что было чертовски холодно даже в отцовском свитере,  щеки у Филиппа загорелись алым цветом. Ян перебирал его пальцы, будто изучая их строение и четкую анатомию, мягко гладил их большим пальцем. Он запреметил на лице Яна робкую улыбку. Сигарета тлела между пальцами осыпаясь  пеплом на снег —Ты стал больше курить. —При тебе это только вторая сигарета.—Ян не поднимал глаз, не давая Филиппу взглянуть на него. Фраза звучала слишком статично и без эмоционально, он не мог разобраться было ли это сказано со злостью или отшучиваясь —Я видел бычки за школой. Только ты куришь там самокрутки. Ян глухо посмеялся, поднимая руки к губам. Он взглянул на Филиппа, его сумрачные глаза блеснули при лунном свете.  —Обещаю завтра брошу.—горячие дыхание обожгло кожу и Филипп непроизвольно дрогнул. Шепот был настолько, тихим и наполненным интимностью. Но не той что обсуждали они с парнями, когда дела заходило о девушках и сексе. Другой. Той что описывает самое сокровенное и личное, о чем ты не посмеешь рассказать никому. Ян разглядывал его лицо, глаза прыгали от скул к носу, от носа к глазам, разглядывая каждую кудряшку по отдельности. Филипп ощущал себя работой художника, которую досконально изучал профессор. В какой то момент его взгляд скользнул на обветренные блеклые губы. А затем Ян отпустил  сигарету доживать секунды на снегу и дотронулся до щеки уже согревшимися пальцами. Жесткая кожа ощущалась не наждачкой, а шелком скользящим по лицу. Ян добавлял постепенно по одному пальцу, пока не прижался полностью всей ладонью к острой скуле. Он разглыживал носогубную морщину, прикусывая свою нижнюю губу. Потом его взгляд резко мятнулся на его запястье. Филипп не разглядел на что тот смотрел, боясь лишний раз шевелиться, будто мог спугнуть. Ян отпустил губу мягко улыбнувшись, впервые за последние четыре года и не отрываясь от руки прошептал:  —Я люблю тебя.  Филиппу показалось он очутился в трансе. Во сне. Где угодно только не в реальности. Он хотел переспросить, уточнить правильно ли услышал, а может и ответить взаимностью, но губы Яна перехватили все его раздумья.  Поцелуй оказался мягким, чрезмерное трепетным и нежным. Привкус горечи перекликался с чем то сладким и манящим. Вся мораль, убеждения и страхи стерлись покусанными губами. Филиппа казалось унесло цунами в неизведанное, но при этом что то настолько родное. Он ответил на поцелуй, казалось с большим желанием чем до этого целовался Ян. Углубляясь в поцелуй, стараясь запомнить момент до самой мелкой царапины на губе и точной формы зубной коронки. Ощущая расколенное прикосновение к шеи, как тонкие пальцы забирались под воротник свитера, цепляясь за кожу ногтями. Это чувство всего досзволеного сожирало изнутри. Они были единственным источником энергии на этой бездушной улице, единственным живим существом на всей планете.  Филипп не знал сколько они  вот так стояли посреди улицы. Не знал есть ли кто то, кто мог увидеть их через окно. Холодным душем  вернуло его в реальность чувства пустоты на губах и легких зимний ветерок, обдувающий шею. Следующее что он увидел это удаляющуюся фигуру при свете одинокого фонаря. Сердце заколотилось как под действием таурина. Куртка лежала на его руке, которая так и зависла на уже несуществующей щеке.

***

4 утра давили на Филиппа с невыносимой болью в голове. Помимо того что он простоял на том же месте 30 минут, позволяя снежинкам засыпать его омерзевшую фигуру. Так еще придя домой он заперся в комнате без ужина завалившись сразу на кровать. Он соврал маме что не голоден и пойдет спать, но вот уже часов шесть он лежит пялясь в потолок. Нет, это невыносимо. Он планировал дождаться утра. Понять свои чувства и чувства Яна. Прийти к нему и объясниться. Хотя за что ему объясняться, не он же поцеловал. Может потребовать объяснений. Хотя Ян лишь ребенок? Ему недавно 17 стукнуло, он может не знать чего то. Он жил изолированно от внешнего мира, с вечным штампом не годен. У него просто не было возможности понять нормы нормального общества. Надо было ему сказать что парни не могут целоваться и это в нормальном обществе порицается. Да боже, ему же не пять, он прекрасно это понимает, а еще прекрасно понимает, что Филипп ответил ему, так еще и предложил что то большее, обычного чмока. Филипп спрыгнул с кровати, снимая телефон с зарядки. Холодный сенсорный свет ослепил уставшие от вечной тревожности глаза. Сквозь прищур и дрожащие пальцы он полез в контакты в поисках нужного номера. На новый номер Яна он был заблокирован. Но как то давно, в школе он пересекался с его близняшкой, для какого то проекта и ее новый номер у него был записан. Он незамедлительно набрал, игнорируя комендантский час. Они с братом давно ему не следовали.  Спустя три гудка на удивление ответили. Бархатный, на полустоне голос пропел в трубку «Алее» Филипп затороторил. —Кир, привет, прости что поздно, но это правда важно. Это на счет Яна. —А? Это кто? —Кира говорила на высоких нотах, будто вечно заигрывая.  —Прости, Это Филипп, друг Янв.  —Ааа, Филли, приветик, че надо? Вы разве не порвали с Яном или чет в этом духе? —Что?—Восмущенно вскрикнул Филипп, но опомнившис что сейчас точно не время об этом ругаться, более спокойно продолжил.—Мы не рвали ничего, просто наши пути разошлись, это сейчас не важно, скажи пожалуйста, он щас с тобой?  В трубку рассмеялись. —Я в этом бомжатнике не появляюсь уже год с лишним, как мать укатила со своим любовником в закат и забила на нас полный хуй.  Филипп постарался разобрать жаргонный язык, стараясь сопоставить слова на ватную голову, но все же сказал; —В смсыле?  —Ну че в смысле. —Она надоедливо цокнула отпивая что то из стакана. —Мать уже как два года свалила в соседний город к своему очередному мужику, ну а я к парню, еще б кварт плату пришлось со своего кармана бы платить, а Ян и так работает давно —То есть Ян живет один? —Ага, малышу тоже надо строить свою личную жизнь, а  то только и делает что с лесбушками своими тусит или в деприсняке ходит.  Филипп пропустил большую часть ее слов. Единственное что врезалось ему в память было подтверждение что Ян и сейчас один. Он подлетел к шкаву, вытаскивая из него толстовку. Штаны были все так же на нем, он снял только крутку и свитер когда пришел. Он бегло отблагодарил ее и сбросил вызов на половине ее вопроса «а нахуя?». Уже в следущую минуту он был на улице, на пол пути к подъезду Яна. Где то над подкорках памяти он запомнил код от его подъезда, когда в очередной раз проходил мимо и расслышал разговор мальчишек, пытающихся попасть домой, вспоминая код. Забежав внутрь он поднялся на нужный этаж, больше по инстинкту, чем по памяти. Распахнув входную дверь. Квартира окутала его запахом старости, мокрого дерева и сигаретным дымом. Знакомый с детства запах спирта не ощущался так же ярко, но казало впитался в стены примостившись к этому месту как к собственности. Филипп опешил в дверном проеме. Звук воды заполнял пространство густым шумом. Филипп утихомирил свой пыл, ступая в разы медленнее, позволяя себе перевес дыхание. Он еле докасался до пола, прежде чем переставлял другую ногу. Тонкая полоска света от ванной подсвечивала коридор тусклой дымкой и подсвечивала лужу воды, которая со стремительной скоростью заполняла весь коридор. Филипп распахнул дверь. Картина, всплывшая перед ним казалось была вырвана из реальности с корнем и нервами. Ванна была полностью заполнена до краев. Вода горячими струйками стекала с ее краев, окрашивая помещение в нежно красный оттенок. Пол привычно синий, с потертастими и рассыпаной штукатуркой скрылся за слоем крови перемешаной с водой. Рука чьи прикосновения были настолько нежными, чьи рисунки были воплощением чего то неземного, чьи ногти были всегда обрезаны и неопрятно окрашены черным лаком сейчас лежала обездвиженно на бортики ванны. Из вскрытой вдоль вены кровь уже начала густеть, а по обе стороны руки можно разглядеть засохшие подтеки крови. У Филиппа перехватило дыхание. Воздух будто высосали из этого помещения вместе с каким либо чувством жизни. Открытая рана заполненая кровью, ярко алой и темно коричневой в перемешку, никак не могло быть на теле, которое было знакомо ему с детства. Те же мягкие руки запачканные плотью были покрыты белым и совсем новыми порезами по всей площади предплечья. Филипп возненавидел себя сильнее. Он был настолько идиотом, настолько боялся углубиться в мысли о лучшем друге, что полностью игнорировал его чувства. Хотя бы раз он подумал почему друг ведет себя так отстраненно и провести простую параллель. Всего этого можно было избежать.  Лицо его лучшего друга не должно было быть таким бледным, таким безчувственным и обездвиженым. Чудом сердце забилось снова, Филиппу казалось что вот вот и он умрет здесь же от нехватки кислорода или крови. Он подлетел к бездыханому телу перекрывая воду. Игнорируя болезненные ожоги на бледной коже, он отчаянно стал цепляться за друга, треся его и судорожно повторяя «Ян, отчнись». Голос был на границы с истерикой. —Тихо, ты же жив, ты жив, надо вызвать скорую, блять, Ян—Руки были скользские от воды и кровь, он старался найти пульс, дрожащими руками прикладываясь к шеи, запястьям. Оказалось и на второй руке был порез, в разы глубже, от такого вида Филиппа вырвало желчью. Кашель был близок к жалобному стону, хотелось рыдать. Все было бесполезно. Тело больше походило на трепичную куклу. Бездыханное, бледное и не живое. Филипп ухватился за мокрую ткань футболки терся его еще раз, будто это смогло изменил ситуацию. В панике он вытащил из кормана телефон. В замыленых от слез глаз он не видел что набирает, он перекрутил в мыслях все номера экстренной помощи и набрал самый легкий.  Пожарные пытали спокойным голосом объяснить ему что ему требуется другая служба и они тут бессильны, но Филипп не слышал ничего. Единственное что было у него в мыслях и во взгляде была картина его лучшего друга в ванне полной собственной крови. Call-менеджер сбросил вызов, возможно переноправиви сообщение, возможно просто решив забить, поняв что паень все равно помер и дальше уже будет разбираться полиция. Филипп прослушал и это. Он уронил телефон прямо в лужу. Слезы бешено текли и он с трудом заставил себя подняться. Он зажмурился, стараясь развидеть это, но образ мелкькал у него мыслях, в темноте век и под дрожью ресниц. Губы неосознанно дернулись.  —И я тебя —Прошептал Филипп одними губами, так тихо что казалось слова пронеслись лишь в его мыслях.  Он стоял не двигаясь в дверном проеме уже пару минут, его тело будто атрофировалось в пост травматическом шоке. Вскоре, открыв глаза, взгляд заметил яркий конверт лежавший на стиральной машинке, слегка намокший   от пролитого шампуня и воды, стекавшей по полотенце сушилке. Рука дотянулась до бумаги, все остальное тело было ватным. Филипп медленно распаковал конверт и вытащил слегка потемневший от влаги лист вырванный из скетчбука. Рисунок. Паладин с массивным изрисованым  щитом и мечом, закрывал своей властной фигурой, клирика сидящего на полу перед зеркалом. Зеркало же было разбито, белым корректором было аккуратно выделены блики на осколках впивающихся в сердце Клирика. Скруйки были вырисованы красной ручкой, искусвтенно пачкая звездый оьраз Клирика. Филипп аккуратно прижал рисунок к сердцу. Грудь вмывала в темп сердца, остоваясь на грани истерики. Он заплакал. Слезы обжигали бледные щеки и ему вновь стало тошно. Но теперь не от вида друга, а от чувств. От тех чувств которые он запихал в шкаф на замок чтобы наконец встать к миру леденым щитом, хотя на самом деле лишь закрыл пламя, которое разрасталось с каждым днем и в скоре погубило все что его окружало. Он упал на колени, больно стукнувшись чашечками и уперевшись лбом о бортик ванны. Он подумал про себя. Все таки они оба чувствовали слишком много для это мира. И в этот вечер, умерло три жизни. Яна, его и той единственной искры.