Игра | Соня Кульгавая

Чуть позже Лина приехала в бар одна. Без Макса, без моральной поддержки, без «ну я просто узнаю условия». Честно — она знала, что пришла не только за этим. Хотя и признавать не хотела. Бар встретил её знакомым светом — приглушённые лампы, отражения в бутылках, мягкий гул музыки. Ещё не пик, но уже живо. Она машинально огляделась. За стойкой — только Соня. Вселенная, значит, решила не играть в тонкость. Соня стояла, чуть облокотившись на бар, разговаривала с гостем. Рука уверенно двигалась — лёд в шейкере, поворот запястья, короткий стук о стойку. Всё было чётко и как будто лениво — но это была иллюзия. Лина поймала себя на том, что смотрит слишком внимательно. Соня подняла взгляд и заметила ее. Этот момент был коротким — но плотным. Взгляд Сони прошёлся по ней сверху вниз. Не нагло. Просто... оценивающе. Снова. Уголок губ чуть дёрнулся. Лина почувствовала, как внутри что-то снова щёлкнуло. Соня закончила с гостем, подвинула коктейль по стойке и только потом перевела всё внимание на Лину. — Ну здравствуй, звезда пятницы, — произнесла она спокойно, с лёгкой хрипотцой. — Решила проверить обстановку после твоего фееричного выступления? Лина ухмыльнулась и подошла ближе. — Привет. Она опёрлась локтями о бар. — Пришла обсудить предложение выступать у вас каждую пятницу. Соня медленно протёрла стойку перед ней, хотя там и так было идеально чисто. — Мм. Рабочий визит. Понимаю. Пауза. — Кира минут двадцать назад уехала, — добавила она, будто между делом. — Начальник отправил её на склад за алкоголем. Поставщик опять перепутал позиции, и, конечно, это срочно и, конечно, именно сегодня. Лина кивнула, стараясь выглядеть равнодушной. Внутри что-то странно кольнуло — лёгкое разочарование? Или облегчение? — Вернётся часа через два. Не раньше. Соня подняла взгляд, и в глазах мелькнуло что-то уже не нейтральное. — Но тебе повезло. Она чуть наклонилась ближе. — Это можно обсудить со мной. Лина прищурилась. Она чувствовала, как её начинает тянуть — не к словам, а к самой манере Сони держаться. Та не старалась выглядеть впечатляюще. Не флиртовала открыто. Но в её спокойствии было напряжение, как будто бы под кожей. — Правда? — Лина наклонила голову. — Я думала, ты только по коктейлям и по самоуверенным взглядам. Соня усмехнулась. — Я универсальна. Лина ощутила, как внутри поднимается азарт. С Кирой всё было ярко, быстро, с явным вызовом. А тут — другое. Не медленнее. Просто глубже по траектории. Соня не нападала. Она втягивала. — Ладно, универсальная, — Лина выпрямилась. — Какие условия? Соня отошла к терминалу, но взгляд всё равно время от времени возвращался к Лине. Как будто она отмечала каждую реакцию. Интерес у неё был, явный. Но она не показывала его так открыто, как Кира. — Каждая пятница, — начала Соня, деловым тоном. — Сет полтора часа. Разбивка по тридцать минут с паузами. Мы можем подстроить свет под тебя, аппаратура, в общем все, что нужно. Процент от бара в твои выступления — выше обычного. Вчерашняя касса всех впечатлила. Ну и можем сделать табличку с твоим номером для переводов напрямую тебе, контакты, соцсети оставить, все, что хочешь. Лина слушала, но параллельно чувствовала другое. Как Соня стоит. Как она держит плечи. Как пальцы скользят по экрану, когда она проверяет цифры. Как она не пытается казаться заинтересованной — и именно поэтому кажется ещё более вовлечённой. — И? — Лина чуть наклонилась вперёд. — В чём подвох? Соня подняла на неё глаза и теперь уже прямо посмотрела на нее. — В том, что если ты подписываешься, это не «разовая авантюра». Пауза. — Это регулярность. Лина почувствовала, как по спине прошёл лёгкий холодок. — Ты так говоришь, будто это что-то опасное. — Для некоторых — да. Секунда. Музыка на фоне сменилась на более тяжёлый трек. Свет чуть мигнул. Лина поймала себя на том, что ей нравится стоять с ней вот так. Без Киры. Без третьих глаз. — И для меня? — спросила она тихо. Соня не отвела взгляд. — Возможно. Придется приходить каждую пятницу, знаешь, работа ответственная. Соня говорила про работу, но Лина чувствовала — дело совсем в другом. Сердце ударило чуть быстрее. Лина ненавидела, когда её читали. И одновременно... её это заводило. — Ты уверена, что это хорошая идея — чтобы я тут была каждую неделю? — спросила она уже с полуулыбкой. — А ты боишься? — спокойно вернула Соня. Вот она — искра. Лина чуть приблизилась, почти незаметно. — Я не боюсь. Я просто люблю понимать правила игры. Соня наклонилась ближе через стойку. Между ними осталось меньше пространства, чем нужно для нейтрального разговора. — Тогда слушай внимательно, — тихо сказала она. — Здесь нет игры. Либо ты приходишь и работаешь, либо не приходишь вообще. Всё остальное — уже на твое усмотрение. И вот тут Лина поняла: С Кирой она играла легко, с азартом. А с Соней она может проиграть или перестать играть совсем. И это пугало сильнее. И притягивало сильнее тоже. — Хорошо, — медленно произнесла Лина. — Допустим, я согласна. Уголок губ Сони снова дёрнулся. — Допустим? — Я люблю оставлять пространство, чтобы если что, сбежать. — Я заметила. И в этом «я заметила» было больше личного, чем во всём разговоре. Соня протянула ей лист с условиями, специально прописанными начальством для удобства. Их пальцы на секунду коснулись — коротко, почти случайно. Но электричество прошло мгновенно. Соня никак это не прокомментировала. Но Лина увидела — её зрачки расширились. Интерес там был, точно был. Просто Соня не спешила с ним. — Ну что, — тихо сказала она. — Каждую пятницу? Лина посмотрела на неё. На бар. На свет. На пространство, которое уже начинало казаться опасно знакомым. — Каждую пятницу, — повторила она. И в этот момент обе понимали: Это не про работу. ****** — Останешься сегодня? — спросила Соня спокойно. — Или тебе надо бежать? Вопрос прозвучал небрежно, но слишком вовремя. Лина на секунду отвела взгляд в сторону зала. Люди. Музыка. Обычный вечер. Сердце всё ещё билось быстрее, чем нужно для «рабочего визита». Ей внезапно захотелось остаться. Здесь. С ней. Но мысль о том, что через пару часов может появиться Кира, чуть царапнула. — Только если ненадолго, — ответила она, возвращая взгляд к Соне. Соня чуть приподняла бровь. — Ненадолго — это сколько? Пауза. — Пару часов? В её голосе скользнула едва заметная ирония. Она видела её насквозь. И не торопилась этим пользоваться. Лина почувствовала укол — лёгкий, азартный. Она действительно не любила, когда её читают. Но ещё больше она не любила отступать. — Зависит от того, насколько мне будет интересно, — мягко сказала она, чуть склонив голову. С Кирой эта фраза стала бы приглашением к дуэли. Соня не повелась — вместо этого она выдержала паузу. Смотрела спокойно. Почти лениво. — Интерес — штука субъективная, — произнесла она. — Я за него ответственности не несу. И вот это было её правило. Лина ощутила, как внутри что-то сжалось — не от отказа, а от того, что Соня не спешит подстраиваться. Не пытается понравиться. Не реагирует на каждую фразу. Она играет по-своему. — Налить тебе что-нибудь? — продолжила Соня уже деловым тоном, будто предыдущих полунамёков не было. — Конечно, — Лина улыбнулась. — Что-нибудь твоё фирменное. Но лёгкое. Соня кивнула. — Лёгкое — это чтобы голова оставалась ясной? Или чтобы не было повода списать всё на алкоголь? Лина тихо рассмеялась. — Ты всегда такая наблюдательная? — Только когда это того стоит. И вот тут в её голосе впервые прозвучал едва уловимый интерес, не показной, но самый настоящий. Соня отвернулась к бару. Лина наблюдала. Как она берёт бокал — уверенно, без лишних движений. Как режет лайм — быстрым, точным движением. Как лёд падает в шейкер — сухой, холодный звук. У Сони не было желания впечатлить. И именно поэтому это впечатляло. Лина почувствовала, как взгляд сам задерживается на линии её плеч, на шее, на том, как рука напрягается, когда она встряхивает шейкер. Это было не демонстративно сексуально. Это было... притягательно. Соня краем глаза замечала этот взгляд. И это ей нравилось больше, чем она планировала. Лина отличалась от большинства. Не липла, не пыталась выжать реакцию, она просто бросала реплики — и наблюдала. И Соня поймала себя на том, что ей хочется узнать, где у Лины предел. И есть ли он вообще. Коктейль оказался перед ней. Прозрачный, с тонкой долькой цитруса на краю. — Осторожно, — сказала Соня. — Он мягкий, но с характером. Лина взяла бокал. Их пальцы снова почти соприкоснулись. Слишком часто они соприкасались для случайности. Она сделала глоток. Свежий, легкий и с неожиданной терпкой нотой в конце. — Мм, — тихо протянула она. — Мне нравится. Соня чуть наклонилась ближе. — Я и не сомневалась. Вот теперь это был флирт. Лина поставила бокал на стойку. — Ты уверена, что не несёшь ответственность за интерес? — Абсолютно. — Даже если он растёт? Соня не отвела взгляд. В её глазах не было вызова — было внимание. — Тогда это уже не ко мне, — спокойно сказала она. — Это к тебе. И вот тут Лина почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло ещё сильнее — и она не могла это контролировать. С Кирой случилась авантюра, которую с легкостью можно было контролировать. Не потому что Кира слабее или хуже, нет. Просто с ней они играли по одним и тем же правилам. А вот Соня правилам не подчинялась. Она не тянула к себе, но и не отпускала. Это начинало пугать гораздо сильнее, чем до этого, но Лина просто уже не могла отступить. Она медленно провела пальцем по краю бокала. — А если я останусь дольше, чем планировала? — спросила она тихо. Соня на секунду задержала на ней взгляд. Она не хотела играть в охоту. Но Лина уже была не просто гостьей. — Тогда тебе придётся выбрать, с кем из нас ты будешь играть сегодня, — Соня сказала это с ухмылкой, с вызовом, но было видно — она будто бы уже знала, какой шаг Лина сделает дальше. И от этого черноволосой еще больше хотелось переиграть Соню. Музыка в зале стала громче. Людей прибавилось. Но между ними пространство оставалось отдельным. Лина сделала ещё глоток. Она понимала, что если задержится и встретится с Кирой — то градус этого бара существенно повысится. И не просто от алкоголя. — Посмотрим, — сказала она, мягко улыбнувшись. Соня чуть усмехнулась. Но не продолжила, не стала дожимать. Она развернулась к другим гостям, приняла заказ, коротко кивнула кому-то у края стойки. Лина осталась сидеть за стойкой с ощущением легкого жара под кожей. И с раздражающим пониманием, что её только что аккуратно качнули — и оставили в этом состоянии. Она наблюдала. Соня двигалась быстро, но без суеты. С кем-то шутила, с кем-то была коротка, кому-то улыбалась шире. И при этом — словно держала отдельную линию внимания к Лине. Не постоянно. Но возвращалась. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, Лина ощущала, как внутри снова что-то проворачивается. Она сделала ещё глоток. — Как давно ты здесь работаешь? — спросила она, когда Соня вернулась к её стороне стойки. — Чуть больше года, — спокойно ответила Соня, протирая бокал. — Почти с открытия. — И тебя всё устраивает? Соня бросила на неё быстрый взгляд. — А что именно должно не устраивать? Лина пожала плечами. — Ты не похожа на человека, который работает «под кем-то». Она не сказала прямо «под Кирой», но подтекст был очевиден. Соня медленно поставила бокал на полку. — Я работаю не под кем-то. Я работаю с кем-то. Спокойно. Без агрессии, но с чёткой границей. Лина чуть наклонилась ближе. — То есть вы с Кирой равны? Соня посмотрела на неё прямо и ответила без колебаний. — Да. И в этом «да» не было ни объяснений, ни оправданий, ни попытки доказать что-то. Она не пыталась занять чьё-то место, но и не позволяла ставить себя ниже. — Если бы я хотела быть старшим барменом или управляющей — я бы это сделала, — спокойно добавила Соня. — Но я не путаю амбиции с желаниями. Лина невольно улыбнулась. Это было... красиво. Не амбиция ради статуса, а сила без необходимости её демонстрировать. — Интересно, — протянула она. — Что именно? — То, что ты не выглядишь как человек, которому хватает просто «нравится». Соня на секунду задержала на ней взгляд. И вот тут внутри у неё тоже что-то щёлкнуло. Лина видела больше, чем казалось. — А тебе всегда нужно больше? — спокойно спросила Соня. Лина выдержала паузу. — Почти всегда. И между ними повисло это «почти». Музыка сменилась снова. В баре стало плотнее. Кто-то задел стул, смех раздался громче. Соня чуть наклонилась к ней, голос стал тише. — А поёшь ты давно? Вопрос был неожиданно мягким. Лина чуть выпрямилась. — Почти всю жизнь. С детства. Это... — она на секунду задумалась, — это не просто хобби. Это единственное, что я никогда не бросала. Соня слушала внимательно. Не перебивая. Не перебрасывая разговор обратно на себя. — Значит, это серьёзно, — сказала она. — Да. Лина чуть улыбнулась. — А что? Тебе понравилось? Вот теперь это был прямой вопрос. Соня не отвела взгляд. — Понравилось, — сказала она уверенно. — Ты умеешь держать зал. Пауза. — И внимание. Сердце у Лины снова ускорилось. — Только зала? — мягко уточнила она. Соня выдержала паузу чуть дольше, чем нужно. Она изучала её лицо, как будто запоминала реакцию. — Я предпочитаю не делать выводы с первого впечатления, — сказала она тихо. — Но у тебя... хороший диапазон. Было бы интересно узнать, на что еще ты способна. И это прозвучало так, будто речь шла не о голосе. Не громко, не пошло, но гораздо глубже. Лина не смогла сразу ответить. Потому что это не звучало как легкий флирт. Это звучало как вызов. И в следующую секунду Соня... вышла из этого. Она обошла стойку, чтобы взять что-то из холодильника, стоящего позади Лины. Прошла близко. Слишком близко для случайности. Её ладонь едва коснулась талии Лины — будто просто чтобы обозначить, что проходит. Как и в тот вечер. Но давление было ощутимым — теплым, осознанным. Лина замерла. Кожа под тканью снова будто вспыхнула. Соня взяла бутылку, вернулась за стойку — и продолжила работать, будто ничего не произошло. — Лёгкий коктейль допить успеешь? — спокойно спросила она, уже наливая кому-то другому. Эмоциональные качели. Только что — почти интимный подтекст. Сейчас — деловой тон. Лина поняла, что её это задевает — она не может предугадать Соню. С Кирой всё было в одном ритме — шаг, ответ, шаг, ответ. Соня могла сделать шаг... и исчезнуть. — Успею, — сказала Лина, пытаясь сохранить привычную лёгкость. — Я не люблю торопиться. — Я заметила, — отозвалась Соня. И снова этот тон, будто она знает больше. Лина допила коктейль медленно. Её мысли уже не были хаотичными — они стали навязчивыми. Она представляла, как Соня смотрит на неё в следующую пятницу. Как будет держать тот же спокойный, чуть ироничный взгляд. Как снова подойдёт слишком близко. И поняла, что уже думает об этом. Слишком много. — Мне, наверное, пора, — сказала она наконец, вставая. Соня посмотрела на неё сверху вниз. — Уже? Лина медленно надела пальто. Она могла остаться. Могла дождаться Киру. Могла устроить игру втроём — проверить, кто дрогнет первым. Могла подойти к Соне ближе. Ещё ближе. Дожать. Это было бы эффектно. Но еще... это было бы предсказуемо, а Лина совсем не любила быть предсказуемой. Она чувствовала, что если останется — напряжение перерастёт во что-то резкое, быстрое. С Кирой это сработало. И сработало потрясающе — она не пожалела ни капли. А С Соней — это бы разрушило тонкую линию гораздо более сложной игры, которая только начала натягиваться. И впервые за долгое время Лина решила не брать максимум сразу. — Я же говорила — ненадолго, только чтобы обсудить условия работы, — напомнила она с лёгкой улыбкой. Соня кивнула. — До пятницы? Лина посмотрела на неё чуть внимательнее. Это не было бегством, это был перенос партии. — До пятницы, — сказала она. Она развернулась и пошла к выходу не быстро. Без пафоса, спокойно, как человек, который знает, что вернётся. И уже у двери она почувствовала взгляд. Соня не делала шагов вперёд. Но и не отступала. И это значило одно — началась другая игра. Лина вышла в прохладный воздух улицы и впервые за вечер позволила себе улыбнуться. Она не сбежала. Она оставила напряжение незавершённым. А незавершённость — самый опасный крючок, с которого может не получиться слезть. ***** Прошло пару дней с момента того разговора в баре, куда Лина пришла «просто обсудить условия работы». Время стало тянуться будто бы медленнее, чем обычно. Лина проснулась раньше обычного — без будильника, хотя обожала спать чуть ли не до двух часов. Взглянула на время — около одиннадцати утра. Ну и нахуя проснулась? — тут же всплыло в голове. Солнце уже заливало комнату, полосы света лежали на полу, отблескивали от гримерного зеркала, играли на столе с разбросанными листами. Она несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. Второе, что всплыло в голове — не планы на день, не строки песни, которую Лина отчаянно пытается дописать уже неделю. А взгляд. Карие глаза, смотрящие не на тебя, а будто сквозь. Спокойный, чуть прищуренный взгляд, не требующий, но сканирующий. Соня. Лина тихо выдохнула и перевернулась на бок. — Серьёзно, блять? — пробормотала она сама себе. Это было глупо. Они провели вместе всего пару часов. Даже ничего не произошло. По крайней мере, пока что. Гораздо интереснее было то, что происходило в пятницу. А это... просто разговор, легкий флирт... О чем тут вообще вспоминать? Она села, взяла телефон. Уведомления, рабочие чаты, голосовые от Влады и Вилки. Выделилось одно сообщение от Киры — короткое: «Жаль, что ты выбрала момент, когда меня не было в баре, со мной было бы веселее))))» Лина улыбнулась. Действительно — было бы веселее. Вот с Кирой всё было понятно. Жарко, легко, весело. У Киры было все — харизма, напористость, притягательность, при этом с ней не нужно было много думать, можно просто — отдаться ощущениям, моменту. Тело вспоминало ее руки, ее губы без усилий — очень ярко. Четко. Это можно было бы повторить. Это хотелось повторить. Хоть сегодня. И мысль о той ночи всплывала тоже — по коже пробегал знакомый импульс, а к низу живота начинало приятно тянуть. Мне что... опять нужно потрахаться? — эта мысль проскользнула в голове Лины коротко, и в ту же секунду Лина усмехнулась сама себе, переворачиваясь на другой бок. Лина закрыла глаза на секунду и мысли двинулись дальше сами. Соня — снова. Запах — что-то древесное, спокойное, с нотками чистоты и без приторной сладости. В этот момент Лине вдруг захотелось зажечь одну из любимых свечей, тоже с древесным ароматом. Её ладонь на талии, ее слова, куда-то почти в шею, почти шепотом. От этого воспоминания по коже Лины будто скользнул электрический ток. Лина резко встала с кровати. — Ну все, доброе утро, блять. Она включила чайник и подошла к столу. На листе были наброски новой песни. Мелодия крутилась в голове уже неделю, но текст не складывался, будто чего-то не хватало. Она начала напевать. И вдруг поймала себя на том, что ее интонация — чуть тише, глубже. Не привычный драйв, не сцена, а что-то более вязкое. Она остановилась. — Да блять. Это было влияние. Она снова попробовала — и слова сами начали выстраиваться: «Ты просто стоишь рядом — и мне уже тесно...» Лина замерла, и через секунду нервно усмехнулась. — Я схожу с ума, вызывайте дурку. Она отложила текст песни и пошла на кухню. Налила кофе, облокотилась о столешницу. В голове всплыла картина: как Соня медленно протирала стойку. Без суеты. Смотрит — и молчит. И самое раздражающее — Лина осознавала, что почти никогда не могла предугадать её реакцию. Соня могла не отвечать, могла перевернуть. Могла выйти из флирта в рабочий тон так, будто ничего не было. Эмоциональные качели? Да. И Лине это... нравилось. И пугало. Потому что несмотря на всю свою дерзость и уверенность, она точно знала — на такую хуйню она подсаживается слишком быстро. А потом еще и сама включается — начинает раскачивать их еще больше и совершенно забывает, что сама же и сидит на них. Она поставила кружку. — Это все еще просто интересная авантюра, — сказала она вслух. — Не хватало мне еще влюбиться в лесбиянку, прости господи. Да. Интересная авантюра — не больше. ***** Вечером она сидела у Вилки вместе с Владой. Пицца, вино, фоновая музыка, попытки делать что-то творческое и гениальное — как всегда. — Так, — сказала Влада, развалившись на диване, пока Вилка заканчивала стрим. — У нас будут еще какие-то подробности про твой первый опыт с женщиной? Лина закатила глаза. — Да что вам подробности, как будто вы не знаете, как это бывает. — Мы-то знаем, я вообще специалист в этой теме, — Вилка подняла палец. — А вот от тебя — интересно. Лина рассмеялась. — Давайте я вам лучше скажу, что у нас теперь есть место, куда мы можем ходить каждую пятницу. — Бляяяяя, — протянула Влада. — Не говори только, что это тот бар. — Именно так. Меня позвали выступать туда регулярно. Каждую пятницу. Я же говорила, что я самая пиздатая! Секунда тишины. Потом обе подруги расхохотались. — Линааа, — протянула Вилка. — Ты серьёзно? «Бар, две лесбухи»? — Абсолютно. — Так это что, — Влада прищурилась, — интрижка может стать регулярной? — Отъебитесь, — Лина кинула в неё ручку, которой отчаянно пыталась дописывать строчки. — Нет, ну подожди, — не унималась Вилка. — Секс с женщиной на регулярной основе — это вообще лучшее, что может с тобой случиться, Лин. — Вил, так и скажи просто — что тебе завидно, — говорила Лина с усмешкой. И внутри было легко. Она рассказывала про атмосферу там, про восторженные отзывы и то, как публика приняла её. Ее действительно это радовало. Про Киру упоминала вскользь, с легкостью и азартом. Про Соню почти не говорила, намеренно. Потому что пока что — говорить не о чем. Но это только пока, Лина чувствовала. ***** Ночью, когда она уже лежала в кровати, телефон снова засветился. Сообщение от Киры. «Ждём тебя в пятницу, звезда.» Лина улыбнулась — это было приятно, прямо, ясно. Она ответила: «Теперь в вашем баре станет чуточку веселее по пятницам)))» И речь шла не только про ее выступления, она понимала это. Лина отложила телефон и закрыла глаза. И почти сразу снова всплыл другой образ. Соня. Её «До пятницы?» абсолютно ровным тоном, но слишком внимательным взглядом. Лина перевернулась на спину и понимала — теперь пятницы она будет ждать с особым предвкушением. Не из-за сцены и выступлений, которые она так любила. И даже не из-за хорошей публики. Из-за Киры, которая, очевидно, умела превращать все в фейерверк. Но больше — из-за того, как Соня будет стоять за стойкой, как посмотрит. Как может сказать что-то с подтекстом... и через секунду убрать всё, будто ничего и не было. Она представила, как зайдёт в бар. Как их взгляды встретятся. И внутри что-то мягко сжалось. В одном она была уверена точно — всё под контролем. Она не влюбляется в людей с холодным взглядом, не теряет голову из-за пары касаний. Чтобы потерять голову — ей нужно было гораздо больше. Это все еще игра, и как бы Соня не раскачивала качели, не отстранялась, Лина была тоже хороша в этом. И от этого было только интереснее. Лине нравилось, что между ними была химия — Лина чувствовала это почти физически. Недосказанность, натяжение, как струна, которую никто не торопится трогать. И самое главное — никто не объявлял правил. А без правил Лина чувствовала себя... живее. Это было уже не столько про контроль, сколько про азарт. Если захочет — она может повернуть к Кире. Может вообще свернуть всё к шутке. Может в пятницу зайти в бар и сделать первый шаг так явно, что Соня не сможет его игнорировать. И она правда могла. С этими мыслями Лина закрыла глаза.