0
18 февраля 2026 г., 19:58
Оливер забеспокоился, когда Леон перестал выходить на связь.
Сначала он не придал значения — подумал, репетиции, устал, забыл телефон зарядить. Но когда Леон пропустил их обычную встречу в парке, а на следующий день не появился в академии, Оливер понял: что-то не так.
— Кагер где? — спросил он у Готье.
— Говорит, заболел.— Хитклиф пожал плечами. — Дома сидит.
Оливер нахмурился. Леон никогда не пропускал учёбу. Даже с температурой тащился на занятия, потому что «нельзя отставать».
После пар Оливер пошёл к нему.
Дверь долго не открывали.
Оливер уже начал думать, что дома никого нет, как вдруг щёлкнул замок. На пороге стоял Леон — бледный, растрёпанный, в старой растянутой футболке и спортивных штанах.
— Оливер? — голос хриплый, удивлённый. — Ты чего?
— А ты чего дверь не открываешь? — Оливер без спроса шагнул внутрь. — Я звоню, звоню…
— Телефон сел. — Леон прикрыл дверь и пошёл в комнату, слегка пошатываясь.
Оливер проследил взглядом, как он идёт — медленно, держась за стену.
— Ты вообще как?
— Нормально.
— Врёшь же.
Оливер зашёл в комнату следом. Леон уже рухнул на кровать и лежал, глядя в потолок. Оливер подошёл, потрогал лоб — обжёгся.
— Какая температура? — спросил он.
— Не знаю. Градусник где-то был… — Леон махнул рукой в сторону шкафа. — Я не нашёл.
Оливер вздохнул. Начал обыскивать комнату. Нашёл градусник в ящике с балетными принадлежностями — среди резинок, пластырей и старых наклеек.
— Держи.
Сунул Леону под мышку. Тот послушно замер, только смотрел на Оливера уставшими глазами.
— Дяди нет? — спросил Оливер, оглядываясь.
— На работе. Он часто допоздна.
— А ты, значит, один болеешь?
— Ну да.
Оливер промолчал. Вытащил градусник.
— Тридцать девять и два, — сказал он ровно. — Леон, ты с ума сошёл? С такой температурой надо…
— Лежать и пить чай, — перебил Леон. — Я знаю. Только чая нет. И сил встать нет.
Оливер посмотрел на него. Леон выглядел таким маленьким и беззащитным на этой кровати, что у Оливера внутри что-то перевернулось.
— Сиди, — коротко бросил он. — Я на кухню.
На кухне было пусто и холодно. Оливер порылся в шкафах, нашёл заварку, чайник, кружку.
Когда он вернулся с горячим чаем, Леон сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, и смотрел в окно.
— Держи, — Оливер сунул кружку ему в руки. — Пей.
Леон послушно сделал глоток. Поморщился.
— Горячо.
— Подожди, остынет.
Оливер сел на стул, стоящий у кровати. Смотрел, как Леон греет руки о кружку.
— Ты зачем пришёл? — тихо спросил Леон, не поднимая глаз.
— Ты не отвечал.
— Мало ли причин.
— Для тебя — одна. Ты болеешь.
Леон поднял глаза. В них плескалось что-то странное — благодарность пополам с виной.
— Оливер, у тебя своих дел куча. Учёба, семья…
— Дела подождут.
— Не должны.
— Леон. — Оливер подался вперёд. — Ты мой друг. Если ты болеешь и сидишь один — я приду. Это не обсуждается.
Леон долго смотрел на него. Потом улыбнулся — слабо, но тепло.
— Спасибо.
— На здоровье. Пей давай.
