Addict

Получив пинок под зад и споткнувшись о бордюр, “Звезда сегодняшнего вечера, Король шестов и ваших развратных фантазий” вылетел из машины и шлёпнулся на грязный и мерзко влажный асфальт у подножья элитной высотки к которой прилипли объявления: "Внимание! Розыск! Разыскивается опасная мошенница, нашедшему просьба доставить её Владыке Жадности Маммону, он хочет её нанять" — Завтра чтоб был живее всех живых, если не хочешь отпахать недостачу у меня в кабинете! — из салона лимузина едко выползла змеючка малинового дыма, — И, Векси, — высокий худощавый силуэт повернул голову. На его лице аппетитно обнажилась улыбка, от которой у Векса всякий раз смерзались от страха конечности, — используй почаще тот блеск для губ, что я тебе дал. Хлопнув дверцей, лимузин рванул прочь. Векс с трудом поднялся и побрёл к высотке. Ноги после продуктивного вечера гудели, тело, заляпанное липкими касаниями хозяина и бешеной из-за порошка и травы публики, разрывалось между спальней и душем. В горле всё ещё отзывалась тянущая боль после приступа ласки хозяина в машине. При мыслях об этом внутри завозилась тошнота, а в голове резко вспыхнула боль, заглушённая утром дурью. Ввалившись в номер, Векс, вопреки жуткой головной боли и непреодолимому желанию выжрать весь мини-бар и завалиться спать, поспешил в душ чуть ли не в одежде. Мало что понимая, он, едва встав под воду принялся с ненавистью и нарастающим отвращением стирать с себя отпечатки, которые щедро наложил на него этот "трогательный" день. Перед глазами гадкими галлюцинациями проносились недавние события. Пошло-багровая мешанина из сафитов, сцена и шест. Латексные шортики, давящие портупеей и полусетчатый топ, увенчанный ошейником с шипами, обнажал руки, скованные цепочками и ремешками, и белоснежную кожу в золотистых шрамах, похожих на трещины на фарфоровых куклах, с которыми не умеют обращаться хозяева. Потом чёрно-золотистый, извивающийся в непристойных позах на шесте и сцене силуэт, дразня озверевшую публику блеском очков в игольчатой оправе. Шутливо бросая взгляды на толпу, Векс украдкой следил за тёмной фигурой в конце зала, откуда уже поползла красная струйка дыма. Чёрт... Багровая призрачная дымка, как живая скользнула прямо в ноздри танцору, расплывшись в каждом сосуде, хлынув тёплой волной крови в мозг. Дышать стало легче, усталость как рукой сняло, а по телу сладкой дрожью разлился оргазм И желание....  Довести до оргазма всё и всех: этот липкий пластиковый пол, себя, эту истекающую всеми соками толпу и, главное, Аракумо, своего обожаемого хозяина... Потом банкет в честь успеха, цепкие тонкие паучьи пальцы Аракумо, выуживающие купюры из разрезов одежды Векса, драгсы, красный дым сдавливающий запястья и голени и как в тумане им вертят как марионеткой, а Аракумо переговаривается с гостями.  — Говорят, при жизни он отплясывал не хуже.  — Он ведь кореец?  — Да, корейская сволота! — чьё-то рогатое хлебало выпустило в лицо Векса зелёный дым, — Но что ни говори, а пляшет он что надо! И где же ты такое сокровище отрыл, Аракумо?  Потом лимузин, и снова цепкие холодные пальцы на талии, шее и щеках.  Его холодный, в мутной слюне язык, нагло мажущий по губам и вторгающийся в рот. Лязг застёжки у ширинки и острые ногти вцепившиеся в волосы на затылке Векса.  Векс скрипнул зубами и принялся скрести по коже ногтями, словно желая содрать её, как змея или располосовать, изуродовать, сжечь...  Лишь бы ни секунды не жить в теле, которое ему не принадлежит и которое эта мерзкая дрянь позволяет себе трогать.  Натянув на голое тело халат, Векс вышел из ванной. В коридоре у зеркала он остановился и поднял взгляд. На него смотрел он, но бледный, как мрамор, испещрённый золотыми трещинами, с мокрыми слипшимися волосами, с чёрными белками глаз, в которых перманентно застыли страх и боль. Векс поднял дрожащую руку и резко нанёс удар прямо по отражению. Стекло раскололось как паутина, а из руки чёрной струйкой потекла кровь.  Схватив ближайший предмет он с таким же желанием впечатал его в пол и принялся за мебель и посуду. Подобрав осколок от разбитой вазы Векс уже занёс его над лицом, но внезапно в его запястье вцепилась тонкая и знакомая рука.  — Хватит, Хёнджин!  Векс застыл и повернулся в сторону голоса. Перед ним стояла Йеджи. Единственная, кто знает его настоящее имя.  Имя того, кто хотел танцевать и быть одним целым с искусством и чья мечта не исполнилась даже после смерти.  В носу защипало, силы окончательно покинули тело и колени нащупали пол. В горле больно сдавило, а на пол шлёпнулись прозрачные капли. — Я больше не могу... — выдавил Хёнджин, — Я устал...  На кровати виднелись две тени. В тонких длинных пальцах одной из них — худощавой и высокой, тлел огонёк сигареты. Высокая тень выдохнула, к потолку уныло поползли еле заметные волны дыма.  — Если бы я только мог ещё раз умереть... — прошептал Хёнджин.  — Да уж если бы. — поддержала сидящая на краю кровати Йеджи. Она выдохнула, откинувшись назад и с шорохом раскидав ярко-рыжие волосы по ткани, — Слушай, Хёни, а ты не хочешь свалить отсюда?  — Ты шутишь? У него в прямом смысле в руках моя душа и полная власть надо мной. Стоит ему только захотеть, как я приползу к нему на коленях. — Хёнджин опять нервно затянул, — Тут только 2 варианта: под Аракумо или под ангельский клинок, а до ближайшего истребления ещё ждать и ждать....Какого чёрта меня вообще угораздило с ним связаться!? — Ну знаешь, ты просто был идиотом, который не знал, что если хочешь здесь выжить, то высовываться нельзя. — ответила Йеджи, — Аракумо просто надул тебя, вот и всё. Накурил, споил, нассал в уши и заставил подписать контракт не читая его, верно?  Хёнджин кивнул и горько выдохнул. — Кстати, а ты... При жизни разве не танцевал? Давно хотела тебя спросить. — Было дело. — ответил Хёнджин, — В стрип — клубе. — А чего так? — Да не прошёл я никуда. Все лучшие годы убил на танцы и толком школу не закончил, а перебиваться где-то надо было. Ну и совместил...- Хёнджин ухмыльнулся, — Думал, хоть здесь смогу как-то воплотить свою мечту.  — Да уж, ад не для мечтателей по типу тебя.... — протянула Йеджи, — Кстати, а что ты знаешь об Аракумо?  — О Хозяине? — уточнил Хёнджин и задумался, — Мало что. Не знаю, как его звали при жизни, но только слышал про то, что у него была своя контора талантов. Но после того, как выяснялось, что он насиловал трейни, его дела стали слишком плохи и он пустил себе пулю в лоб вместо харакири. А теперь он метит в элитные сутенёры, по типу Валентино. Всё пытается доползти до столицы на моём горбу, конечно же!  — Вот оно как... — поняла Йеджи, — Хёни, а можно я здесь ещё недельку перекантуюсь? — Да хоть всю жизнь живи. — Хёнджин сменил положение, перевернувшись набок и погасил сигарету, чувствуя, что засыпает, — Спокойной ночи, Йеджи. И, спасибо..  — Это за что же? — искренне удивилась Йеджи.  — Ты единственная, кто меня слушает... — сквозь сон пробормотал Хёнджин.  Его разбудил звук приходящих уведомлений. В голове всё ещё висела тупая боль — Я ж вроде не бухал вчера.... — ещё не осознавая, что происходит, выдавил Хёнджин, приоткрывая глаза. Йеджи не было видно и слышно. Скорее всего, уже обчищает чьи-то карманы. Телефон продолжал вибрировать. Хёнджин потянулся к нему и увидел, кто в 17й раз пытается до него дозвониться. Хёнджина словно кинули в ледяную ванну, он вздрогнул так, что чуть не упал с кровати, дрожащими пальцами стараясь попасть по зелёной кнопке, он поднёс телефон к уху. — ВЕКС, ЧОСОНСКИЙ ПОДОНОК, ТЫ ГДЕ?! — Хёнджин чуть не оглох, — Я ДОЛГО БУДУ ЖДАТЬ, ПОКА ТЫ ПРИТАЩИШЬ СВОЙ ЛЕНИВЫЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ ЗАД В СТУДИЮ?! — Господин Аракумо, но выступление только вечером, — искренне не понял Хёнджин, в суете пытаясь найти хоть какую-то одежду. — У ТЕБЯ СЪЁМКИ, ИДИОТ! — взвизгнул на другом конце линии Аракумо. — О каких съёмках идёт речь, господин? — Я ТЕБЕ ЧТО, СПРАВОЧНАЯ?! БЫСТРО!ТАЩИ!СВОЮ ЗАДНИЦУ! В СТУДИЮ! Аракумо бросил трубку, а внутри Хёнджина взбесилась тревога — Вот чёрт, дело дрянь! — нервно шептал Хёнджин, впопыхах пытаясь запудрить и замазать синяки. Взгляд упал на красный флакончик. Тот самый блеск для губ. Скрипнув зубами, Хёнджин мазнул пару раз по выпуклости губ, так старательно и аккуратно, будто на губы ложился яд, промазывая для насыщенности, стараясь не слизывать вопреки предательски сильной привычке. ____________________________________ — А вот и наша звезда! — лучезарно улыбнулся Аракумо влетевшему в номер Хёнджину, — Векси, малыш мой денежный, ну нельзя же так опаздывать, мы ведь ждём, правда, коллеги? — он оглядел присутствующих за кружками чая, — Однако, знаешь, пока мы ждали тебя, то заключили очень выгодный контракт, поэтому работа не ждёт! Покорнейше благодарю, коллеги, — он встал из-за стола и низко поклонился, прошуршав чёрным, с красным дымчатым орнаментом, кимоно, — но мне нужно работать. За мной, Векси. — Господин, о каких съёмках вы говорили? — едва найдя в себе силы задал вопрос Хёнджин — Ах, это... — усмехнулся Аракумо. "Он отвечает на вопрос, значит всё не так плохо. Видимо сделка действительно удачная. Неужели сегодня не будет бить по рёбрам и в спальне даже будет нежен, выплёскивая радость. Хоть бы так, пожалуйста!" — Новый контракт — новые возможности, Векси! — Аракумо распахнул двери в студию, Хёнджин зажмурился от яркого света. Хозяин что-то швырнул ему в руки, Хёнджин попытался разглядеть предмет и почувствовал, как внутри гадко завозился страх, а по спине моросью пробежали мурашки. В его руках было нечто, похожее на паутину из кожаных ремней и колец явно не для пальцев, — Время раскрутить твою сексуальность на максимум! Время стать pornstar! — Господин... — выдавил Хёнджин, — я не думаю, что... Смогу с этим справиться. — А ты не думай, импровизируй! Тем более, что с такой внешностью ни один сценарий не нужен. — он провёл большим пальцем по нижней губе и с наслаждением надавил на ярко-окрашенную выпуклость, — Чувственные губки, милое личико, секси фигурка, ну куколка, разве нет? — Я не совсем об этом, просто... — Хёнджин чувствовал, как язык замирает от страха, но слова продолжали выпрыгивать из горла будто сами собой, — Мы так не договаривались. Вы обещали исполнить мою мечту, сделать меня танцором! Аракумо замер. — Что я тебе обещал? — голос хозяина опасно понизился, внутри у Хёнджина похолодело. — ННичего. — Хёнджин понял, что натворил и покрылся испариной, сердце бешено заколотилось, нужно было что-то делать, — Ничего, господин... — Ты, мелкая чосонская дрянь! — прошипел Аракумо, вцепившись в волосы Хёнджина с размаху швырнул его на пол. — Нет, пожалуйста, простите! — взмолился Хёнджин поспешно вставая на колени, — Я... Я не подумал! — У тебя ещё хватает наглости раскрывать рот в мою сторону?! — Аракумо принялся пинать его по рёбрам, наблюдая, как Хёнджин корчится от боли сгинается всё сильнее, — Или ты забыл, что написано в нашем контракте? — он присел на корточки и развернул материализовавшийся из воздуха лист бумаги с отчётливой подписью Хёнджина внизу, — Так вот я напомню! Всё, что у тебя есть, твоё жильё, твои шмотки, всё, что ты жрёшь, пьёшь и потребляешь, твоё секси-тело и твоя душа — ВСЁ МОЁ. Ты сам мне всё это отдал, забыл? Не упарываться надо было, а читать, что подписываешь! В чёрных глазах Хёнджина стояли слёзы боли, бессилия и гнева. Всё верно — он сам привёл себя сюда — к Аракумо в кабинет, лимузин, сцену с шестом и в эту студию. Но в памяти вдруг что-то высветилось. Совсем недавние слова. — Нет. — шепнул Хёнджин. — Нет, — Хёнджин рвано поднялся на ноги, — я не выбирал это! Ты обманул меня и обманом заставил подписать контракт! — запястье Хёнджина снова сдавил красный дым, но Хёнджин натянул руку, активно сопротивляясь, — Так что я ничего из этого не выбирал — красная цепь натянулась как тетива, вот-вот готовая лопнуть, — и наш контракт недействителен! — Хватит! — рявкнул Аракумо, разрезав когтями воздух, ударил Хёнджина по щеке, снова сбив его с ног. Цепь из красного дыма растворилась в воздухе, — Какая нахрен разница, выбирал ты это или нет, ты всё равно принадлежишь мне. Будешь долбиться всю ночь, сосать, надрачивать и ублажать столько, сколько я захочу! Так что вперёд! — Господин Аракумо! — к хозяину скользнула маленькая вертлявая тень секретаря. — Что ещё? — огрызнулся Аракумо — К вам посетитель. Некая Химе. — Передай ей, пусть идёт нахер, я занят. — Она утверждает, что прибыла из Круга Алчности и её отправил сам Маммон! Аракумо в недоумении замер и резко развернулся к секретарю. — Сам Владыка Жадности? — переспросил Аракумо, — Так чего же он сам не притащил сюда свой жирный зад? — Чести многовато так напрягаться ради какого-то ноунейма! — раздался от двери звонкий женский голос. У входа, окутанная лёгкой синеватой дымкой от сигары, стояла высоченная дама в меховом пальто и лисьей золотой маске, — Поэтому "его жирный зад" представляю я! — цокая каблуками сапог, она подошла прямо к Аракумо, обдав его сигаретным дымом, — Переговорим здесь, или в кабинете? — В кабинете, конечно же. — кивнул Аракумо, направившись с Химе к выходу, казалось, забыв о Хёнджине, — Что же вы раньше не сказали, что вы от Маммона? — Хотелось проверить, насколько вы открыты к новым сотрудничествам, но похоже вы не готовы что-либо менять. — заметила Химе, затянув и выдохнул через ноздри, — Но я перейду сразу к делу. Как вам известно, мой босс очень любит то, что способно выжать из толпы побольше кэша и слухи о Вексе доползли даже до нашего жадного до новостей уха. Мой босс считает Векса очень лакомым кусочком, который просто заставит толпу плакать денежками и поэтому он желает ваш товар... — Пожалуй в чём-то я с вашим боссом согласен. — перебил её Аракумо, — Векс действительно лакомый кусочек, денежный малыш, и действительно лучше иметь такое сокровище в своих руках, чем отдавать его кому бы то ни было. — Вы даже не знаете, что я вам предложу, а уже отказываетесь? Не очень-то умно! — Неважно сколько вы предложите, из Векса всё равно можно выбить больше. — отрезал Аракумо. — Даже место среди элитнейших сутенёров Пентаграмм-сити и прямое сотрудничество с Маммоном и такими шишками как Валентино? — голубое облачко, нагло извиваясь и скручиваясь в спирали, скользнуло в лицо собеседника. Аракумо притих. — Лучше ведь десять отборных шлюх, чем одна. — продолжала Химе, нависая над Аракумо и раздразнивая его ещё больше, видениями из голубого дыма, — Вам нужен был Векс чтобы забраться выше — вы заберётесь выше, чем планировали! Вы хотели раскрутить Векса так, чтобы грести с него деньги лопатой? Маммону ничего не стоит распиарить его так, что вы захлебнётесь кэшем! Так что... Будете ползти черепашьими шагами в одиночку или доверите дело профессионалам? — Из дыма её сигареты сформировалась тонкая когтистая рука. Аракумо, нервно потирая пальцы, изнывая внутри от соблазна, протянул со своей стороны руку из красного дыма, — Но при одном условии! — Химе отдёрнула руку. — Вы отдадите нам Векса в полное распоряжение, а значит, если у вас, допустим, контракт, то его необходимо расторгнуть. — Химе развела руками, — Иначе никак! — Конечно. — голубой и красный дым со кинулись в рукопожатии, — Если хотите, расторгну хоть сейчас. Эй! — позвал он секретаря, — Позови Векса! Сейчас же! ____________________________________ — Знаете что, мне всё равно, что вы со мной будете делать в зоопарке у Маммона! — выйдя из здания, произнёс Хёнджин, — Хуже, чем у Аракумо всё равно уже не будет! — Именно так! — голос Химе изменился, она сама словно стала ниже. И чем дольше она уходила от здания, тем больше менялись её черты лица и тела. Наконец она сняла лисью маску. — Что? Йеджи? — он не верил своим глазам, но это была она. Острый цепкий взгляд, ярко-рыжие волосы и та же одежда, — Но почему и как? Как ты заставила его расторгнуть контракт? — Это моя сила. Я могу одурачить и обмануть любого. Ну а Аракумо побеждён своим же оружием. — Йеджи показала догорающий синим огоньком окурок, — Теперь я его накурила и нассала ему в уши. А, кстати, ты же не знал, я демон-оборотень Цунэ? — Так это теб... — Хёнджин зажал себе рот ладонями. — Ну да. Это меня ищет Маммон. — усмехнулась она. — Но я не понимаю, — недоумевал Хёнджин, — почему ты помогла мне? Я ведь ничего для тебя не сделал! И если ты такая ловкая обманщица, то и меня ты... — Нет, — помотала головой Йеджи, её взгляд из игривого и озорного вдруг стал серьёзным, — я помогла тебе потому что хотела вернуть должок. И я сейчас не только про жильё. — О чём ты? — не понял Хёнджин. — Знаешь, сначала я думала, что ты просто наивный дурачок за счёт которого можно выехать. Но чем больше я даже по приколу выслушивала тебя, тем больше понимала. Я ненавижу местный народ и когда вижу, как они мучаются, мне их ни капельки не жаль, но тебя... Я не могла не жалеть. Ты был не такой как они с самого начала. Пустил меня к себе, просто потому что я попросила, ничего не ждал от меня и никогда не злился на меня. Да и есть у тебя то, что отличает тебя от всего этого сброда. У тебя есть мечта. Хорошая и светлая. Совсем не для этого места! Чтобы ты понимал, я нахожусь здесь уже очень долго, но такого как ты встречаю впервые. — она подняла глаза, — Я многих обманывала, предавала и разводила, но с тобой я так поступать не хочу. — она глубоко вздохнула, — Ты можешь мне не верить, но ты единственный, кто знает моё настоящее имя. — Йеджи... — только и смог произнести Хёнджин. — Что ж, ты свободен. — подытожила Йеджи, — Теперь иди куда хочешь и делай что хочешь, больше тебя никто не тронет. — Йеджи, — Хёнджин подошёл к подруге и внезапно схватил её за руку, — а можно мне с тобой? — Это куда же? — удивилась Йеджи, — В никуда? — У меня есть идея. — произнёс Хёнджин. — Интересно. — Йеджи улыбнулась, — Но сначала давай дёрнем прочь из этого места? — Всегда мечтал это сделать! — руки друзей крепко обхватили друг друга. Сорвавшись с места, два силуэта пересекли пустынные переулки, навсегда оставив позади свой личный ад