Игра | Соня Кульгавая

— Отдай мне ебанную бутылку пива! — Лина стояла посреди комнаты, босиком, с растрёпанными волосами и максимально возмущённым лицом, подпрыгивая на месте, пытаясь дотянуться до заветной последней бутылки пива в этом доме. Но не получалось — потому что Вилка стояла перед ней, абсолютно довольная собой, с вытянутой вверх рукой, в которой болталась заветная бутылка. — Да щас, блять, — фыркнула она, отводя руку ещё выше. — У тебя уже глаза друг друга нахуй шлют, мне оно нужнее! Квартира Лины выглядела так, будто здесь уже сутки никто не вспоминал о таких вещах, как «порядок» и «адекватность». На столе стояли бутылки, какие-то открытые пачки чипсов, пролитое пиво, липкие круги от стаканов. За вчерашний день и ночь эта компания выпила все, что они принесли с собой, допили все, что было в запасах Лины и теперь Лина с Вилкой сражались за последнюю бутылку пива. Лина подпрыгнула ещё раз, и снова не достала. — Блять, это МОЁ пиво! — она ткнула пальцем в бутылку, как будто это был аргумент уровня суда. — Я за ним ходила утром! Сходи в магаз купи себе, раз умная такая! — Хуев тебе карету, — Вилка даже не моргнула. — Всё твоё — моё. — Я щас притворюсь бешеной собакой и покусаю тебя, — прищурилась Лина, уже начиная злиться по-настоящему. — Ну попробуй, ебать, — Вилка хмыкнула. — Я тебя потом на прогиб кину. Лина на секунду замерла, смерила её взглядом. — Ой блять, ты кинуть можешь максимум снюс под губу! С дивана раздался громкий хохот. — АХУЕЛА? — Вилка резко повернулась к ней, уже с огнём в глазах. — Теперь точно не отдам! — Она демонстративно потрясла бутылкой в воздухе. Влада, задыхаясь от смеха, полулежа на диване, ткнула Макса в бок: — Блять... — она пыталась говорить, но не могла перестать ржать. — Как думаешь... стоит им сказать, что мы заныкали ещё две бутылки у дивана? Макс резко повернулся к ней, широко улыбаясь: — Не, не, не... — он замотал головой. — Это моё любимое шоу, не порть момент. Щас они эту бутылку точно разъебут. И тут на всю комнату раздался визг. — АААА БЛЯТЬ! Вилка взвизгнула, когда Лина реально укусила её за руку. — ТЫ ЧЁ, ЕБАНУТАЯ?! — Я предупреждала! — Лина отскочила назад, но уже ржала. Вилка дёрнулась, инстинктивно ослабив хватку. И в этот момент бутылка действительно выскользнула из рук. Секунда — и она разлетелась вдребезги, пиво брызнуло во все стороны. Тишина на долю секунды. — АААААХАХАХАХАХА! Макс согнулся пополам на диване, хватаясь за живот. Влада рядом просто сползла вниз, уже не в силах сидеть ровно. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ! — сквозь смех выдавил Макс. — Я ЖОПОЙ ЧУЯЛ, ЧТО ВЫ ЕЁ РАЗЪЕБЁТЕ! Тем временем Вилка стояла, глядя на свою руку. — Ты меня, блять, УКУСИЛА! — А ты у меня пиво забрала! — Лина тут же ответила. — Я тебя сейчас реально уебу! Лина сорвалась с места первой. — ОЙ БЛЯТЬ, НЕ ДОГОНИШЬ! — крикнула она, уже рванув в сторону кухни, чуть не поскользнувшись на разлитом пиве. — СТОЙ, СУКА! — Вилка понеслась за ней, перепрыгивая через какие-то пакеты. — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС УЕБУ, КЛЯНУСЬ! Лина, не сбавляя скорости, резко сменила траекторию и залетела обратно в комнату, сразу же запрыгнув на диван. — Блять! — взвыл Макс, когда она наступила ему прямо на бедро. — ЕБАННЫЙ РОТ, ЛИНА! — Влада попыталась увернуться, но получила коленом куда-то в плечо. — Ты конченая?! Лина уже стояла на диване, балансируя, как обезьяна, с победным выражением лица. — НЕ ДОСТАНЕШЬ! Вилка остановилась перед диваном, тяжело дыша, и посмотрела на неё с искренним желанием убить. — Слезь оттуда. — Пиздуй пол мой! — тут же выдала Лина, скрестив руки на груди. — Я тебе чё, поломойка, ебать?! — Вилка аж задохнулась от наглости. — Я гость! Сама мой! — Слышь, ты гость, — Лина ткнула в неё пальцем. — Ты разъебала последнюю бутылку пива! Так что либо тряпку в зубы, либо в магазин пиздуй! — Я тебя сейчас с этого дивана сниму... — ПОПРОБУЙ! — Блять... — Макс откинулся назад, закрыв лицо руками. — Вы хотите оказаться в алкогольной коме или может быть это все-таки когда-нибудь закончится? Когда я сюда шёл, мне не говорили, что будет запой... — Ой, отъебись, — махнула на него Лина, даже не глядя. — Я имею право. Влада, всё ещё держась за плечо, посмотрела на неё прищурившись: — Лин, на тебя алкашка плохо влияет. Ночью ты три часа рыдала из-за Сони, а щас ты ведёшь себя как бешеная собака. Ты ебнутая? Лина посмотрела на неё с абсолютно серьёзным лицом. — А ты ещё не поняла? Я биполярочная! На секунду повисла тишина, и потом снова раздался смех. Даже Вилка не выдержала, фыркнула, но тут же вернулась в роль: — Всё, слезай, шутница, блять. — Не слезу. — Я тебя реально скину. — Давай, я хочу посмотреть, как ты меня скинешь. Макс резко поднял руку: — СТОП! Я не подписывался на участие в ваших разборках! Лина закатила глаза, но всё-таки аккуратно слезла с дивана. — Ладно, хуй с вами. Она прошла к кухне, по дороге наступив на осколки. — Ай, блять... — поморщилась. — Ну заебись. — Карма, — довольно сказала Вилка. — Закрой рот. Через пару минут Лина уже возилась с тряпкой, вяло собирая стекло и вытирая липкий пол. — Блять... — пробормотала она. — Я не для этого просыпалась сегодня. — Ты вообще не просыпалась, ты просто перешла на следующий уровень алкоголизма, — прокомментировал Макс. — Пошёл нахуй. Она закончила, выбросила тряпку куда-то в раковину и вернулась в комнату. И вот тут... У неё на лице появилась та самая улыбка. Та, от которой у всех троих автоматически началось плохое предчувствие. Лина остановилась посреди комнаты, чуть покачиваясь, и посмотрела на них. — Ладно... раз уж у нас кончилась алкашка... Макс уже закрыл глаза и театрально вздохнул: — Обычно это ничем хорошим не заканчивается, дорогуша... Лина подняла палец вверх. — У меня появилась гениальная идея. — О, нет, — пробормотала Влада. — Поехали в бар. — ...чего, блять? — первой отмерла Влада. Вилка, наоборот, расплылась в широкой улыбке: — А я за! Всеми руками нахуй! Макс резко сел ровно. — В какой бар, блять? Только не говори мне... Лина посмотрела на него с невинным лицом. — В тот самый, да. — БЛЯТЬ, ЛИНА! — Влада аж выпрямилась. — Ты хочешь повыяснять отношения с Соней прямо сегодня? — А ты ничего умнее придумать не могла?! — поддержал Макс. — Я просто хочу повеселиться! — Лина развела руками. — Тем более, у Сони выходной. Макс уставился на неё, как на диагноз. — Ааа, ещё лучше. Ты хочешь нарваться на приключения с Кирой, да? Мало тебе пиздеца? Лина фыркнула. — С Кирой хотя бы весело! И вообще, ты какого мнения обо мне? Я не буду делать ничего такого. Макс медленно покивал. — Ну да. Ну да. Ты всегда так говоришь. — ТАК, БЛЯТЬ! — Лина резко хлопнула в ладоши. — Мне похуй. Либо еду я одна и принципиально натворю какую-нибудь хуйню и скину на вас ответственность... — Это шантаж, — тут же вставил Макс. — ...либо мы едем все вместе и просто классно проводим время! — Это манипуляция вообще-то! Причём детсадовская!! — возмутился он. Лина пожала плечами. — Мне похуй. Мне можно. У меня депрессия. И вообще, я вечный ребёнок. Влада фыркнула: — Ты ещё ножкой топни. Лина тут же топнула. — Вот так? — Господи... — простонал Макс. — Всё, команды пиздеть не было, — отрезала Лина. — Я пошла собираться. И вам советую. Она развернулась и пошла в комнату, по пути чуть врезавшись в дверной косяк. — Ай... нормально. Трое переглянулись. — Мы реально поедем? — тихо спросила Влада. — Да, — так же тихо ответил Макс. — Мы реально поедем. Потому что если нет — она реально поедет одна и устроит апокалипсис. — Согласна, — кивнула Вилка. — Я лучше посмотрю это вживую. Макс тяжело вздохнул и встал. — Ладно. У тебя хоть есть какие-нибудь стайлинги? Мне волосы уложить надо. — В ванной целая полка! — донеслось из комнаты Лины. — О, отлично. Влада уже направилась туда же: — А я пиздану твою косметичку! — Только не надолго, мне тоже надо! — крикнула Лина. Вилка потянулась, вставая: — Ну я тогда спизжу что-нибудь из твоих цацок. — НЕ ТРОГАЙ МОИ СЕРЬГИ! — Уже трогаю! — Я тебя убью! И квартира снова наполнилась шумом, смехом и этим странным, хаотичным ощущением, что сейчас всё идёт слишком весело... ****** Лина распахнула дверь бара с ноги — так, что та с грохотом ударилась о стену. — ВСЁ, ПИЗДА ВАМ, ВЕСЕЛЬЕ ПРИШЛО! — она ввалилась первой — растрёпанная, при этом как и всегда — ярко накрашенная, с кривой улыбкой, в состоянии между «я богиня» и «я сейчас наебнусь на ровном месте». За ней — Вилка, громко ржущая над выступлениями Лины. Влада — с выражением лица «мы блять че тут делаем вообще». И Макс — единственный, кто выглядел хоть насколько-то собранным, но с таким лицом, будто он идёт на спектакль, который сам же и презирает. На них уставились сразу две пары ошарашенных глаз за баром. Григорьева даже не моргнула сначала. Потом медленно закатила глаза. — Ебать... — протянула она. — Так ты нам сразу её с петель снеси, хули мелочишься? Вика рядом тихо усмехнулась, опершись локтями о стойку. Лина уже подлетела к бару, ударившись бедром о стул и даже не заметив. — ТЕКИЛЫ НАМ! СРОЧНО! — она хлопнула ладонью по стойке. — Мы пришли наводить суету! — Салам алейкум! — радостно добавила Влада, поднимая руку, будто они только что зашли в гости к родственникам. Макс спокойно сел за бар, поправил рукав и с лёгкой улыбкой посмотрел на барменш: — Смотрю, тут целых два новых лица... Я Макс. Григорьева склонила голову, оглядывая их всех как диагноз. — Я так понимаю, вы друзья этой ебанутой? — она кивнула на Лину. — Ну что ж, я даже не буду пытаться запомнить имена. Это Вика... — она кивнула рядом, — я Соня. Макс замер на секунду. — Соня, блять? — он медленно повернул голову. — Ещё одна... какое-то проклятое имя. Григорьева ухмыльнулась. — Братан, я тебе больше скажу — я ещё и лучшая подруга той самой. Макс на секунду задумался. — Ну что ж... — короткая пауза. — Тогда мне уже страшно. — ТЕКИЛЫ НАМ!! — снова влезла Лина, уже чуть перегнувшись через бар. — Я ЖДУ! Вика, не спеша, бросила взгляд на экран компьютера. — 16:54, — протянула она. — Бля... а вы чё уже ужранные в пять часов вечера-то? Лина гордо выпрямилась. — У меня траур. — Ты сколько выпила, звезда? — прищурилась Григорьева. Лина на секунду задумалась. — За сегодня или с момента, как начала пить? — О-о-о, ебать, — Вилка довольно закивала. — В ней уже целый ликёро-водочный завод, нахуй. Чё у нас там вчера было? Влада сразу включилась: — На нас четверых три бутылки рома, две бутылки мартини... потом мы полезли в запасы Лины... — Спиздили бутылку водки, — добавила она буднично. — Ещё вообще-то вино было, — спокойно вставил Макс. Влада скривилась: — Да твоё гейское вино никто не пьёт, кроме тебя. Макс медленно повернулся к ней. — Вы просто не ценители. Это было каберне совиньон вообще-то. — Ну я же говорю — гейское. Макс закатил глаза с таким выражением, будто сейчас уйдёт из этого мира добровольно. Потом перевёл взгляд обратно на бар: — А сегодня эта ебанутая... — он лениво ткнул пальцем в Лину, — проснулась и похуярила за пивом. В ней уже бутылки четыре. — У меня открылось второе алкогольное дыхание, — важно заявила Лина. — Мне похуй. Она резко наклонилась ближе к Вике, рассматривая её, чуть щурясь. — А ты та самая новенькая барменша? Вика чуть улыбнулась, спокойно выдерживая этот пьяный взгляд. — Возможно. — Осторожнее, — вставила Григорьева. — Она по одному взгляду может узнать о тебе слишком много. Вика даже не повернулась. — Я и так уже узнала. Лина чуть нахмурилась. — Чё ты знаешь? Вика спокойно, почти лениво: — Ты та самая Лина, которая у нас выступает. И еще много чего интересного. Пауза. — Будем знакомы. Вика. Григорьева фыркнула: — Если чё — никто ей ничё не говорил. Она какого-то хуя за неделю узнала о нас обо всех больше, чем я могла бы за год. Вика пожала плечами. — Не переживай, дорогая. Не всем дано быть умными. Зато ты... красивая. Григорьева сразу воскликнула: — Иди нахуй. В этот момент перед ними наконец появились рюмки. — О, СЛАВА БОГУ, — Лина схватила свою и сразу же залпом опрокинула. Секунда. Она выдохнула, зажмурилась... — АХУЕННО. Потом посмотрела на них. — Повторим. Но вдруг её взгляд зацепился за бар. — А сегодня разве не Кира должна быть на смене? Григорьева на секунду замерла. Вика тоже. Но Лина уже отвлеклась сама. — Бля... ща приду. И резко развернулась. — Куда... — начал Макс. Поздно. Лина уже понеслась в сторону туалета, по дороге чуть не снеся стул. Дверь хлопнула. Секунда тишины. И потом вдруг раздался звук, который невозможно перепутать ни с чем. Влада закрыла лицо руками. — Господи... Вилка согнулась пополам от смеха: — Я знала, я знала, что это случится! Макс тяжело выдохнул, глядя в потолок. — Второе алкогольное дыхание, говорила она... Из туалета: — Я ЖИВАЯ... НО ЭТО НЕ ТОЧНО! — крикнула Лина, уже оставив содержимое желудка в унитазе. Григорьева рассмеялась, а Вика тихо усмехнулась, уже ставя следующую порцию текилы. Лина вернулась из туалета через пару минут — чуть бледнее, но с тем же упрямым выражением лица, будто сейчас она всем докажет, что вообще-то всё под контролем. — Я ЖИВАЯ, — объявила она, возвращаясь к бару и вытирая губы тыльной стороной ладони. — И готова продолжать. — Мы в этом не сомневались, — сухо прокомментировал Макс. Лина даже не отреагировала. Она снова уставилась на бар, уже более сфокусированным взглядом, чем минуту назад. — Так вот... — она нахмурилась. — сегодня разве не Кира должна быть на смене? Вика сразу, почти автоматически: — Да она приболе... — Она в больнице, — резко перебила Григорьева. Вика медленно повернула к ней голову. Взгляд — холодный, укоризненный, типа: серьёзно, блять? Ты тупая? Лина замерла. — Что? — голос резко изменился. — В смысле... в больнице? Теперь уже Вика скрестила руки на груди и посмотрела на Григорьеву молча. Ну давай. Договаривай теперь, дура. Григорьева выдохнула, даже не отводя взгляда. — Скорее всего... передоз. Она перевела взгляд на Вику: — Что? Они не чужие люди. Она должна знать. Вика чуть прищурилась. — А ты уверена, что Кира хотела бы, чтобы она знала? Григорьева усмехнулась, но без веселья. — Она сейчас в таком состоянии, что мы можем вообще не узнать, хотела бы она чего-то или нет. Слова повисли в воздухе. Лина стояла, будто её резко выключили, потом моргнула. — Чего... блять? И в этот момент внутри всё резко рухнуло. Передоз. Это слово как будто ударило прямо в грудь. Нет. Нет, это какая-то хуйня. Это не про неё. Это не про Киру. Она же... нормальная. Как? Когда она успевала? И тут же в голове вспышкой: её взгляд в последнее время, те самые странности, которые замечала Лина, движения, иногда ускоренные, будто нервные, а иногда наоборот. ...я просто, блять, не заметила очевидного. Желудок сжался. — Блять... Внатуре?— Влада первая подала голос, уже без улыбки. — Это не прикол? — Да какие нахуй приколы, — устало ответила Григорьева. — Мы с Соней нашли её сегодня без сознания. Вызвали скорую. Её увезли. Она до сих пор не очнулась. Каждое слово — как по голове. — Сильная интоксикация, — добавила она. — Непонятно, когда очнется... — Бляяя... — выдохнула Вилка, уже без привычной дерзости. — А что она приняла? — Никто не в курсе, — покачала головой Григорьева. — Мы даже не замечали, что она употребляет. Вика тихо, почти лениво: — Я заметила сразу. Григорьева повернулась к ней: — Ты одна. — Блять... — Вилка провела рукой по лицу. — Вы реально работаете вместе и не замечали, что у вас старший бармен ебашит? Это пиздец. Но Лина уже не слушала, у нее в голове был шум. Сильный, давящий. Передоз. Больница. Не очнулась. — В какой она больнице? — резко спросила она. Голос стал совсем другим. Не пьяным и веселым, а пустым, напряженным. И казалось, будто она протрезвела моментально. — Адрес мне дай. Григорьева назвала. Лина даже не дослушала до конца — она уже хватала телефон, уже разворачивалась. — Я туда еду. — Я с тобой, — сразу сказал Макс, вставая. — Лин... — Григорьева чуть тише. — Там Соня сейчас. Лина даже не обернулась. — Похуй мне, — резко ответила она. — Это нихуя не шутки. И она уже быстро шла к выходу. Макс догнал её почти у двери. — Ты в таком состоянии вообще ехать собираешься? — Я протрезвела, — отрезала она, даже не глядя. Это было правдой, потому что адреналин сжёг алкоголь быстрее, чем любой кофе. Они вылетели на улицу. Холод ударил в лицо, и Лина резко вдохнула. Как будто только сейчас начала дышать. Руки дрожали, когда она вызывала такси. Передоз. Какого хуя... Она уставилась в экран, но ничего не видела. С какого момента? Почему я не заметила? Почему она ничего не сказала? И самое неприятное: А если она и не хотела, чтобы я знала? Грудь сжало. Макс стоял рядом, уже серьёзный, без своей обычной иронии. — Машина через три минуты. Лина кивнула. И вдруг тихо сказала: — Если она... — она не договорила. Макс посмотрел на неё. — Не надо. — Если она, блять... — голос сорвался. — Если с ней что-то... — Лина, — жёстче сказал Макс. Она замолчала, просто потому что не могла это произнести. Не могла даже в мыслях закончить эту фразу. Такси подъехало, они сели в машину. Дверь хлопнула — и мир снова стал узким, замкнутым, как будто всё остальное исчезло. Лина уставилась в окно. Город ехал мимо, люди, машины — всё обычное, нормальное. И от этого было ещё хуже. Как это вообще возможно? Она открыла чат с Кирой, прошлась по последним сообщениям. Обычные. Ничего такого. И вдруг воспоминание — их последняя встреча, последний разговор. Слова Киры про одиночество, про тот мост с записками... Ситуация с Соней, их конфликт... И тот поцелуй, после которого Лина окончательно поставила точку. Кира тогда очень быстро сменила тему, отшутилась, сказала «все нормально, я переживу». А было ли это действительно правдой? Могла ли она вообще вывозить все то, что происходит в ее жизни? А если... это все из-за Лины? Из-за ее появления, из-за всех этих сложностей и разборок, которые она собирала вокруг себя, из-за того что она влезла в их дружбу? Если все это — вина Лины? Если она не очнется... — Блять... — выдохнула она, утыкаясь лбом в стекло. Макс молчал, он просто сидел рядом, накрыв ладонь Лины своей. И это было правильно, потому что сейчас именно это и было нужно — никакие слова все равно не помогли бы. Машина неслась по дороге, а внутри у Лины было только одно: Только бы живая. Только бы, блять, живая.