Привкусы дешевого кофе

Покупателей как обычно было немного. Тихая безоблачная ночь укутала спящий город своими кроткими объятиями. В этой размеренной атмосфере, преисполненной умиротворением и спокойствием, горе-писатель наверняка подметил бы нечто особое, незримое никому другому. Но сейчас он в очередной раз был вынужден встретиться со своими кошмарами лицом к лицу в далеком мире грез. Его не самый вежливый коллега в это время устало пялился в тусклый экран своего телефона. Царящая вокруг атмосфера – последнее, что его сейчас беспокоило. Для него эта смена была ровно такой же, как и любая другая. Просто очередная бессонная ночь ради пары грошей в конце месяца. Но другого выбора нет: учеба в университете обходится в кругленькую сумму, которую семья Ника едва ли способна осилить. А без высшего образования хорошая и высокооплачиваемая работа в нынешних реалиях – не более чем глупая выдумка. Поэтому сейчас, в период каникул, парень хватается за любую возможность заработка, даже самого минимального. После смены в магазине его ждут еще две подобные подработки в других местах. Обе, как и эта, непыльные, но забирают уйму времени. После этих подработок на саморазвитие не остается никакой энергии и желания. Да и в рабочее время своими делами заняться не получается. По крайней мере, шатен пытался верить в это, чтобы утешить себя. “Но потом приперся этот мужик не от мира сего. Отхватил драгоценные часы работы и весомую долю от итоговой зарплаты. Выбрал самый убогий из всех возможных график, из-за которого я не могу взять еще одну подработку. Так еще и наслаждается происходящим. Словно не на работу приходит, а в писательский клуб какой-нибудь… Или чем он там все время занимается”, - каждый раз при встрече с Каином подобные мысли захлестывают Ника, заставляя кровь закипать прямо на месте. “На что он вообще живет?! Как ему вообще не стыдно на полном серьезе устраиваться в этот гадюшник?! Просто немыслимо! Как Земля носит таких отбросов, которые даже не пытаются чего-то добиться в своей жалкой жизни?”. Сегодняшняя смена добавила финальный штрих в сложившуюся у Ника картину о писателе. – Как это вообще возможно, чтобы такой, как он, пользовался популярностью у девушек? – парень отложил телефон и обреченно уронил голову на кассовую стойку.

***

Спустя два долгих часа самых отвратительных сновидений, брюнет наконец проснулся. Все еще чувствуя на себе неприятный осадок после сна, он сразу пошел умываться. Взглянув на себя в зеркало, он невольно подметил немного увеличившиеся с последнего раза мешки под глазами. По традиции, теперь он просто обязан был выпить чашку самого дешевого растворимого кофе, которое в промышленных масштабах лежало у него на кухне. С момента покупки эти запасы изрядно поредели, но та скидка в интернет-магазине была слишком хорошей, чтобы ограничиться лишь парой упаковок этой кофейно-сахарной примеси. Сейчас он был не дома, но с прошлого раза брюнет помнил, что на прилавке у кассы лежало нечто похожее. Выйдя из помещения для персонала, первым делом он обнаружил поникшего Ника, не подающего никаких признаков жизни. Брюнет подошел поближе, и спокойным голосом произнес: – Если будешь спать в рабочее время, тебе урежут премию. - А тебе то какая разница? Иди куда шел, - проворчал шатен, не поднимая головы. - Я могу подменить тебя, если хочешь спать. - Да отвянь ты от меня наконец. Я, кажется, уже говорил, что не позволю претендовать на мою зарплату. - Ну раз уж ты так настроен, изволь выполнять свою работу как следует, - произнес брюнет, положив пакетик растворимого кофе на кассовую стойку. Ник поднял голову и на секунду Каин ощутил бесконечную ненависть во взгляде шатена, направленную в его адрес. В абсолютном безмолвии они поэтапно воспроизвели стандартный процесс покупки товара как того требуют все правила профессиональной этики, после чего брюнет снова вернулся в комнату для персонала. В этом месте были предусмотрены обеденные перерывы, о которых Каину любезно сообщили после собеседования, не забыв проинформировать и о том, что в этой комнате есть несколько наборов посуды, микроволновка и не самый качественный электрический чайник. Тогда парень не придал этому особого значения, так как все равно никогда не мог похвастаться хорошим аппетитом, и всего лишь половина суток без еды не была чем-то критичным для него. Хотя, иногда он все же заваривал себе чай. Засыпав дно темно-синей керамической кружки содержимым пакетика “кофе 3 в 1”, парень медленно залил все кипятком, наблюдая за поднимающимися из кружки клубнями горячего пара. Отхлебнув скромный глоток получившегося напитка, брюнет ощутил знакомый отвратный вкус приторного месива. Впереди была, по меньшей мере, еще половина ночи, и парень решил прочитать еще пару страниц чужого дневника. Его все еще терзал внутренний голос совести, но он был просто бессилен перед соблазном этого запретного плода. За исключением истории о койке, на краю которой он сейчас сидел, ничего особого в дневнике пока не было. Однако читая монотонные записи о повседневности, сменяющие одну за другой, парень не мог не подметить богатый словарный запас девушки, которая когда-то писала обо всем этом. Несмотря на обыденность описываемых вещей, в тексте чувствовалась грация и передавались эмоции автора. Опираясь на свои ощущения, Каин сделал для себя вывод, что эта загадочная личность, провозгласившая себя основательницей магазинчика, в какой-то промежуток своей жизни однозначно занималась писательством. Казалось бы, ничего особенного, но из-за этого парень ощутил некое родство с личностью по ту сторону пожелтевшей бумаги. С наступлением утра парень снова решил немного вздремнуть перед сегодняшней ночной сменой. Бедный студент уже передал свою эстафету следующему сотруднику и в спешке отправился на другую подработку. Собирая вещи, всю ночь томившиеся в служебной комнате, он то и дело презрительно поглядывал на постепенно засыпающего брюнета. Вплоть до наступления сумерек ему предстояло принимать заказы и разносить еду в каком-то ресторанчике на другом конце города, а этот мужик прямо сейчас лежал на койке и в ус не дул. Во взгляде Ника, помимо презрения, читалась ярая зависть. Таким взглядом участники лотереи провожают идущего на сцену счастливчика, сорвавшего большой куш. Даже с закрытыми глазами брюнет чувствовал на себе этот привычный едкий взгляд, но сейчас это беспокоило его даже меньше чем обычно. Сознание каждую секунду погружалось все глубже в бездонную пучину сновидений, что могло означать лишь одно… Открыв глаза, брюнет очутился в заброшенной аллее. Той самой, где еще вчера увлеченно дописывал очередную главу своей текущей работы. Листва будто стала еще гуще, полностью отрезав писателя от внешнего мира. Он сидел в полумраке, созданном зарослями в той же позе, что и вчера, а на коленях лежал тот же дневник в своем потрепанном кожаном переплете. В его воспоминаниях раньше здесь было на порядок светлее. Глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к здешнему освещению. Он попытался повернуть голову, чтобы осмотреться, но у него вышло лишь немного пошевелить глазами. Тело словно обратилось в камень, напрочь отказываясь повиноваться сигналам мозга. Парень нервно сглотнул подступивший к горлу ком.  Казалось, он целую вечность всматривался в непроглядные заросли, которые при таком освещении выглядели даже немного зловеще. В этой духоте не было даже малейшего намека на ветер, но силуэты листьев, свисающих с мрачных деревьев, все равно мерно покачивались из стороны в сторону, создавая по-настоящему жуткую атмосферу. Густой мрак вокруг словно стал осязаем. Тягучая и вязкая черная субстанция, плывущая по воздуху, начала собираться прямо перед Каином в нечто, отдаленно напоминающее человеческие очертания. По всему телу Каина пробежали мурашки. В этот момент, словно чувствуя, что произойдет дальше, он больше всего на свете хотел закрыть глаза и бежать отсюда со всех ног. Но тело оставалось непреклонным. Словно фарфоровая кукла, остекленевшим взглядом он продолжал наблюдать за тем, как мрак добавляет финальные штрихи в силуэт. Наконец, в кромешной тьме загорелось два кроваво-красных матовых диска. Прямо в воздухе, перед Каином застыла невысокая фигура, сотканная полностью из тьмы. Внимательно присмотревшись, в сумрачных очертаниях фигуры писатель увидел маленького мальчика, примерно лет десяти. Невозможно было выделить какие-либо отличительные черты помимо налитых кровью глаз, испускающих зловещий багровый свет. Этот пустой, сводящий с ума взгляд, устремленный прямо в душу брюнета, вызвал у него сильную головную боль. Капля за каплей, кровавые слезы стекали по черным, словно смоль, сгусткам тьмы, являвшимся подобием щек этого мрачного силуэта. Мальчик продолжал неподвижно зависать в воздухе, словно ожидая чего-то. Находясь под пристальным взором, все еще обездвиженный парень со скрежетом в зубах пытался управиться с возникшей проблемой в виде внезапных мигреней. Для него эта сцена продлилась целую вечность, прежде чем боли начали отступать. Повисшую в воздухе тишину прервал душераздирающий вопль, вслед за которым послышался искаженный детский голос. Скорее всего, он принадлежал этому мальчику. Брюнет все еще был не до конца уверен, так как не мог разглядеть движение губ на лице силуэта. Голосок был очень тихим, и на фоне продолжающихся воплей тысячи голосов он терялся, словно капля в море. В один момент, весь этот шум словно переместился в голову парня, разрывая его черепную коробку изнутри. Отступившая головная боль с новой силой вернулась к писателю. На этот раз все стало еще хуже: появившееся головокружение поменяло местами густую листву и редкую каменистую кладку, а каждый вздох отдавался тяжелым рвотным позывом, словно этот шум резонировал с чем-то важным в подкорке сознания Каина. Наконец, из этого беспрерывного потока возгласов и воплей, брюнет уловил одну фразу. - КАК ТЫ МОГ!? Как ты мог так поступить со мной, Каин? – эта фраза прозвучала голоском того самого мальчика, который все еще стоял прямо перед писателем. Она звучала не громче остальных, но по какой-то причине брюнет смог отчетливо ее разобрать, несмотря на искаженность и звенящий гул в ушах. Каину показалось, словно он где-то уже слышал этот голос, но как это обычно происходит в такие моменты, он никак не мог вспомнить, кому он принадлежал. В груди возникло странное ощущение, словно незримое нечто сжимает его сердце в кулак. Непроизвольно, его голова, все еще не повинуясь приказам мозга, сама опустилась вниз, устремляя наполненный страхом взгляд парня на колени, где должен был лежать дневник. Осознание увиденного пришло не сразу. Что-то все еще было на его коленях. Едва различимое в полумраке пятно, которое парень сначала ошибочно принял за свой дневник. Он вновь попробовал подвигать руками, и те наконец поддались. Медленно, словно под толщей воды, его руки дотронулись до пятна. Только тогда брюнет понял, что его колени были измазаны темной и достаточно вязкой субстанцией. По консистенции она напоминала нефть, но плотный металлический, слегка солоноватый смрад выдавал в этой субстанции свежую кровь. Присмотревшись внимательнее, парень обнаружил, что она покрыла собой большую часть одежды, которая была на нем уже второй день. Это зрелище своим видом и стоящей повсюду вонью, сводило писателя с ума. Брюнет беззвучно кричал, моля о завершении этого кошмарного цикла. Он кричал во весь голос, но аллея все также была погружена в абсолютное безмолвие. Он прилагал все усилия, надрывая голосовые связки, но из его рта, раз за разом, с трудом выходил лишь сдавленный приглушенный выдох. Наконец, все исчезло. Шум в голове, мрачный силуэт и ужасный смрад от размазанной по всему телу крови канули в лету, не оставив после себя и следа. Каин проснулся. Его сознание все еще плыло по черному течению небытия, дожидаясь окончательного пробуждения тела. Заветного момента, когда он наконец откроет глаза новому тяжелому дню, оставив все происходящее позади, на берегу этой тянущейся в никуда реки. Так и произошло. Пока писатель умывался, последние крупицы кошмарного сна бесследно исчезли из его памяти. Однако знание того, что сон был плохим, никуда не делось, даже если его содержание вновь покрылось мраком. Стараясь не зацикливаться на плохом, Каин вдруг вспомнил, что после сегодняшней смены, он наконец сможет вернуться домой. Под мерное тиканье допотопных настенных часов парень размышлял о том, насколько сильно скучает по своей скромной небогатой каморке. Находясь в предвкушении долгожданного освежающего душа, обновленных в перьевой ручке чернил и приторного вкуса дешевого кофе, парень чуть не пропустил пересмену. Слегка раздраженному на вид мужчине пришлось несколько раз окликнуть брюнета не в самой вежливой форме, прежде чем тот сообразил, что от него хотят. Быстро разделавшись с официальной частью рабочего процесса, мужчина в спешке покинул магазинчик. Сегодняшнее количество покупателей не было чем-то из ряда вон выходящим. Как и в любую другую смену после того, как часы знаменовали полночь, на каждый час приходилась пара-тройка человек. Иногда больше, а иногда тишь да гладь несколько часов к ряду. Брюнет разглядывал обновленные перед сменой бинты на правом предплечье. В воздухе витал легкий флер пряностей, смешанный с душистым ароматом дубового мха. Он легонько провел пальцами по внутренней стороне предплечья. Это было его самым наглядным напоминанием о прошлом. В отличии от стихов и романов, этот глубокий порез нельзя было просто скомкать и выбросить в урну. К тому же, в дополнение к визуальному обновлению, порез периодически открывался, заставляя чувствовать жгучую боль, сопровождаемую обильным кровотечением. Как бы то ни было, сейчас все это в туманном прошлом, переписывать которое не дано никому в этом мире. Сейчас брюнет мог лишь пожинать плоды своих импульсивных действий, которые привели его из центра города в эти забытые богом окраины. Но жаловаться тут было не на что. Большая часть местных встречает рассвет сидя в такси или ожидая на автобусной остановке в десятках километров от центра, где расположены их офисы и другие рабочие места. Дети играют на площадках в течение дня, а под вечер вернувшиеся с работы родители загоняют их обратно домой. И тогда улицы и аллеи затихают. Можно спокойно прогуливаться, наслаждаясь тихой атмосферой без лишней суеты и спешки вокруг. Совсем не как там… Когда в очередной раз донесся звук открывающейся стеклянной двери, извещающий о прибытии нового покупателя, парень не соизволил даже просто поднять голову, чтобы окинуть взглядом гостя. Сейчас его сознание и мысли были сосредоточены на далеких воспоминаниях из прошлого, наполненных скорбью и сожалениями, от которых невозможно скрыться даже здесь. Каин был искренне уверен, что у него в запасе имеется, по меньшей мере, пять минут, прежде чем его душа должна будет вернуться в свою физическую оболочку для выставления чека за продукты, поэтому внезапное обращение в свой адрес заставило его чуть-ли не подпрыгнуть на ровном месте от неожиданности. Он ошарашенно поднял свой взгляд, который тут же пересекся со взглядом невысокой девушки с пышной каштановой шевелюрой, ниспадавшей с плеч. Она выглядела совершенно иначе, да и взгляд был совсем другой, но в этих зрачках янтарного цвета парень сразу узнал бедняжку, которую совсем недавно спас по воле случая. До этого она слегка застенчиво стояла прямо перед ним, сжимая плотный бумажный пакет в руках, но резкое движение Каина заставило ее тоже немного отпрянуть назад. - Д-добрый вечер! Наконец-то мы встретились вновь - произнесла она, возвращаясь в изначальную позу. – Прошлой ночью я тоже приходила сюда, но не застала вас за рабочим местом. Ваш коллега грубо выставил меня за двери, даже не сказав в какие дни вы работаете. В ее голосе чувствовалась искренняя радость, словно она встретилась и разговаривала с настоящей голливудской звездой, а не с простым кассиром, в данный момент больше походившим на бездомного, чем на штатного сотрудника. - И вам доброго вечера. Как вы себя чувствуете? – произнес все еще удивленный парень. - Не стоит беспокоиться! Вы лучше скажите, сами-то как себя чувствуете? Это из-за меня вы поранили руку? – когда прозвучал вопрос, девушка уже несколько секунд безотрывно глядела на бинты с некоторой тревогой в глазах. Не дождавшись ответа, она поставила свой пакет на кассовую стойку и начала суетиться вокруг руки брюнета, попутно заваливая писателя вопросами о самочувствии. - Все в порядке! Честное слово, та ситуация здесь не причем. Нет нужды волноваться, – парень окончательно перестал понимать, что сейчас с ним происходит. Ему пришлось потратить немало времени для того, чтобы убедить девушку в том, что здесь действительно нет ее вины. Когда она наконец успокоилась, и обстановка стала менее напряженной, парень с облегчением выдохнул. Девушка, в свою очередь, вспомнила о пакете и торжественно вручила его брюнету. - Вот, примите, пожалуйста, эту скромную благодарность за мое спасение, – словно предчувствуя ответ Каина, она внезапно добавила. – Если вы не примете этот подарок, я все равно уйду, не забрав его. Парню не осталось ничего, кроме как взять этот пакет в руки и поблагодарить шатенку. В пакете лежали разные конфеты, которые парочки обычно дарят друг другу, и едва выглядывающая бутылка вина, погребенная под всеми этими сладостями. Девушка также добавила, чтобы брюнет заглянул под эти завалы. Парень начал аккуратно вытаскивать одну за другой разновидные шоколадки. Шатенка в это время, чтобы не стоять просто так, поинтересовалась, как зовут ее героя. - Можете звать меня Каин, – ответил Каин, на секунду прервавшись от раскопок и отвесив скромный поклон. – А что насчет вас? Как ваше имя? - Меня зовут Офелия, но вы можете звать меня просто Лия! Услышав это, парень замер. Он медленно поднял остекленевший взгляд на девушку, вглядываясь в ее лицо. Хотя от такого взгляда шатенка чувствовала, будто этот взгляд устремлен куда-то вдаль, сквозь нее. Она аккуратно спросила, все ли в порядке, и парень тут же пришел в себя. Его зрачки снова налились смолью. - А, да, простите, – выпалил он, и продолжил разгребать угощения. Их было достаточно много, но вскоре парень наконец добрался до того, что лежало на дне. Брюнет был приятно удивлен, увидев знакомый хлопковый материал черного цвета. Его драгоценная кофта, аккуратно сложенная на дне, вернулась к нему в целости и сохранности. Он бережно достал ее из пакета. Рассматривая кофту, он заметил, что перед возвращением она была постирана. В подтверждение к этому, слышалась свежесть аромата стирального порошка вперемешку с тонким флером нежных духов. - Как мило с вашей стороны, – произнес Каин, надевая кофту на себя. Внезапно он вспомнил о ключах, которые так и остались в этой кофте. Рефлекторно, руки брюнета потянулись к карманам. Наблюдая за тем, что собирается сделать парень, девушка засуетилась и выпалила, что ключи тоже лежат в пакете, и он может прямо сейчас проверить. Каин бросил недоуменный взгляд на Офелию, после чего пожал плечами и продолжил рыться в пакете. Ключи действительно лежали под одной из коробок на самом дне. На самом деле это было уже не так важно, но все равно еще больше приподняло и без того хорошее настроение брюнета. - Что ж, я думаю, мне пора. Еще раз спасибо вам за ваш самоотверженный поступок, – произнесла девушка, отвесив легкий поклон. - А, да, конечно. Вам тоже спасибо за этот подарок, и за то, что вернули ключи и кофту. Берегите себя, – ответил Каин. Попрощавшись, девушка поспешила скрыться в темноте по ту сторону стеклянной двери, так ничего и не купив. Брюнет до последнего момента провожал ее взглядом, и даже после того, как ее миниатюрная фигура растворилась в разбавленной лунным светом темноте, он еще долго смотрел ей вслед. Попрощавшись, они даже не обменялись контактами. У писателя возникло ощущение, будто он только что упустил кое-что важное. Нечто, способное избавить его от ледяных оков прошлого, в которые он сам себя заковал. Только сейчас он почувствовал теплое эхо маленького огонька, что зародился в нем при виде мягких очертаний ее беззаботного девичьего лица, украшенных легким макияжем. Но когда она вновь ушла, этот озорной огонек, судя по всему, последовал за ней, потому как вскоре от приятного тепла, подтопившего вечный лед, не осталось и следа. Писатель больше не ощущал той невесомой радости от возможности вернуться домой. Тем не менее, эмоция, отдаленно напоминающая печаль, что сменила собой радость, с головой окунула парня в вязкий омут первородного вдохновения. Это неприятное чувство, вслед за которым обычно следуют кошмарные приступы, сейчас даровало ему крылья свободы. В таком состоянии даже старый уличный фонарь, даже легкий ночной ветерок обращался божественной музой для творческой души. Брюнет даже не заметил, как привычная картина железных стеллажей и монотонное жужжание люминесцентных ламп сменилось тишиной ночной улицы. Он полной грудью вдохнул свежий воздух и обратил свой затуманенный взор к убывающей луне. Прекрасное небесное тело, как и всегда, статно возвышалось над природными и архитектурными строениями, проливая свой бледный свет на окутанную мраком землю. Сейчас небольшой ее кусочек уже скрылся во мраке космической бездны, и парень подумал, что так и не успел налюбоваться полной луной пару дней назад. Она и сейчас была не менее прекрасна, чем в любой другой день, но в полнолуние… В полнолуние, переливаясь благородными серебряными отблесками, луна затмевает все сущее. В этот короткий промежуток времени, достигнув своего апогея, она выходит за рамки людского восприятия изящества и красоты. Ни один ценитель искусства не способен даже близко охарактеризовать это благолепие. И уж тем более, подобраться к таящемуся в этом лунном сиянии откровению. Как бы то ни было, до следующего полнолуния писателю предстоит пережить еще целую кучу беспокойных снов, наполненных кошмарами. Осознавая это, он продолжал стоять и смотреть на убывающую луну сквозь сотни тысяч километров холодной пустоты.