Игра | Соня Кульгавая

Ночь уже села на город, когда машина остановилась у дома Лины, и после всего, что произошло, эта обычная тихая улица с пустым двором и несколькими припаркованными машинами казалась слишком нормальной, будто где-то в параллельной вселенной никто никого не похищал, не таскал по гаражам и не пытался выбить деньги за чужую наркоту. Кира заглушила двигатель и несколько секунд просто сидела, глядя перед собой, будто только сейчас начала понимать, насколько всё это было на пределе. Рядом Вика молча крутила в руках телефон Глеба — тот самый, который она всё-таки забрала с собой, прежде чем они уехали, потому что оставлять единственную полезную вещь рядом с бессознательным долбоёбом было бы слишком щедро. На экране висел открытый список контактов. Очень полезный, но не сейчас. Сейчас голова требовала хотя бы десять минут тишины. Кира наконец выдохнула и потянулась за ключами. — Ну что, — сказала она, выходя из машины, — добро пожаловать в элитную недвижимость Лины. Вика фыркнула, захлопывая дверь. Они поднялись молча, и только уже у двери квартиры Кира, провернув ключ в замке так уверенно, будто сама здесь жила, чуть усмехнулась и, распахнув дверь, жестом пригласила Вику внутрь. — Проходи, чувствуй себя как дома, моя хорошая. Вика медленно зашла в квартиру, огляделась — чисто, уютно, слишком спокойно для их сегодняшнего вечера — и только потом повернулась к Кире, чуть прищурившись. — Я смотрю, ты вообще везде чувствуешь себя как дома. Кира, уже разуваясь, хмыкнула. — Это называется адаптивность. Вика несколько секунд молчала, будто собирая что-то в голове, а потом очень спокойно, почти буднично сказала: — Хотя... что это я, — она опёрлась плечом о стену, скрестив руки. — Вы же с Кульгавой пиздились из-за Лины. — Очевидно, что ты с ней спала именно здесь, — добавила она с усмешкой. Кира замерла ровно на секунду, а потом медленно и очень показательно прокашлялась. — Давай, — сказала она с максимально серьёзным лицом, — мы сделаем вид, что этого никогда не было. Вика усмехнулась. — Да не ссы, Медведева, я не ревную, — она чуть наклонила голову. — Тебе ещё заслужить надо. И вот тут Кира посмотрела на неё уже с этой своей короткой, почти ленивой улыбкой, которая всегда означала что-то очень нехорошее для чужого самообладания. Она прошла в комнату, села на диван, откинулась на спинку и, не отводя взгляда, чуть приподняла бровь. — Ну что. Может, мы всё-таки перейдём к тому, на чём нас так грубо прервали твоим похищением? Вика посмотрела на неё очень долгим взглядом, а потом медленно подошла ближе. Кира уже почти довольно ухмыльнулась, но в следующую секунду Вика остановилась прямо напротив, скрестила руки и абсолютно сухо сказала: — Медведева, ты невыносима. Улыбка Киры стала шире. — Спасибо. — Это не комплимент. — А я всё равно приняла. Вика закатила глаза, но голос у неё стал уже серьёзнее. — Может, ты мне, блять, объяснишь, какого хуя вообще произошло, и в какое говно вляпалась ты и Захарова? Она бросила телефон Глеба на стол. — А ещё лучше — может, расскажешь, почему ты вообще снова связалась с Захаровой после всего, что было? Пауза. — Или, например, что именно мы должны найти в телефоне этого уёбка. Как исправить ситуацию. Что нам делать, чтобы нас не хотели убить. Кира несколько секунд просто смотрела на неё, потом кивнула. — Ладно. Она чуть наклонилась вперёд, сцепив руки. — Справедливо. И после короткой паузы добавила: — Но тогда ты расскажешь мне, какие именно подробности своего детства ты так красиво скрывала, что расправилась с этим гандоном одна, как ебаный Рэмбо. Вика тоже кивнула. — Договорились. Кира выдохнула и впервые за весь вечер стала говорить без привычного сарказма. — Крис на днях позвонила мне. Она отвела взгляд куда-то в сторону. — Сказала, что у нее проблемы. Что какие-то типы уверены, что она спиздила товар на большую сумму и теперь должна вернуть деньги. Кира продолжила: — Она думает, что это Андрюха, — имя прозвучало с откровенным раздражением. — Тот самый ублюдок, у которого мы раньше брали. После того, как я чуть не сдохла, Крис его нашла и очень доходчиво объяснила, что если он ещё хоть раз вычудит подобную хуйню с хуевой наркотой — ему придётся жевать через трубочку. Вика тихо хмыкнула. — Верю. — Я тоже. Кира чуть усмехнулась, но быстро снова стала серьёзной. — После этого случился этот пиздец с товаром. У него якобы пропала наркота. Крис уверена, что он сам всё провернул, а потом решил свалить всё на неё. — Доказательства? — Ноль. — Прекрасно. — Да, я тоже была в восторге. Вика медленно кивнула, переваривая. Потом подняла взгляд. — А почему после всего того, что произошло конкретно с тобой... ты вообще решила ей помогать? Вот тут Кира замолчала. Не потому что не знала ответ, а потому что это был тот самый ответ, который обычно не говорят вслух. Она провела рукой по лицу и тихо усмехнулась. — Потому что я знаю, как это выглядит со стороны. Вика ничего не сказала, и это позволило Кире продолжить. — Когда ты варишься в этом дерьме достаточно долго, вокруг остаются только такие же люди. Те, кто либо уже на дне, либо делают вид, что всё под контролем. Она говорила спокойно, но в голосе всё равно было что-то тяжёлое. — И когда ты пытаешься вылезти, чаще всего ты делаешь это один. Потому что всем остальным либо похуй, либо они уверены, что ты всё равно сорвёшься. Она посмотрела прямо на Вику. — Я вылезала одна. И я помню, как это. Вика слушала, не перебивая. Кира пожала плечами. — Я не знаю, получится ли у Крис. Не знаю, хочет ли она этого так же сильно, как я этого хотела. Может, через месяц она снова влезет в это же говно. Она коротко усмехнулась. — Но если я могу помочь этой бедолаге хотя бы выбраться из-под этих ублюдков — почему нет. Вика смотрела на неё несколько секунд, потом произнесла: — Ну да. Подвергать свою жизнь и жизни своих друзей опасности из-за одной наркоманки — это, конечно, очень трогательно. Кира прищурилась. — Я не хотела подвергать ничьи жизни опасности, кроме своей. Пауза. — Но выследили не только меня, — ее голос стал тише. — Выследили тебя вместе со мной. Вика скрестила руки сильнее. — А потом ты подключила к этому ещё троих. И вот тут что-то в Кире резко щёлкнуло. Она поднялась с дивана и спокойно подошла к Вике ближе. И именно поэтому это звучало ещё серьёзнее. — Дорогуша, — Кира смотрела прямо в глаза Вики, уже без шуток и привычной иронии. — Дело касалось тебя. Я не знала, насколько всё серьёзно. Она сделала шаг еще ближе. — И если бы было надо — я бы подключила к этому ещё десять человек, — голос был тихий, но максимально уверенный. — Чтобы тебя спасти. Вика замерла. Потому что сейчас это прозвучало совсем иначе — слишком прямо и слишком честно. Она смотрела на Киру и впервые за долгое время не находила мгновенного ответа. Потому что не ожидала, что за такой короткий срок можно стать для кого-то настолько важной. Не ожидала, что именно Кира — эта ходячая катастрофа с отвратительным характером, вечными подколами и привычкой лезть в неприятности раньше, чем думать — скажет это так просто. «Чтобы тебя спасти». Как будто это не было чем-то большим. Как будто это было очевидно. И от этого внутри вдруг стало... странно. Вика привыкла к людям, которые всегда что-то хотят. К тем, кто торгуется, просчитывает, держит дистанцию, даже если делают вид, что близко. Она сама такой была. А Кира сейчас стояла перед ней и говорила так, будто между ними вообще не существовало никакой защиты. Это пугало сильнее, чем гараж, чем Глеб, и чем вся эта история целиком — просто потому что от такого уже не получится отшутиться. Кира, кажется, это тоже почувствовала, и именно поэтому специально держала этот момент, не давая Вике сбежать в привычную иронию. Она медленно подошла ещё ближе, настолько, что Вика чувствовала ее дыхание. Чувствовала этот знакомый запах — что-то терпкое, тёплое, слишком запоминающееся. Кира чуть наклонила голову, взгляд опустился на её губы. Рука Медведевой медленно легла ей на талию — уверенно, зная, что будет дальше. Большой палец едва заметно скользнул по ткани футболки. От этого простого прикосновения по позвоночнику прошёл слишком ощутимый разряд. Кира была уже совсем близко, одно движение разделяло их от поцелуя. И именно в этот момент Вика резко отстранилась на полшага. Не потому что не хотела — в этом и была проблема. Она хотела, но не могла себе позволить просто утонуть в этом, пока вокруг столько пиздеца. Кира замерла, но руку не убрала. Только чуть прищурилась. — Серьёзно? — тихо спросила она. Вика нервно усмехнулась, пытаясь вернуть себе привычную почву под ногами. — Ты так просто говоришь, что готова пожертвовать жизнями своих друзей ради меня? Кира несколько секунд смотрела на неё, а потом уголок губ медленно дёрнулся. — Не преувеличивай, — она всё-таки отпустила её, отступая на шаг. — Эти долбоёбы не смогли бы убить никого из нас. Вика приподняла бровь. — Очень оптимистично. — Очень реалистично. Кира усмехнулась и снова села на диван, вытягивая ноги. — И вообще, — добавила она уже легче, но взгляд всё равно оставался слишком внимательным, — я думаю, что это стоило бы того. Пауза. — Уж слишком ты интересная. Она чуть наклонила голову. — Так ты расскажешь, как именно справилась с этим типом? Вика фыркнула, наконец позволяя себе выдохнуть. — Да он тупее, чем Григорьева. — Тут даже спорить не буду Вика медленно прошлась по комнате, собирая мысли, потом остановилась у окна, скрестив руки. — Мой отец был наркодилером. Кира моргнула. — Нихуя себе ты умеешь заходить с козырей. Вика усмехнулась. — У него был большой бизнес. Не вот эта дворовая хуйня с закладками и тупыми шестерками. Реально большие деньги, серьёзные люди, серьёзные проблемы. Она смотрела куда-то в темноту за окном. — И с детства он почему-то был уверен, что я должна уметь за себя постоять. Голос стал тише. — Пока другие дети играли во дворе, я училась вырываться из захватов, правильно падать, держать удар, стрелять... — она пожала плечами. — Он реально сажал меня на стул, связывал и говорил: «У тебя есть время. Думай». Кира молча слушала. — Тогда мне казалось, что он просто ебанутый. А сегодня в гараже я подумала, что он, видимо, все-таки не зря готовил меня к жизни. Кира медленно выдохнула. — Вот это я, конечно, вляпалась... Вика повернулась к ней, уже с привычной усмешкой. — Не выёбывайся, — она шагнула ближе. — Я и тебя на лопатки уложить могу. Кира подняла брови. — Не льсти себе, дорогуша. — Я просто предупреждаю. Она встала с дивана. — Ну давай проверим. В следующую секунду всё произошло слишком быстро — Кира резко шагнула вперёд, явно решив поймать Вику на неожиданности, но та уже ждала — легко ушла в сторону, перехватила её запястье, развернула корпусом. — Слишком медленно, Медведева. — Я просто даю тебе почувствовать ложную уверенность. — Конечно. Они обе уже улыбались. Это перестало быть разговором — это стало уже игрой с тем самым флиртом, который прятался в каждом движении. Кира снова пошла вперёд — теперь уже ближе, быстрее. Вика попыталась перехватить её руку, но Кира внезапно сократила дистанцию, оказавшись почти вплотную, и это сбило концентрацию сильнее любого приёма. Тело к телу. Слишком близко. — Отвлекаешься, — тихо сказала Кира. — А ты пользуешься нечестными методами. Вика всё-таки попыталась вывернуться, но в следующую секунду Кира уже оказалась сзади, перехватив её руки и прижав их к талии, блокируя движение. Настолько близко, что Вика чувствовала её грудную клетку у своей спины. Чувствовала дыхание у шеи. — Ну всё, — почти шёпотом сказала Кира ей прямо у уха. — Попалась. По коже моментально пробежали мурашки. Вика сжала зубы. — Вот сучка самодовольная. — Любимая твоя. Это прозвучало слишком естественно, что обе на секунду замолчали. Вика почувствовала, как сердце ускорилось, и разозлилась на саму себя за это. — Не льсти себе. Она резко сместила вес, вывернула кисть — и тут же выскользнула. — Тебе еще учиться и учиться. Кира рассмеялась. — Осторожнее, ты заводишь меня все больше и больше. — Поздравляю, иди подрочи. — Вот же ты... — ухмыльнулась Медведева, и следующий заход стал уже почти откровенной провокацией. Они кружили по комнате, цепляясь друг за друга, смеясь, и с каждым новым движением это всё меньше походило на борьбу и всё больше — на попытку не признать очевидное. В какой-то момент Вика снова попыталась обойти её сбоку, но Кира поймала её запястье, резко потянула на себя — и в итоге Вика буквально впечаталась в неё. Теперь уже лицом к лицу. Руки заблокированы между ними. Дыхание сбито, а взгляд — слишком близко. Взгляд — слишком близко. Кира держала крепко, так, что выбраться без её разрешения было почти невозможно. И именно это ощущалось сильнее всего. Она смотрела на Вику несколько секунд, теперь уже гораздо серьезнее. — Вот скажи мне, — тихо произнесла Кира, — ты всегда такая невыносимая или это только для меня персональный бонус? Вика сглотнула, ненавидя себя за то, что это было заметно. — Эксклюзивное предложение. Кира медленно улыбнулась. — Тогда беру. И прежде чем Вика успела снова что-то сказать или отступить — Кира её поцеловала. Но теперь уже так уверенно, будто действительно просто брала своё. Это был уже не осторожный первый поцелуй, а прямое и жесткое заявление. И Вика в первую секунду действительно замерла — от силы этого напора и от того, как легко Кира сломала все её попытки держать дистанцию. А потом... перестала сопротивляться. Потому что сопротивляться этому было уже бессмысленно. ****** Как только дверь квартиры Григорьевой захлопнулась, она с облегчением сбросила кроссовки прямо посреди коридора и, не особо заботясь о гостеприимстве, сразу направилась на кухню. — Всё, — объявила она с видом человека, пережившего маленькую войну, — первым делом я иду к холодильнику. Потому что если после такого дня там нет пива, то ты пиздуешь в магазин. — Сильное заявление, — фыркнула Крис, заходя следом и лениво стягивая куртку. — Но я его поддерживаю. Через секунду дверь холодильника торжественно открылась, и Григорьева, как археолог, нашедший древний артефакт, вытащила две бутылки. — Есть! Она победно поставила одну перед Крис. Та взяла её с таким выражением лица, будто ей только что официально вернули веру в человечество. — Ооо, ну наконец-то, — протянула она. — Я уж думала, что вы все дружно закодируетесь после таких историй. Григорьева открыла свою бутылку и сделала первый глоток. — Да с тобой после таких историй было бы неплохо. Крис только фыркнула и уселась за стол, вытянув ноги. — У тебя очень уютно. — Это потому что ты не видела ванную. — Там кто-то сдох? — Пока нет, но шансы есть. Захарова усмехнулась и тоже открыла бутылку. Несколько секунд они просто молчали, впервые за весь вечер позволяя себе не бежать никуда, не думать о гаражах, наркоте, похищениях и чужих психозах. Тишина была почти приятной. Потому что через три секунды Григорьева села напротив, тяжело выдохнула и сказала: — Так и чё будем делать-то? Крис покрутила бутылку в руке, посмотрела в стол. — Надо выследить этого еблана Андрюху. Григорьева приподняла бровь. — Ага. Только не забывай, что там ещё за ним десять человек стоят, и все они, вероятно, долбоёбы с амбициями. — Так нам и не надо всех, — Захарова пожала плечами. — Надо только одного его выцепить. Надо понять, спиздил ли он товар сам и какого хуя вообще решил всё свалить на меня. Она подняла взгляд. — Потому что если это реально он — я ему голову откручу. Григорьева отпила пиво. — То есть ты хочешь выбить из него информацию в буквальном смысле? Крис посмотрела на неё так, будто вопрос был максимально странный. — Конечно, ебать. Он ахуевший. — Ну заебись придумала, конечно, — Григорьева откинулась на спинку стула. — А нахуй ты ему бить ебало тогда пошла? Вся заварушка же из-за этой хуйни, тебе что, на жопе ровно не сидится? Крис резко поставила бутылку на стол. — Потому что Кира чуть не откинулась, блять. И вот тут в голосе уже не осталось привычной насмешки. Она провела рукой по лицу и коротко усмехнулась. — Вы все смеётесь, что я проёбщица, что я вечно тащу за собой какое-то дерьмо, что рядом со мной обязательно случается пиздец. Она посмотрела на Григорьеву прямо. — Так и есть, если честно. Пауза. — Но своих я не даю в обиду. Кира мне единственный близкий человек, понимаешь? Единственный, кто был рядом тогда, когда от остальных либо пользы ноль, либо они просто исчезают. Голос стал ниже. — И из-за этого мудака она чуть не ушла на тот свет. Из-за его хуёвой наркоты. Из-за его похуизма. Она сжала пальцы на бутылке. — Я не собиралась это просто так оставлять. Ещё тише: — Пусть Кульгавая хочет мне набить ебало за всю эту историю... Она усмехнулась. — Но я до сих пор считаю, что сделала всё правильно. И сделала бы ещё раз. Григорьева молчала несколько секунд, потом кивнула. — Понимаю. Крис подняла взгляд. Григорьева пожала плечами. — Я бы сама не дала в обиду своих. Если бы Кульгавая попала в беду — я бы тоже влетела туда первой, а потом уже думала бы, насколько это была хуёвая идея. Она усмехнулась. — Скорее всего, очень хуёвая. Но всё равно. Крис медленно улыбнулась. — Ну вот. Она подняла бутылку. — За это и выпьем. — За долбоёбов с хорошими намерениями. Они чокнулись бутылками и выпили. А спустя минуту Григорьева каким-то магическим образом задела локтем свою бутылку, пиво красиво и совершенно бессмысленно полилось прямо на стол. Крис медленно посмотрела на разливающуюся катастрофу. — Ты серьёзно? Григорьева тоже посмотрела. — Захотелось добавить драмы. — Ты добавила липкий стол, ебанашка, — усмехнулась Захарова. Соня вскочила за тряпкой, но, конечно же, на ровном месте умудрилась наступить в уже натёкшую лужу, поскользнулась и с очень достойным: — БЛЯЯЯТЬ! — исчезла где-то за дверным косяком. Грохот был такой, будто там упал шкаф. Крис закрыла лицо ладонью. — Я не могу... Из коридора донеслось: — Я жива, если тебе интересно! Но унижена... Крис уже согнулась пополам от смеха. — Блять, ты реально как персонаж мультфильма. Через минуту Григорьева вернулась с тряпкой и с остатками достоинства. — Не смей. — Я ничего не говорю. — У тебя лицо говорит. — Оно в ахуе, — Крис всё ещё смеялась, вытирая глаза. И именно в этот момент эти двое поняли, что нашли общий язык. Как минимум, Григорьева была одной из немногих, кто не ненавидел Захарову, а это уже могло стать хорошим началом если не дружбы, то хотя бы общения. Григорьева плюхнулась обратно на стул. — Ладно. Значит, план такой: не сдохнуть, найти Андрюху, не дать Кульгавой убить тебя раньше времени и желательно не попасть в федеральный розыск. Крис задумчиво кивнула. — План хуёвый. — Но рабочий. — Согласна.