Игра | Соня Кульгавая

Лина написала Вилке ещё из бара. Срочно. Собери всех. Будем через сорок минут. Ответ пришёл почти сразу. Вилка: Ты беременна? Лина закатила глаза и напечатала: Ага, блять, от святого духа. Вилка: Скорее от святой Кульгавой))) Тогда умер кто-то? Лина: Почти. После этого Вилка отправила только: Жду. **** Бар они закрывали уже на автомате. Вика молча считала кассу с таким лицом, будто мысленно кого-то закапывала. Григорьева нервно гремела бутылками и каждые пять минут спрашивала: — Мы точно не можем вызвать полицию? — Нет. — А сейчас? — Нет. — А через три минуты? — Григорьева... — Всё-всё, молчу. Но она так и не заткнулась ни на секунду. Соня за это время успела выкурить столько сигарет, что Лина уже начала переживать за экологию региона. Когда наконец всё было закрыто, компания вывалилась на улицу. Вика первой заметила машину Киры, потом перевела взгляд на Соню. — Подожди. Соня уже открывала водительскую дверь. — Че? — Ты чё, у Медведевой тачку спиздила? Лина даже хрюкнула от неожиданности, а Кульгавая тут же посмотрела на неё как на умственно отсталую. — Она сама отдала. — Медведева? — Да. — Сама? — Да. Григорьева коротко рассмеялась. — Не верю. — Я тоже сначала не поверила, — призналась Лина. — Блять, это же примерно как если бы Папа Римский открыл стриптиз-клуб. — Очень точное сравнение, — кивнула Вика. Соня тяжело вздохнула. — Ща пешком пойдёте нахуй. Дайте моментом воспользоваться. — Пользуется она, смотрите на нее, — фыркнула Григорьева. — Завидуй молча. **** До квартиры Вилки добрались относительно быстро. Поднимались по лестнице всей толпой, и уже возле двери Лина услышала громкую музыку. — Ну всё понятно, — пробормотала она. Соня нажала звонок, а из квартиры тут же донеслось: — ИДУУУУУ! Что-то упало, потом еще что-то. Кто-то выругался. Потом дверь распахнулась. На пороге стояла Вилка в футболке и пижамных штанах, с растрёпанными волосами и абсолютно счастливым лицом. — ЗАЙКА! — Привет. — ИДИ ОБНИМУ, — она тут же повисла на ней. Лина невольно улыбнулась. За последние несколько дней это был первый человек, который выглядел настолько по-нормальному. Настолько не связанным ни с трупами, ни с наркотиками, ни с похищениями. На секунду Лина даже поймала себя на мысли, как сильно скучает по обычной жизни — репетициям, песням, дурацким стримам Вилки, бесконечным спорам из-за музыки и проблемам уровня «нам не нравится припев». Потому что это были нормальные проблемы, а не вот это всё. — Заходите уже, — скомандовала Вилка. В квартире царил привычный творческий пиздец, а в центре всего этого хаоса сидели Влада и Макс с бутылкой шампанского. — О. Лина остановилась. — Чё отмечаете, черти? Вилка гордо выпятила грудь. — Пока ты там хуйнёй занимаешься, у меня зафорсился сольный трек. — Серьёзно? — Серьёзно! — Нихуя себе. — Вот именно! Вилка тут же ткнула пальцем в Макса. — Он плакал. — Я не плакал. — Ты плакал. — Да иди ты нахуй. Лина неожиданно поймала себя на том, что улыбается. На секунду даже захотелось забыть, зачем они вообще сюда приехали. Но потом взгляд случайно зацепился за Вику, и улыбка сразу исчезла. Потому что Вика выглядела так, будто готова кого-нибудь убить. Причём желательно нескольких человек сразу. Все расселись кто куда. Влада первой нахмурилась. — Так, — она оглядела компанию. — В честь чего экстренный сбор? Макс драматично оглядел присутствующих, потом пересчитал по пальцам. — Пять с половиной лесбиянок — слишком много для этой квартиры. — Пошёл нахуй, — автоматически ответила Лина. — Нет, серьёзно. Он снова огляделся. — А где ещё одна? Вилка тоже наконец заметила отсутствие одного человека. — Стоп, — она резко выпрямилась. — А где моя любимая Кира? Соня тяжело выдохнула. — А вот мы как раз по этому поводу. Григорьева нервно усмехнулась, потом взяла со стола бокал шампанского и мрачно сказала: — У нас человека похитили, — она сделала глоток. — Поэтому пьём, не чокаясь. Повисла тишина. Вилка моргнула несколько раз подряд. — Чего? — Чего? — повторила Влада. — ЧЕГО БЛЯТЬ? — уже громче выдала Вилка. — Вот именно так мы отреагировали, — кивнула Григорьева. Макс медленно поставил бокал на стол. — Мне кажется, я пропустил несколько сезонов. — Щас расскажем, — вздохнула Лина. Вилка уже сидела с круглыми глазами. — Так. Объясняйте. Сейчас. — Немедленно. — Да сейчас! — Лина, если через тридцать секунд я не узнаю, где Медведева, я начну орать. — Ты уже начала. — Ты даже не представляешь, насколько громкой я могу быть. Соня устало потёрла переносицу, потом посмотрела на всех присутствующих и поняла, что сейчас ей придётся ещё раз пересказывать весь этот пиздец с самого начала. И судя по лицам Вилки, Влады и Макса, дальше вечер обещал стать ещё более ебанутым, чем был до этого. ***** Соня закончила говорить, и в квартире воцарилась такая тишина, что даже музыка, тихо игравшая из колонки где-то на подоконнике, вдруг стала казаться слишком громкой. Никто не произнёс ни слова. Вилка сидела, по-прежнему держа бокал в руке, но даже не моргала. Влада медленно перевела взгляд с Вики на Соню, потом обратно, словно пыталась найти хоть какую-то деталь, которая подскажет, что это очень тупой розыгрыш. Макс задумчиво покручивал ножку бокала двумя пальцами, уставившись куда-то в пол. Лина молча потянулась к бутылке шампанского, налила себе почти полный бокал и выпила почти залпом, сопровождаемая ахуевшим взглядом Кульгавой. Алкоголь неприятно обжёг горло, но внутри всё равно ничего не изменилось. Всё та же тяжесть в груди, всё то же ощущение, что последние несколько суток превратились в какой-то абсурдный сериал, из которого никто не может выйти. Вилка наконец первой нарушила молчание. — Подождите... — она медленно поставила бокал на стол. — То есть... всем этим... — она ткнула пальцем куда-то в воздух, будто пыталась обозначить весь этот бесконечный пиздец целиком. — Всем этим заправляет отец Вики, блять? Никто не ответил, потому что отвечать было нечего. Вилка медленно повернулась к Вике. — Так, малышка... — она подняла обе ладони. — Ссориться с тобой я, пожалуй, больше никогда не буду. Влада серьёзно кивнула. — Я тоже. Вика устало посмотрела на них. — Очень смешно. — Нет, — честно ответила Влада. — Очень страшно. Макс тяжело вздохнул. — Я правильно понимаю... — он медленно обвёл взглядом всю компанию. — Мы теперь с вами всё это разгребаем? Лина посмотрела на него почти умоляюще. — Макс... Но Соня сразу перебила. — Мы вообще не хотим никого втягивать. — Правда, — тихо добавила Лина. — Просто... мы пока вообще не понимаем, что делать дальше. А Ви в прошлый раз очень помогла нам найти Андрея. Вилка виновато скривилась. — Бля... — она почесала затылок. — Я боюсь, в этот раз я вообще не помощник. Тогда всё было проще. А сейчас... Она посмотрела на Вику. — Сейчас вас какой-то ебанутый криминальный папаша переигрывает. — Спасибо, — сухо ответила Вика. — Я старалась максимально деликатно сформулировать. Макс задумчиво отпил шампанского. — Что мы вообще знаем про местонахождение Киры? Соня сразу ответила: — Марку машины. Цвет. И номера. — Всё? — Всё. Макс нахмурился. — Вы вообще примерно представляете, где отец Вики может её держать? Вика отрицательно покачала головой. — Нет, — она даже невесело усмехнулась. — Это, наверное, самая ироничная часть всей истории. Я почти ничего не знаю про собственного отца. Она опустила взгляд в пол. — У нас есть запись с камеры со случайным убийством Андрея и причастностью к этому отца. Есть похищенная Кира. И всё. Влада задумчиво покрутила бокал. — Тогда... может, просто идти в полицию? Все посмотрели на неё. — Ну а че? У вас есть номера машины. Есть видео. Есть похищение человека. Пусть они его ищут и сажают вместе со всей шайкой. Вика медленно покачала головой. — Одно из немногого, что я действительно знаю про отца — это то, что до того как его посадили, у него были очень хорошие связи в полиции. В комнате снова стало тихо. — И я очень боюсь, — продолжила она уже значительно тише, — что часть этих связей у него могла сохраниться. Вилка нахмурилась. — Блять... но его же как-то посадили. — Да, — Вика кивнула. — Но до этого его много раз НЕ сажали, — она выделила это слово особенно отчётливо. — Поэтому я не уверена, что сейчас полиция — безопасный вариант. Григорьева, которая всё это время молча слушала разговор, внезапно попыталась поставить бокал на журнальный столик, но промахнулась сантиметров на десять. Бокал красиво опрокинулся, а шампанское вылилось прямо Максу на джинсы. Макс медленно опустил взгляд вниз, потом поднял глаза на неё. — София... это дольче. — Это не я. — А кто? — Гравитация. Лина закрыла лицо ладонью. — Господи... — Я волнуюсь! — Мы заметили. Макс молча взял салфетки и несколько секунд молча вытирал джинсы, а потом вдруг поднял голову. — Вообще... Я могу позвонить дяде. Повисло недоумённое молчание. — Какому ещё дяде? — первой спросила Влада. Макс устало закатил глаза. — Моему. — Спасибо, капитан очевидность, — буркнула Вилка. — Он генерал ФСБ. ... ... ... — ЧЕГО НАХУЙ?! — одновременно заорали Вилка и Влада. Даже Григорьева подавилась шампанским. — Кхе... кхе... БЛЯТЬ. Вилка уставилась на Макса так, словно увидела его впервые в жизни. — И ТЫ МОЛЧАЛ?! Макс искренне удивился. — А что, я должен был с этого знакомство начинать? — ДА! — Нет. Вилка резко повернулась к Лине. — Ты знала?! Лина несколько секунд пыталась вспомнить, потом неожиданно рассмеялась. — Блять... — она хлопнула себя ладонью по лбу. — Я вообще забыла. Макс кивнул. — Вот. — Он говорил мне это как-то на какой-то тусовке... Макс пожал плечами. — Ну да. — В перерыве между историей о том, как ты улетел в Стамбул... Влада уже заинтересованно повернулась. — Так... — Он познакомился там с каким-то австралийцем, — продолжила Лина. — Был хороший мужчина. — Через три дня вы решили открыть вместе винтажный секонд-хенд. — Очень хорошая была идея. — Потом почему-то решили пожениться... — Мы были вдохновлены атмосферой. — А потом того чувака депортировали, потому что оказалось, что он три месяца жил по просроченной визе и продавал туристам «магические кристаллы», собранные якобы на вершине Эвереста, хотя это были камни из ближайшего парка. Влада медленно повернулась к Максу. — Ебать ты тип... Вилка подняла палец. — Подожди, — она прищурилась. — Может, у тебя ещё семья есть? — Нет. — Дети или три развода? Макс тяжело вздохнул и сделал глоток шампанского. — Нет, спасибо. Бог отвёл, как говорится. Григорьева очень серьёзно посмотрела на него. — А секта была? — Нет. — Жаль. — Почему? — Было бы логично. Все неожиданно рассмеялись. Но смех быстро исчез, стоило всем снова вспомнить, зачем они здесь собрались. Макс первым стал серьёзным. — Ладно, — он поднялся с дивана. — Сейчас попробую ему позвонить. Он ушёл в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Разговор длился минут семь. За это время никто почти ничего не говорил. Соня нервно крутила в руках зажигалку, Вика смотрела в одну точку, Лина машинально теребила рукав толстовки. Каждая минута казалась слишком длинной. Наконец дверь открылась и Макс вернулся уже без прежней лёгкости на лице. — Ну? Он медленно сел обратно. — Дядя готов этим заняться. Соня сразу оживилась. — Серьезно? — Да. Макс тяжело выдохнул. — Но не прямо сейчас. Лицо Сони изменилось мгновенно. — В смысле? — У них идёт операция федерального уровня. Он говорил спокойно, но было видно, что самому ему это тоже не нравится. — Какая-то крупная разработка организованной группы, связанной с незаконными поставками военной электроники за границу. Он сказал, что сейчас половина управления несколько суток работает практически без сна и снять людей с этой операции невозможно. Соня резко встала. — Макс... — Я знаю. — У нас нет нескольких дней. Её голос дрогнул впервые за весь вечер. — С Кирой за это время может случиться всё что угодно. Макс виновато посмотрел на неё. — Я не могу ускорить человека, который руководит операцией такого масштаба. Он устало провёл рукой по лицу. — Он сказал, что как только освободится, сразу подключится. Но сейчас вопрос касается национальной безопасности, и он физически не может всё бросить. Все замолчали. Потому что теперь у них появилась надежда, и одновременно стало ясно, что именно сейчас эта надежда ничем не может помочь Кире. Спустя минут сорок в комнате атмосфера стала еще страннее. Ни у кого не было ни единой нормальной идеи. На журнальном столике соседствовали бутылка шампанского, открытая бутылка виски, несколько пустых бокалов, пачка чипсов, а посреди всего этого сидели семь человек, пытавшихся придумать, как найти девушку, которую похитил человек с криминальным прошлым. Если бы кто-то рассказал об этом неделю назад, Лина бы решила, что это сюжет очень дешёвого сериала. Теперь это была её жизнь. Она молча снова потянулась к бутылке шампанского. Вилка без лишних слов придвинула ей чистый бокал. — Наливай уже, — тихо сказала она. — По-моему, мы все заслужили. — Особенно я, — буркнула Григорьева. — Особенно ты почему? — Потому что я трупак видела, мне теперь вообще страшно существовать. Все невольно хмыкнули. Макс отставил бокал и сел нога на ногу. — Ладно. Давайте без паники. Просто начинаем накидывать вообще любые варианты. — Любые? — переспросила Влада. — Абсолютно. Влада кивнула. — Тогда... Она задумалась. — Может... у кого-нибудь есть знакомый, который может отследить машину? Лина даже не успела сделать глоток. — Кто? — она посмотрела на неё с абсолютно искренним недоумением. — Человек, который сидит дома и такой: «О, сейчас по номеру автомобиля посмотрю, где он ездит»? — Ну... — Это так не работает. — Да откуда я знаю, как это работает! — Я тоже не знаю, — призналась Лина. — Но уверена, что не так. Григорьева задумчиво подняла палец. — А если... Все посмотрели на неё. — Если мы просто поедем искать чёрную машину? Повисла пауза. Вика медленно закрыла лицо руками. — Блять... — Что? — Ты как это себе представляешь? Наматывать километры по городу и присматриваться к каждой черной машине с похожими номерами? — Ну... ладно, хуйня идея. Соня, до этого молча крутившая в руках зажигалку, неожиданно подняла голову. — Блять. Все сразу посмотрели на неё. — У нас же есть его номер телефона. Вика кивнула. — Есть. — Может его можно как-нибудь отследить по номеру? Влада сразу оживилась. — Во! Вот это уже нормальная идея. Лина посмотрела на неё. — Окей, — она сделала ещё один глоток шампанского. — Осталось всего лишь найти хакера, который по номеру телефона найдёт человека. У кого-то есть такой? ... Тишина. ... Григорьева очень осторожно подняла руку. — У меня есть знакомый, который однажды взломал электронный дневник. Макс посмотрел на неё. — Блять, сколько ему лет было? — Двенадцать... — А сейчас что с ним? — Ой, он сторчался... ладно, не подходит. Макс повернулся к Вике. — Вик, ты вообще знаешь, где хотя бы приблизительно живёт отец? Вика нервно усмехнулась. — Нет. Ни малейшего представления не имею. Она провела рукой по волосам. — После того как его посадили мы же практически перестали общаться. Она невесело усмехнулась. — Я даже не знала, на какой машине он ездит. — Зато теперь знаешь, — буркнула Соня. — Да. — Правда, хотелось бы при других обстоятельствах. Лина снова налила шампанское. На этот раз Вилка молча подвинула ещё и бутылку виски. — Зайка, это лучше. Лина посмотрела сначала на виски, потом на Вилку. — Ты серьёзно? — Ну а че еще делать? И Лина, недолго думая, налила себе стакан виски с колой и почти залпом выпила его, потому что, действительно, че еще делать? Влада снова задумалась. — Может камеры? Соня подняла голову. — Какие? — Ну... городские. Макс покачал головой. — Доступа к ним у нас нет, алеша. — А если попросить... — Кого? Президента, блять? Мэра? Она развела руками. — Бога, блять! — Господь нам уже не поможет. — Может соцсети? — неожиданно предложила Вилка. Все повернулись к ней. — В смысле? — Ну... у него есть там инста, вк, может он чето выкладывает? Сторис... ... Макс несколько секунд смотрел на неё. — Ви. — Что? — Ты серьезно сейчас? Может еще похищенную Киру через тикток поищем? Ты думаешь отец Вики ведет блог такой типа «всем привет, вчера продали огромную партию, а сегодня вот человека за плохое поведение похитили, оставайтесь со мной, сниму видео как мы держим ее в подвале 24 часа»? — Когда ты так говоришь, это звучит тупо. — Потому что это тупо. Григорьева тем временем молча листала телефон, а потом неожиданно сказала: — Я написала Захаровой. Лина подняла голову. — Зачем? — Ну... Григорьева пожала плечами. — Просто. Соня посмотрела на неё. — Просто? Нахуя? Чтоб она нам провела мастер-класс как по-быстрому съебываться от проблем? — Блять... Григорьева вдруг стала серьёзнее. — Просто мне показалось, что она должна знать. — Лучшее что она может сделать, это сидеть там, где сидит и не высовываться. Чтоб не прибавить нам еще больше проблем, блять, — буркнула Кульгавая. Лина ничего не ответила, но внутри кольнуло странное чувство. Крис действительно была далеко, и вряд ли могла чем-то помочь. Но всё равно мысль о том, что она узнает о Кире, почему-то могла дать хоть какую-то надежду. Даже несмотря на то, что Захарова и правда сбежала. Прошло ещё минут двадцать. Стол постепенно превращался в кладбище пустых бокалов. Лина уже перестала считать, сколько именно выпила, она просто машинально брала бутылку каждый раз, когда разговор снова заходил в тупик. — Короче, — вздохнула Влада. — Мы имеем номер машины... — Да. — Номер телефона, видео с убийством... — Да. — Фамилию, имя... — Да. — И все равно нихуя не можем сделать. — Получается так, — тихо сказала Вика. Она сидела, уставившись в одну точку, за весь вечер она почти ничего не пила. Перед ней стоял один и тот же полный бокал. Потому что алкоголь сейчас не помогал, ей хотелось думать, но получалось плохо. Каждая новая мысль заканчивалась Кирой, которую сейчас где-то держал её собственный отец. — Меня бесит больше всего знаете что? — неожиданно сказала Соня. — Что? — Что мы сидим, блять, — она зло посмотрела на всех. — Просто сидим и пиздим. Никто не ответил, ведь она была права. И именно это бесило каждого в этой комнате сильнее всего. **** Постепенно квартира перестала напоминать штаб по спасению человека и всё больше становилась похожей на очень странную тусовку людей, которых жизнь за последние несколько дней слишком сильно ударила по голове. Виски стремительно уменьшался, чипсы были перемешаны с какими-то конфетами, которые Вилка зачем-то достала из шкафа, а рядом валялись исписанные листы с текстами песен, на обратной стороне которых Макс уже минут десять рисовал какую-то абсолютно бессмысленную схему с кружочками и стрелками, утверждая, что «это визуализация масштаба катастрофы». — Очень информативно, — пробормотала Влада, заглянув ему через плечо. — Особенно стрелка, которая ведёт в надпись «пиздец». — Это ключевой элемент композиции. Григорьева уже сидела на полу, прислонившись к дивану, и с абсолютно серьёзным видом объясняла Вилке, что если очень долго смотреть на пузырьки в шампанском, можно увидеть ответы на любые вопросы. — И что ты увидела? — спросила Вилка. — Что нам пиздец, Люда. Лина сидела рядом, держа бокал уже скорее по привычке, чем потому, что действительно хотела пить. Щёки у неё заметно порозовели, движения стали чуть медленнее, а смех — легче и звонче. Она сама понимала, что давно переступила ту грань, когда алкоголь просто расслабляет. В какой-то момент Вилка ткнула её локтем. — Зайка, ты хули на вазу втыкаешь уже минуты две? Лина перевела взгляд на Вилку. — Я б ее домой спиздила. — Я не отдам тебе вазу! Я сама ее спиздила. Макс театрально всплеснул руками. — Господи, замолчите этих двоих, мы тут думаем! Лина тихо рассмеялась сама над собой. Только две вещи в этой квартире так и не изменились за весь вечер — лица Сони и Вики. Они могли смеяться над чужими глупостями, могли закатывать глаза на очередной бред Григорьевой, могли даже на секунду отвлечься, но тревога никуда не исчезала. **** Было уже совсем поздно, когда Соня наконец посмотрела на часы. — Всё, — она поднялась с дивана. — Мы поедем. Лина подняла голову. — Уже? — Уже. Она перевела взгляд на Вику. — Тебя подвезти? Вика отрицательно качнула головой. — Не, спасибо, — она посмотрела в окно.— Я ещё немного посижу. — Точно? — Да. Соня несколько секунд смотрела на неё, словно всё ещё сомневалась, потом коротко кивнула. — Ладно. Лина попыталась тоже подняться, получилось не сразу. — Всё нормально... Она очень сосредоточенно поставила ноги, потом посмотрела на пол. — Он просто... неожиданно оказался ниже. Макс закрыл лицо ладонью. — Господи... Вилка уже смеялась в голос. — Линочка, солнце моё... — Я абсолютно трезвая. — Конечно-конечно! Мы верим. — Не верите. — Нет. Лина ткнула в неё пальцем. — Предательница. Потом совершенно неожиданно подошла к Вилке и крепко её обняла. — Поздравляю с треком... — Спасибо... — Ты вообще молодец... Потом повернулась к Максу. — Передай дяде... что он классный. — Обязательно передам, — Макс неожиданно улыбнулся. Влада тоже получила крепкие объятия. А следом и Григорьева. — Не лей больше шампанское на людей! — Не обещаю. — Тогда хотя бы предупреждай, секунд за пять. — Хорошо. Соня уже стояла возле двери, наблюдая за этим цирком со смесью усталости и невольной нежности. — Всё? Лина виновато посмотрела на остальных. — Блииин... — она театрально развела руками. — Мы только начали. Соня усмехнулась. — Напомню, мы вообще-то не тусить сюда собирались. — Это детали... — Поехали, детали. **** На улице оказалось прохладно. Свежий воздух немного ударил Лине в голову, но чуда не произошло. Когда они сели в машину, она сразу очень старательно выпрямилась, сложила руки на коленях и посмотрела строго перед собой с максимально серьёзным лицом. Соня молча завела двигатель, потом перевела взгляд на нее и вдруг тихо рассмеялась. — Не поможет, зай. Лина продолжала сидеть идеально прямо. — Что? — Делать вид, что ты не пьяная. — Я не пьяная! — она очень уверенно кивнула. Соня приподняла бровь. — Совсем. Лина открыла рот, потом подумала. — Ладно, — она тихо фыркнула. — Может... немножко. — Ты в говно. — Неправда. — Правда. Лина хотела возмутиться, но вдруг посмотрела на Соню внимательнее, и улыбка медленно исчезла. Несмотря на смех и вечную иронию, она увидела то, что Соня старательно прятала. Напряжённые пальцы на руле, уставшие глаза и какое-то совершенно непривычное бессилие. Лина осторожно положила ладонь поверх её руки. — Эй... Мы найдём её. Кульгавая долго смотрела куда-то через лобовое стекло. — Знаешь... — она невесело усмехнулась. — Я впервые чувствую себя настолько беспомощной. Эти слова прозвучали так тихо, что Лина едва их услышала. — Обычно я хотя бы понимаю, что делать дальше. А сейчас вообще ничего, — ее пальцы сами сильнее сжали руль. — Что нам делать, Лин? Лина чуть придвинулась ближе. Несмотря на алкоголь, мысли неожиданно стали удивительно ясными. Она мягко переплела их пальцы. — С утра на свежую голову снова будем думать. Лина улыбнулась той самой спокойной улыбкой, которая всегда почему-то действовала на Соню лучше любых слов. — Мы уже через столько всего прошли. И через это пройдём. Несколько секунд они просто молчали, потом Лина медленно коснулась её щеки, провела большим пальцем совсем легко и, не говоря больше ни слова, наклонилась ближе. Поцелуй получился неторопливым, тёплым и удивительно настоящим — словно на несколько мгновений весь этот бесконечный хаос с похищениями, убийствами и страхом перестал существовать. Соня закрыла глаза, отвечая сразу, почти жадно, и впервые за весь вечер почувствовала, как напряжение хоть немного отпускает. Не потому, что проблемы исчезли, а потому, что рядом была Лина — живая, тёплая, смеющаяся даже в самые невозможные дни. Когда они наконец немного отстранились друг от друга, Соня тихо выдохнула, всё ещё не открывая глаз. — Не дразни меня... Лина улыбнулась. — Почему? Соня посмотрела на неё с той самой знакомой смесью нежности и обречённости. — Потому что меня всё ещё преследует навязчивая мысль трахнуть тебя в машине Киры. Лина тихо рассмеялась, коснувшись своим лбом её лба. — Ну слушай, нам же не обязательно говорить ей об этом. Она снова подалась вперёд, накрывая её губы своими. На этот раз поцелуй оказался совсем другим — с той самой опасной медлительностью и искрой, когда каждое новое прикосновение ощущается острее предыдущего, но при этом никто никуда не торопится. Лина словно специально растягивала мгновения — сначала едва ощутимо коснулась губ, потом еще раз, и еще, будто прекрасно знала, что именно сейчас происходит с Соней. Та держалась удивительно долго. Но с каждой секундой здравый смысл уступал место совсем другим чувствам. Когда Лина, не разрывая поцелуя, осторожно коснулась ладонью её щеки, а затем провела пальцами по затылку, Соня тихо выдохнула ей прямо в губы. — Тебе нравится меня дразнить... — пробормотала она с едва заметной улыбкой. — Скажи честно. Лина вместо ответа легко коснулась губами её подбородка, потом шеи. Она почувствовала, как по телу Сони пробежала дрожь, и тихо, почти шёпотом, произнесла возле самого уха: — Может быть... Всего два слова, но их оказалось достаточно, чтобы Кульгавая тихо выругалась себе под нос. — Вот ведь... Следующим движением она заглушила двигатель, а в салоне сразу стало непривычно тихо. — Это нечестно, — негромко сказала Соня, снова встречаясь с ней взглядом. Лина невинно улыбнулась. — Почему? — Потому что ты прекрасно знаешь, как на меня действуешь. Она больше не пыталась сопротивляться собственным мыслям — одним движением она притянула Лину ближе, крепко обнимая за талию. Та тихо рассмеялась прямо ей в плечо. Их поцелуй стал глубже, теплее, откровеннее, но при этом в нём по-прежнему было гораздо больше нежности, чем нетерпения. Словно весь накопившийся за день страх постепенно растворялся в этих прикосновениях. Они почти одновременно поняли, что на передних сиденьях уже неудобно. Лина тихо фыркнула сквозь смех. — Медведева нас убьет... — Если узнает. Они перебрались назад, почти не переставая смеяться и постоянно цепляясь друг за друга руками. Просторный салон неожиданно оказался очень кстати, и Лина снова притянула Соню к себе. Лина медленно улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у Сони каждый раз внутри что-то предательски сжималось. — Я все пытаюсь понять, — Соня осторожно убрала с её лица выбившуюся прядь волос. — Как ты умудряешься сводить меня с ума даже после такого дня. Лина тихо хмыкнула. — Это талант. Она снова поцеловала её. Поцелуй оказался долгим, глубоким, таким, в котором исчезали слова. Лина чувствовала, как Соня всё сильнее отвечает ей, как постепенно исчезает та внутренняя скованность, с которой она села в машину. Будто каждый вдох, разделённый на двоих, понемногу вытаскивал её из бесконечного напряжения последних дней. Пальцы Сони медленно скользнули вдоль её спины, осторожно, почти невесомо, словно заново изучая знакомые линии. Лина едва слышно выдохнула ей в губы. Её ладонь легла на шею Сони, большой палец медленно провёл под линией челюсти. Она чуть отстранилась чтобы посмотреть ей в глаза. — Всё ещё не нравится, что дразню? Соня тихо усмехнулась. — Уже нет. И снова поцеловала её первой — теперь уже с тем самым напором, который Лина знала слишком хорошо. Она тихо рассмеялась прямо в поцелуй. — Вот теперь узнаю свою Кульгавую. Та только крепче прижала Лину к себе, словно боялась, что та сейчас снова выскользнет и начнёт смеяться над ней. — Какая же ты... — Не договаривай. — Собственница. Поцелуи становились всё медленнее, но при этом почему-то ощущались только ярче. Между ними уже давно не существовало необходимости что-то объяснять друг другу. Достаточно было прикосновения, взгляда, короткого вдоха возле самого уха, чтобы понимать всё без слов. Лина запустила пальцы в её волосы. — Сонь... Та подняла глаза. — М? — Иди сюда. Будто ей вообще нужно было это приглашение. Она снова оказалась совсем близко. И на какое-то время машина перестала существовать. Как и весь город, все эти чертовы проблемы и этот страх. Остались только они вдвоём. **** Прошло, наверное, минут двадцать, а может, значительно больше — никто из них не следил за временем. Когда Соня наконец снова устроилась рядом, Лина ещё несколько секунд просто лежала, положив голову ей на плечо. Обе молчали, дышали всё ещё чуть чаще обычного, но внутри вместо тревоги стало удивительно спокойно. Соня медленно провела пальцами по её волосам. — Полегче? Лина тихо улыбнулась, не открывая глаз. — Намного. Она приподнялась ровно настолько, чтобы оставить на её губах короткий, совсем спокойный поцелуй, уже без прежней лихорадочной страсти. Просто потому, что любила её. Соня тихо усмехнулась. — Мы всё-таки не скажем об этом Медведевой. Лина прыснула от смеха. — Не думаю, что она вообще захочет это знать. — Особенно учитывая, что это её машина. Они ещё немного посидели молча, потом Соня нехотя выбралась обратно на водительское сиденье. Лина устроилась рядом. Когда двигатель снова негромко загудел, она неожиданно рассмеялась. — Знаешь... — Что? — Кажется, это очень действенный способ отрезветь. Соня коротко посмотрела на неё и покачала головой. — Ага, — она осторожно вырулила со двора. — И получить очень необычные воспоминания. Лина улыбнулась, наблюдая за тем, как огни ночного города отражаются в лобовом стекле, потом осторожно переплела свои пальцы с её свободной рукой. Соня сразу сжала их в ответ. Лина тихо сказала: — Я люблю тебя, Сонь. Соня улыбнулась так, как улыбалась только ей одной. — Я знаю. Лина возмущённо повернулась. — Эй. Это неправильный ответ! Соня тихо рассмеялась. — Ладно, — она на секунду перевела взгляд на Лину, потом снова на дорогу. — Я тоже тебя люблю. Очень. Лина довольно кивнула. — Вот. Теперь правильно. Соня только покачала головой. — Какая же ты невозможная. — Зато твоя. Соня переплела их пальцы ещё крепче. — Да. Моя. Она сказала это совсем негромко, но с такой уверенностью, будто в мире, который в последние дни разваливался на части, существовала всего одна вещь, в которой она не сомневалась ни секунды.