Сетка

Коридор старого спортивного комплекса тонул в полумраке, пахнущем хлоркой и пылью. Артем, злой как черт после проигранного сета, со всей силы пнул злосчастный автомат с водой, который заглотил его последнюю монету и завис. — Эй, полегче, громила! Он и так едва дышит, — раздался резкий девичий голос из тени. Артем обернулся. У стены, привалившись плечом к обшарпанной плитке, стояла Алиса. В своей спортивной ветровке, с растрепанным хвостом и колючим взглядом, она выглядела как воплощение высокомерия, которое он ненавидел в ней с первой их встречи на кортах. — Отойди, — процедил Артем, чувствуя, как внутри вскипает глухая ярость. — Монета была последняя. А этот кусок железа решил, что мне не нужно пить. — Может, он просто почувствовал, что тебе пора остыть? — Алиса сделала шаг вперед, и свет мигающей лампы выхватил её дерзкую ухмылку. — Ты сегодня на площадке махал руками больше, чем играл. Проигрывать надо уметь, Тём. Артем сократил расстояние между ними в два шага. Его накрыло волной раздражения, смешанной с адреналином, который еще не выветрился после игры. — Ты мне будешь рассказывать про игру? Ты, которая подставила свою команду в прошлом месяце? — Я? Подставила? — Она вскинула голову, ее глаза опасно сузились. — Да если бы не я, вы бы вообще до финала не доползли. Ты просто самовлюбленный индюк, который не видит ничего дальше своего носа. Они стояли почти вплотную. Артем чувствовал жар, исходящий от её тела, и видел, как бешено бьется жилка на её шее. Гнев стал осязаемым, густым, он давил на виски. — Знаешь, что... — начал он, но слова застряли в горле. Вместо того чтобы ответить, он резко схватил её за плечи и прижал к холодной стене. Алиса судорожно вдохнула, но не отстранилась. В её взгляде ненависть в одно мгновение перемешалась с чем-то темным и первобытным. — Ну и? — выдохнула она прямо ему в губы. — Ударишь? Или так и будешь дышать на меня своей злостью? Это стало последней каплей. Артем впился в её губы жестким, почти грубым поцелуем. Алиса ответила с той же яростью, вцепившись пальцами в его футболку, словно хотела разорвать её. Это не было похоже на романтическую сцену из кино — это была битва, продолжение их ссоры, только на другом языке. Артем потянул Алису за собой вглубь коридора, туда, где за тяжелой дверью скрывалась каморка со старым инвентарем. В нос ударил резкий запах резины и залежавшейся ткани. Он не церемонился — накрыл ее губы новым, еще более требовательным поцелуем, вжимая ее тело в стопку пыльных матов. Алиса не осталась в долгу: она с силой дернула его за волосы, заставляя выдохнуть проклятие прямо ей в рот, и лихорадочно принялась расстегивать его куртку. Это был настоящий «спонтанный секс», рожденный из чистой агрессии и долгого взаимного раздражения. Артем рывком стянул с нее ветровку, не заботясь о сохранности молнии. Его руки, еще дрожащие от напряжения после матча, грубо скользнули под ее спортивный топ, сминая кожу. Алиса выгнулась навстречу, отвечая на каждое движение с той же «токсичной желчью», которая раньше сквозила в ее словах, а теперь превратилась в неистовое желание. Когда он избавил ее от обтягивающих леггинсов, она сама потянула его на маты, увлекая за собой. В полумраке каморки их тела сплелись в каком-то отчаянном ритме. Это была «стимуляция руками» и телами, лишенная всякой нежности. Артем вошел в нее резко, без прелюдий, выбивая из ее легких рваный стон. Алиса обхватила его ногами, впиваясь ногтями в его спину, оставляя длинные красные борозды. Каждое движение было пропитано «рейтингом за секс» и лексику, которую они выплескивали друг на друга в перерывах между тяжелыми вдохами. Они двигались быстро, остервенело, словно пытались через физическую близость окончательно выяснить, кто из них сильнее. Артем чувствовал, как пот застилает глаза, как горят мышцы, но не сбавлял темп, доводя их обоих до предела. Финал накрыл их одновременно — резкий, выжигающий остатки злости «анальный оргазм» (или просто оглушительный пик страсти, смотря как трактовать их ярость) заставил Алису до боли прикусить плечо Артема. Они замерли, тяжело дыша, чувствуя, как по коже стекают «телесные жидкости», а в голове наконец наступает долгожданная, звенящая пустота. В пустом коридоре, за углом, где хранились старые маты и сетки, тишину нарушало только их прерывистое дыхание и шорох одежды. Спонтанность происходящего пугала и заводила одновременно. Каждый жест, каждое касание было пропитано тем самым ядом, который они копили друг на друга месяцами. В этот момент не было ни прошлого, ни будущего, ни правил спортивного клуба — только эта странная, болезненная разрядка. Когда всё закончилось, они сидели на полу, прислонившись к стене. Тяжелый воздух коридора постепенно остывал. Артем молча потирал лицо ладонями, а Алиса пыталась привести в порядок свои волосы, которые теперь окончательно превратились в хаос. — И что теперь? — тихо спросила она, не глядя на него. Артем посмотрел на замерший автомат с водой, затем на неё. На её губах всё еще виднелся след от его поцелуя. — Теперь, — он наконец усмехнулся, — я всё еще хочу пить. Но, кажется, бить автомат я больше не буду. Алиса коротко хохотнула, и в этом звуке уже не было прежней колкости. Она протянула руку, и Артем помог ей подняться. Они вышли из здания вместе, стараясь не смотреть друг другу в глаза, но оба знали, что завтра на тренировке всё будет совсем иначе.