Мне 2

­­­­­­­­Вспоминая друзей — бестолковых, весёлых и юных, Что дышали взахлёб, над серьёзностью жизни смеясь, Я с трудом нахожу, что когда-то звучало на струнах... Всё сложней навожу меж словами и рифмами связь. Ничего не желаю я в мире изменчивом, старом — Мне не надо искать терпких истин в стихах и в вине... Пусть висит на стене с алым бантом на грифе гитара. Ты подвинься, земля, прислонись к ослабевшей спине. Не хочу ничего, что хорошим казалось мне, брать я. И вздыхать над мечтами, что так будоражат юнцов. Вам донашивать то, из чего в прошлом выросли братья — Те, что ждали то с фронта, то с лесоповалов отцов. Я уже не могу над судьбиной смеяться сквозь боли, Мне уже не бросать ветру в морду цветов семена — Мне лежать на спине на удобренном павшими поле, Где гремела железом и харкала кровью война. Мне смотреть в облака, что по небу плывут словно пена, И следить за летящим над сонной дубравой грачом. Мне прислушаться к ветру, что миру несёт перемены, И уже не желать, не жалеть ни о ком. Ни о чём. Слишком много стихов — недописанных, старых, неспетых. Всё вморозит в эпоху и время твердеющий лёд... Не грустите, друзья, об ушедших из мира поэтах! Погорюйте о тех, кто уже в этот мир не придёт...