Игра | Соня Кульгавая

Кира поставила пустой стакан под раковину, включила воду и кивнула в сторону компании. — Она по-любому не натуралка. Соня не спеша протёрла стойку, даже не поднимая головы. — Ты видела, как профессионально она заигрывала с мужиками во время выступления? — Это сцена, — фыркнула Кира. — Это работа. — Ага. И она её делает хорошо. Кира наклонилась чуть ближе, понизив голос. — Есть ощущение, что это поправимо за один вечер. Соня медленно подняла на неё взгляд и ухмыльнулась. — Ну давай на спор. В глазах Киры вспыхнул азарт. — Что на спор? — Если у кого-то из нас получится её соблазнить... Кира перебила, даже не дослушав: — Тот забирает все чаевые за смену. Соня закатила глаза. — Ты серьёзно, блять? — Абсолютно. — Ты жадная. — Я азартная. Пауза. Соня чуть постучала ногтями по стойке, глядя в сторону Лины. Та как раз смеялась, откидывая голову назад. — Ладно, — спокойно сказала Соня. — По рукам. Кира расплылась в довольной улыбке. — Готовься проиграть. — Да мне вообще похуй, — усмехнулась Соня. — Я хотя бы посмеюсь. — Да ладно тебе, — Кира склонила голову набок. — Неужели она тебя не зацепила? Соня выдержала паузу. Слишком длинную для «мне всё равно». — А тебя? Кира не отвела взгляд. В глазах — искра. — Исключительно на одну ночь — да. — Конечно, — сухо отозвалась Соня. — Ты у нас только по одной ночи. — Не строй из себя святую, — Кира фыркнула. — На прошлой неделе ты уехала с той блондинкой. Напомнить, как её звали? — Не надо, — спокойно ответила Соня. — И у тебя за прошлую неделю было две. — Это была продуктивная неделя. — Беспорядочная, скорее. Кира усмехнулась. — Ревнуешь к моей статистике? — Я ревную только к тишине, — отрезала Соня. — И то редко. Обе на секунду замолчали, наблюдая, как Лина что-то оживлённо объясняет друзьям, активно жестикулируя. Музыка усилилась. Свет стал теплее. — Смотри, какая она уверенная кошка, — тихо сказала Кира. — Ни секунды не сомневается. — Поэтому такие редко ведутся, — ответила Соня. — Или ведутся, но не признаются. Соня повернулась к ней. — Ты правда думаешь, что она поведется на твою показуху? Кира усмехнулась. — А ты правда думаешь, что она заметит твою тихую гордость? Соня спокойно ответила: — Те, кто стоит моего внимания, замечают. Кира чуть приподняла бровь. — Ну вот. А я не думаю — я делаю. — Самоуверенность — твой главный минус. — И главный плюс. Соня усмехнулась. — Если проиграешь — будешь работать бесплатно до закрытия. — Если проиграю — я признаю поражение красиво. — Ты не умеешь проигрывать. — А ты не умеешь играть. Между ними повисла короткая, плотная пауза. Не враждебная, но слегка напряженная. — Только без грязных приёмов, — спокойно сказала Соня. — Это каких? — Типа «ой, я такая бедная, обними меня». Кира расхохоталась. — Я? Манипулировать жалостью? Никогда. — Пизди больше. Кира кивнула в сторону столика. — Смотри. Она уже смотрит. Соня повернула голову. И действительно — Лина в этот момент подняла бокал в их сторону. Кира улыбнулась в ответ. Соня — нет. — Игра началась, — тихо сказала Кира. — Да, — спокойно ответила Соня. — Мы забудем об этом через неделю. — Именно поэтому это и интересно. ****** Музыка стала громче. Играла не просто фоном — задавала настроение всему бару. Бас толкал в грудь, свет мелькал по лицам, люди уже не держали дистанцию — кто-то демонстративно танцевал, как в последний раз, кто-то целовался у стенки, кто-то выполнял нелепые пируэты. Компания Лины заняла стол как базу. Куртки — на спинках стульев, пустые рюмки — уже в два ряда. — Шоты! — Вилка стукнула ладонью по столу так, будто объявляла революцию. — Мы только начали! — Я с вами так умру блять, клуши, — протянул Макс, но сам же первым схватил рюмку. — Но ладно, сегодня можно. Главное, не вынесите меня отсюда потом вперед ногами! — За ахуенный вечер, — добавила Влада. — Судьбоносный, я бы сказала, — хмыкнула Лина. Опрокинули. Алкоголь обжёг, но внутри стало мягче. Легче. Тепло разливалось по телу, слова становились быстрее и необдуманнее, а смех громче. — Ты сегодня пиздец какая, — сказала Влада, рассматривая Лину. — Хищница вышла на охоту, блять. Опасная! — Я всегда опасная, — ответила Лина с ухмылкой. — Нет, — вмешался Макс. — Сегодня ты прям «приняла вызов и теперь идёшь ломать чьи-то принципы». Вилка уже стояла на стуле. — Или идет ломать свою же ориентацию, — воскликнула та и громко рассмеялась. — Слезь, идиотка, щас ебанешься мне на голову, — ржала Влада, но сама подталкивала её в бок. Музыка сменилась на что-то с тягучим ритмом, и Лина встала. Не демонстративно, просто — встала и пошла в центр. Её движения не были выученными. Они были естественными. Плечи расслаблены, бёдра мягко качаются в ритме, руки скользят по собственному телу так, будто это часть игры. Люди вокруг начали расступаться. Она действительно танцевала, как кошка — но не для кого-то. Для себя. Но при этом каждый чувствовал, что он — потенциальная цель. Глаза — живые, будто с мелкими искринками. Стреляли, задерживались, цепляли. Сначала одного парня — он теряется. Потом девушку — та зависает чуть дольше, чем планировала. Потом взгляд Лины скользнул к бару. Русоволосая барменша. Соня. Спокойная. Сдержанная. Чуть отстраненная, будто это часть ее образа. Стояла, опираясь на стойку, и наблюдала за Линой. Не жадно. Просто — смотрела, при этом слишком внимательно. Оценивающе. С ней было бы интереснее. Такая вся отстраненная, холодная. Хочется проверить, как она трескается. Лина чуть прикусила губу в танце. Но раз уж воля случая выбрала блондинку... Ладно. Авантюра так авантюра. Вилка уже пробралась ближе к танцполу и орала: — ЕСЛИ КТО-ТО СЕГОДНЯ НЕ РАЗЪЕБЕТ ТАНЦПОЛ — Я ЛИЧНО РАЗЪЕБУ ВАС! — Без драк сегодня, кис! — кричала Влада. Макс, стоя с бокалом, комментировал: — Господи, «стихийное бедствие раз и стихийное бедствие два». Страховка не покроет. Лина смеялась, но не останавливалась ни на секунду. Алкоголь уже делал своё дело — тело становилось горячее. Голова чуть легче. Она вернулась к столику и схватила еще один шот. — Ты уверена? — спросила Влада. — Нет, — ответила Лина. — Но мне нравится этот риск. Выпила. — Блондинка уже смотрит, — прошептала Вилка, как агент под прикрытием. — Она сейчас прожжёт в тебе дырку. — Пусть попробует, — Лина вытерла губы тыльной стороной ладони. Макс наклоняется к ней: — Напоминаю, кисуль, ты играешь. Не влюбляешься. — Я? — Лина усмехается. — Я никогда не влюбляюсь. — Именно так это и начинается, уж мне то не пизди! — трагично выдыхает он. Смех. Через пару минут Лина решила идти к бару — действовать, судя по всему. Она шла чуть медленнее, чем планировала, видимо для того, чтобы не показаться слишком пьяной. Алкоголь приятно разливался по телу, а все происходящее автоматически становилось еще веселее. Лина подошла к стойке так уверенно, как только могла в своем состоянии, она подвинула высокий стул... и почти промахнулась, чуть не упав рядом с ним и не задев еще пару соседних стульев. Мир на секунду покачнулся. Алкоголь мягко стукнул в виски. Но чьи-то руки успели словить её — крепко, ловко, слишком уверенно. Теплая ладонь обвила талию, пальцы легли точно — не растерянно, не случайно. Уверенно. Как будто уже знали, как именно её держать. Лина даже не успела сообразить, как оказалась ближе, чем планировала — грудью почти к её плечу, бедром к её бедру. И только, когда Лина смогла сфокусироваться, рядом раздался низкий голос, почти в шею: — Осторожнее, киска, — протянула барменша со сладкой ухмылкой, почти касаясь губами её уха. — Вечер ещё не кончился — а ты уже бросаешься мне в объятия. Соня. Близко. Слишком близко. От неё пахло чистотой и чем-то древесным — спокойный, глубокий запах, без сладости. И под ним — тёплая кожа после смены, лёгкий цитрус мыла и едва уловимый след алкоголя. Лина ощутила тепло её руки сквозь ткань платья. И то, как большой палец на секунду чуть сильнее вжался в её талию, будто проверяя — удержит ли. От Лины пахло иначе — цветочно, сладковато, но сейчас аромат смешался с шотами и жаром тела. Запах стал тягучим. Живым. — Признайся, ты просто ждала момента, чтобы обнять меня за талию, — тихо, но слишком уверенно почти прошептала Лина в ухо Соне, не убирая руки с её плеча. Она наклонилась ближе, чуть не рассчитав расстояние — губы скользнули по краю мочки уха. Почти невесомо. Почти случайно. Почти. — Ты вовремя оказалась рядом. У Сони на долю секунды сбилось дыхание. Совсем чуть. Под ладонью Лины её плечо напряглось — мышцы среагировали быстрее лица. Но выражение осталось спокойным. Даже ленивым. Соня посмотрела прямо в глаза Лине. Близко. Без тени смущения. — Я всегда вовремя, малышка. Голос стал ниже. Гуще. И пальцы на её талии задержались на секунду дольше, чем нужно, прежде чем отпустить. Между ними появилось напряжение. Не громкое. Но плотное — почти осязаемое. Лина почувствовала это слишком чётко. Почувствовала, как по коже прошёл короткий импульс — не от алкоголя. И именно поэтому — усмехнулась. Медленно высвободившись, она села за бар уже аккуратнее, но колено всё равно задело бедро Сони. Слишком близко они стояли. — Не переживай, — говорит она, чуть приподняв подбородок. — Я скажу прямо, если захочу упасть к тебе в объятия намеренно. Соня чуть прищурилась. Взгляд стал внимательнее. Почти тёмным. — Я всё равно поймаю. Даже если ты не попросишь. И это прозвучало не как шутка. Как факт. Вот это почти сбило Лину — даже не сами слова, а тон. Как будто бы не играющий. Но она уже выбрала игру. Лина повернула голову к Кире — медленно, нарочито, будто давая Соне увидеть, как переключается. Кира стояла за стойкой, наблюдая. Без ревности. С интересом. С азартом. И в её взгляде было «я всё видела». Лина подалась вперёд, оперевшись локтями на бар. Чуть выгнула спину, вытянула шею — движения стали мягче, текучее. Алкоголь добавлял смелости. — Ну что, дорогая, — протянула она лениво. — Как тебе мое выступление? Кира подошла ближе. Медленно. Не торопясь. От неё пахло чем-то сладким, но не приторным — что-то тёплое, обволакивающее, смешанное с табаком. Запах, который ощущается только на короткой дистанции. Она наклонилась через стойку чуть сильнее, чем нужно. Их лица оказались ближе. — Ты про то, как ты пела, или то, как умело крутила бедрами на танцполе? — спросила она тихо, с легкой ухмылкой, сначала глядя прямо в глаза Лине, а затем опустив взгляд на губы. — Понравилось? — Лина наклонилась ещё ближе. — Люблю красивых и самоуверенных девушек, — уверенно ответила Кира. И её пальцы, передавая бокал, намеренно коснулись пальцев Лины. Не случайно. С нажимом. На долю секунды дольше. — Повезло тебе сегодня, — Лина посмотрела ей прямо в глаза. — Я как раз именно такая. Кира не отвела взгляда и усмехнулась. — Ты что, привыкла соответствовать чужим ожиданиям? — Я привыкла, что меня хотят, — спокойно ответила Лина. Прямо. Без лишнего кокетства. Кира задержала взгляд на её лице. Потом — медленно — снова на губах. — Этого мало, — тихо сказала она. — Надо ещё уметь удержать внимание. И она не отстранилась. Наоборот — опёрлась локтем о стойку так, что их плечи почти соприкоснулись. Лина чуть усмехнулась. — Думаешь, я не удержу? — Думаю, ты быстро загораешься, — Кира наклонилась ближе, почти касаясь её виска голосом. — А мне интересно, насколько тебя хватит. Лина медленно повернула к ней голову. Теперь их разделяли сантиметры. — Проверь, — выдохнула она. — Только не ной потом. Кира улыбнулась. Не широко. Почти хищно. — Я не ною, дорогуша. Я беру. Её рука скользнула по стойке — и пальцы остановились у запястья Лины. Не хватая. Не удерживая. Просто касаясь большим пальцем внутренней стороны — там, где пульс. Секунда. — У тебя сердце быстрее, чем ты делаешь вид, — тихо добавила Кира. Лина фыркнула. — Это алкоголь. — Конечно, — легко согласилась Кира. — Люблю, когда девушки оправдываются. Лина наклонилась ближе, почти касаясь её плеча грудью. — А я люблю, когда девушки не болтают, а делают. Пауза. Кира посмотрела на неё внимательно. — Тогда оставайся, — сказала она тихо. Не приказ. Приглашение — смелое, такое, которого Лина и добивалась. Она села обратно на барный стул, явно довольная тем, что эта игра набирала обороты. Улыбка осталась на губах — лёгкая, победная. А Соня, возвращаясь за бар, прошла сзади Лины слишком близко. Тыльная сторона её ладони скользнула по её пояснице — будто просто чтобы пройти. Лина вздрогнула едва заметно — не от неожиданности, а от того, как по позвоночнику пробежал короткий импульс. Тело отреагировало быстрее, чем сознание. Соня ничего не сказала. Просто встала за стойку, занимаясь коктейлями, будто всё нормально. Будто её пальцы только что не чувствовали, как напряглись мышцы под тонкой тканью платья. Но взгляд — короткий, боковой — всё-таки скользнул по Лине. Воздух действительно стал плотнее. Для Киры — это была игра. Для Лины — авантюра, эксперимент. А для Сони... Лина пока не понимала, что это было для Сони. Лина слезла с барного стула так, будто только что подписала контракт с дьяволом — довольная, пьяная и абсолютно уверенная в своей неотразимости. Алкоголь приятно шумел в голове. Мир стал мягче, ярче, смешнее. Музыка будто играла лично для неё. Она шла к столику друзей с той самой улыбкой — искры в глазах, уголки губ приподняты, плечи расслаблены. Внутри — лёгкий адреналин. Игра началась. И это заводило больше, чем сами слова. — Ну что, звезда? — Вилка почти подпрыгнула, увидев её. — Ты че там устроила, блять, скандал? Влада прищурилась. — Или решила сразу с обеими сегодня потрахаться? Лина рассмеялась так искренне, что едва не расплескала чужой коктейль, который зачем-то схватила по пути. — Да отъебитесь вы, — протянула она, плюхаясь на стул. — Воля случая же всё-таки выпала на Киру. Судьба, понимаете? Я уважаю знаки вселенной. — Как ты заебала со своими знаками Вселенной, — фыркнула Влада. — Давай-давай, — Вилка ткнула её пальцем в плечо. — Кира — ходячая харизма. Ты видела, как она на тебя смотрит? Она тебя уже мысленно раздела, отвечаю! — Спасибо, я чувствую поддержку, — Лина театрально поклонилась. Макс отпил из бокала и, задумчиво глядя в сторону бара, протянул: — А мне больше вторая нравится. — Соня? — Влада сразу оживилась. — Угу. Она выглядит так, будто может весь свой характер тебе показать именно... — он сделал паузу, глядя на Лину, — ...в постели. — Бляяяяяя, — Влада рассмеялась. — Че мы тут вообще устроили? Лина всё ещё натуралка. — И жертва гендерного неравенства, — Макс драматично закатил глаза. — Ой, идите нахуй, — Лина закатила глаза, — я просто люблю веселиться. Но в этот момент — машинально — её взгляд снова скользнул к бару. Соня. Стояла, протирая стакан. Движения спокойные, выверенные. Плечи прямые. Лицо нейтральное. Но взгляд. Он уже был на Лине. Уверенный, не такой хищный, как у Киры, но с явной искрой. И ни одна из них не отвела глаза. Секунда. Две. Три. В этом взгляде не было смеха. Не было показного флирта — было что-то глубже. Как вызов, который она бросала без слов. Лина почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Не тревожно. Интересно. — Почему тогда Кира, если ты пялишься на Соню? — внезапно сказал Макс, не отрывая от неё наблюдательного взгляда. Лина моргнула, но взгляд не отвела. — Я не пялюсь. — Ты не моргаешь уже секунд десять, — сухо заметила Влада. — Значит так! Завтра ты нам обязательно доложишь, — Вилка подалась ближе, — как прошёл твой первый секс с женщиной. — И главное, — подхватила Влада, смеясь, — с какой именно. Лина фыркнула, откидываясь на спинку стула. — Вы все конченые. Лина засмеялась, но в груди всё равно было это странное тепло. Возбуждение — не в прямом смысле. Азарт. Она снова, почти неосознанно, посмотрела в сторону бара. В этот раз Кира что-то говорила Соне, наклонившись к ней. Соня слушала, но взгляд её — боковой — снова нашёл Лину. И в уголках губ появилась едва заметная улыбка. Не широкая, не победная — сдержанная. Как будто она знала что-то, чего остальные не знают. Лина прикусила губу и повернулась к друзьям. — Ладно, — сказала она, беря со стола рюмку. — Посмотрим, кто кого. — Вот это я понимаю, — Вилка подняла свой бокал. — За эксперименты! — За ориентационную гибкость, — добавил Макс. — За то, чтобы эта идиотка не сбежала в панике, — хохотнула Влада. — Я? — Лина улыбнулась, глаза снова блеснули. — Я никогда не сбегаю. ****** Ближе к часу ночи музыка стала тяжелее. Уже не про «танцевать до утра», а про «дожить до утра». Свет мигал реже, люди становились громче и неконтролируемее. Кто-то сидел с пустым взглядом, кто-то, наоборот, удачно сходил в туалет и начинал пить по-новой. Макс собрался первым. Он встал, поправил рубашку так, будто собирался не домой, а на приём к министру, проверил телефон, захватил свой пакет из бутика и окинул их взглядом. — Я вас люблю, но себя я люблю больше, — спокойно заявил он. — И своё завтрашнее утро тоже. — О, ща будет лекция о ресурсе, — закатила глаза Влада. — Это не лекция, — он сделал глоток воды вместо очередного шота. — Я не могу позволить себе выглядеть как вы завтра. Репутация, статус, всё такое. — Блять, ты работаешь в маркетинге, успокойся, — фыркнула Вилка. Макс усмехнулся, наклонился к Лине и тихо, но серьезно сказал: — А ты... аккуратнее. Интрижки — это классно. Но смотри, чтобы... не увлеклась. Я же тебя знаю, кисуль. Люблю тебя. Он чмокнул её в висок и ушёл — уверенный, собранный, будто вообще не пил. Через час Вилка уже разъёбывалась по полной. Она танцевала на диванчике, обнималась с какими-то случайными девочками, громко пела припевы, которые даже не знала. — Я БОГИНЯ ЭТОГО БАРАААА! — орала она, размахивая руками. — Ты богиня цирка, блять, — сквозь смех сказала Влада, ловя её за талию. — Всё. Поехали, пока ты не начала предлагать барменшам жениться на тебе. — Я уже предложила! — радостно призналась Вилка. — Пиздец, — Влада схватилась за голову. Лина смеялась, стоя рядом, чувствуя, как алкоголь приятно кружит голову, но она держится. Внутри всё ещё искрило — не от выпитого. От ожидания. На улице было прохладнее. Ночной воздух приятно щекотал кожу. Влада пыталась запихнуть Вилку в такси, а та сопротивлялась так, будто её увозят в ссылку. — Линааааа! — тянула Вилка. — Не спи с двумя! Или спи! Но расскажи! — Я доложу, — хохотнула Лина. — С подробностями! — крикнула Влада, захлопывая дверь такси. — И без пиздежа! Машина уехала. Улица стала тише. Музыка глухо доносилась из-за двери. Лина достала сигарету, щёлкнула зажигалкой. Первый вдох — глубокий. Дым смешался с холодным воздухом. В голове стало чуть яснее. Дверь бара снова открылась. Кира. Она вышла неспешно, будто знала, что Лина будет здесь. Куртка накинута на плечи, взгляд — спокойный, но внимательный. Подошла ближе. Встала рядом, не слишком близко. Достаточно. Щёлкнула зажигалкой. — Что, — протянула она, выпуская дым в сторону, — все твои друзья бросили тебя одну? Тон — лёгкий. Почти насмешливый. Лина не повернула головы сразу. Сделала ещё одну затяжку. Потом медленно посмотрела на неё. — Ну смотри-ка, — усмехнулась она. — Ты же не оставляешь меня одну. Кира коротко усмехнулась. — Все еще самоуверенно. — Зато по факту, — Лина пожала плечами. Между ними повисла пауза. Не неловкая, а теплая, заряженная, ведущая явно к чему-то большему. С улицы доносился шум машин. Где-то дальше смеялась компания. — И что планируешь делать? Напиться в хлам и уехать спать? — Кира повернулась к ней чуть ближе, смотря на нее исподлобья. — Могу уехать спать с тобой, ты ведь этого и хочешь? — уверенно, почти с хищной улыбкой протянула Лина, глядя прямо в глаза Кире. — Смелая, — Медведева наклонила голову, рассматривая её. — Или просто пьяная? — А тебе какая версия больше нравится? Кира шагнула ближе на полшага. Теперь расстояние ощущалось. Небольшое. Почти интимное. — Не заигрывай со мной, дорогуша. Лина не отвела взгляда. Она докурила медленно. Нарочито. Будто давая Кире время подумать. Или решиться. Секунда. Две. Она сделала последний вдох, щёлкнула окурком в пепельницу и шагнула ближе. Почти вплотную. Между ними осталось расстояние дыхания. Кира была выше. Совсем немного, но достаточно, чтобы Лине пришлось чуть приподнять подбородок. Не демонстративно, естественно. Она посмотрела прямо в её губы. Потом — в глаза. И, чуть наклонившись, почти касаясь губами её губ, тихо сказала: — Дорогуша... я уже давно начала. Губы едва не соприкоснулись. Почти. И Лина отстранилась первой. Она спокойно развернулась, будто ничего особенного не произошло. Зашла обратно в бар, чувствуя, как под кожей бегут искры, а сердце билось громче, чем музыка.