Как влюбиться в катастрофу

      Джеймс заметил её раньше, чем понял, почему вообще смотрит.       Рыжие волосы Шарлоты вспыхивали на солнце мягким медным светом, будто в них запутался закат, а карие глаза были сосредоточены на телефоне с такой серьёзностью, словно от прочитанного зависела судьба мира. Она шла быстро, уверенно, даже немного мечтательно, иногда едва заметно улыбаясь своим мыслям, и в этой улыбке было что-то настолько тёплое и живое, что он невольно задержал взгляд.       А потом она споткнулась.       Носок кроссовка зацепился за выступ плитки, равновесие предательски ушло из-под ног, телефон выскользнул из пальцев, сумка съехала с плеча, и Шарлота уже была готова познакомиться с асфальтом ближе, чем планировала, когда Джеймс машинально шагнул вперёд и поймал её.       Её ладони вцепились в его куртку, дыхание сбилось, а глаза распахнулись от неожиданности.       Они оказались слишком близко.       Настолько, что он смог рассмотреть золотистые искры в её радужке.       — Я… — она моргнула, переводя дыхание, и неловко улыбнулась. — Спасибо. Это мой фирменный стиль передвижения по городу. Немного хаоса, немного угрозы для окружающих.       — Часто практикуешь? — спросил он, не спеша отпускать её, потому что почему-то совсем не хотелось.       — Регулярно. Но обычно без свидетелей, — призналась Шарлота, смущённо убирая прядь волос за ухо.       — Значит, мне повезло.       Она тихо рассмеялась, и этот смех оказался неожиданно звонким, живым, как колокольчики на ветру.       — Я Шарлота.       — Джеймс.       И в тот момент ни один из них не подумал, что это знакомство станет началом чего-то важного, но отпускать руки всё равно не хотелось.       Через несколько дней они уже шли вместе за кофе, как будто между ними не было неловкости первых встреч, а была какая-то естественная, тёплая близость, которая возникает редко, но сразу ощущается правильной. Шарлота рассказывала историю из детства, оживлённо размахивая руками, и именно поэтому на полном ходу толкнула дверь кафе… которая открывалась на себя.       Раздался глухой звук удара.       Она замерла.       — Ай… — тихо сказала она, прикрывая лоб ладонью.       Джеймс коснулся её руки, аккуратно убирая пальцы, чтобы посмотреть, не появится ли шишка.       — Жива?       — Физически — да. Морально я только что умерла, — трагично вздохнула она.       Он с трудом сдерживал смех, и это заметно.       Шарлота посмотрела на него прищурившись, но через секунду сама улыбнулась.       — Да, со мной не просто, а кому сейчас легко, — философски произнесла она и развела руками.       И вот тогда он рассмеялся по-настоящему — искренне, тепло, без тени насмешки, так, что у неё внутри вдруг стало спокойно, будто этот смех был местом, куда можно возвращаться.       Шарлота вообще была романтичной — не демонстративно, а тихо, почти незаметно для окружающих. Она могла остановиться посреди улицы, чтобы рассмотреть красивый закат, восхищалась старой архитектурой, любила тёплый свет фонарей вечером и верила, что случайные встречи не бывают случайными.       Иногда она говорила вещи, от которых Джеймс на секунду терялся.       — Мне кажется, люди встречаются тогда, когда готовы друг к другу, — сказала она однажды, сидя рядом с ним на скамейке и болтая ногами. — Как будто жизнь ждёт нужный момент.       — Судьба? — спросил он.       — Скорее совпадение, которому кто-то немного помог, — улыбнулась она.       Он смотрел на неё и ловил себя на мысли, что хочет быть этим «кем-то».       Третья неловкая ситуация случилась на лестнице торгового центра, когда её шарф каким-то невероятным образом зацепился за перила. Шарлота шагнула вперёд, ткань натянулась, равновесие исчезло, и она жалобно позвала:       — Джеймс…       Он обернулся мгновенно, поймал её за талию и притянул к себе раньше, чем она успела испугаться по-настоящему.       Они оказались так близко, что её дыхание коснулось его шеи.       — Я начинаю подозревать, что ты специально, — сказал он тихо.       — Чтобы ты меня спасал? — спросила она.       — Да.       Она на секунду замолчала, потом чуть тише призналась:       — Мне просто спокойно рядом с тобой.       И эти слова оказались гораздо важнее любой шутки.       Он не ответил — просто провёл ладонью по её спине, почти невесомо, но от этого прикосновения у неё по коже побежали мурашки.       Они постепенно привыкали касаться друг друга.       Сначала случайно — когда он брал её за руку, чтобы перевести через дорогу, когда она поправляла ему воротник, когда их плечи соприкасались во время прогулок.       Потом уже специально.       Шарлота любила переплетать пальцы с его пальцами, будто проверяя, на месте ли он, а Джеймс иногда проводил большим пальцем по её ладони, и от этого простого жеста у неё внутри становилось невероятно тепло.       Однажды вечером они сидели на набережной, делили один десерт и спорили, кто съел больше.       — Ты съела половину, — заявил он.       — Неправда. Я просто помогала.       — Помогала уничтожить.       Она рассмеялась и случайно испачкала нос кремом.       Он замер на секунду, потом мягко коснулся её лица, стирая пятнышко большим пальцем.       Шарлота вдруг перестала дышать.       Взгляд Джеймса стал другим — тёплым, внимательным, чуть растерянным, будто он сам не ожидал, что этот момент окажется таким важным.       — Спасибо, — прошептала она.       — Всегда пожалуйста, — так же тихо ответил он.       Он понял, что влюбился окончательно, когда она пролила на себя чай и начала паниковать, будто произошло нечто катастрофическое.       — Всё, меня нельзя выпускать из дома без сопровождения взрослых, — заявила Шарлота.       Джеймс протянул салфетки и улыбнулся.       — Не опасна ты.       — Очень даже опасна.       — Нет, — мягко сказал он. — Ты просто живая. Настоящая. И мне это нравится.       Она подняла на него глаза, и в них появилось что-то очень нежное.       — Правда?       — Правда.       И в этот момент между ними словно что-то окончательно щёлкнуло.       Вечером, когда они шли вдоль набережной, ветер трепал её рыжие волосы, а город вокруг светился тёплыми огнями, Шарлота снова споткнулась — совершенно на ровном месте, как будто вселенная решила сохранить традицию.       Джеймс поймал её автоматически.       Но в этот раз не отпустил.       Её ладони легли ему на грудь, его руки остались на её талии, и расстояние между ними стало почти условным.       — Знаешь, — тихо сказал он, — если ты ещё раз упадёшь, мне придётся официально стать твоим парнем. В целях безопасности.       Она улыбнулась, глядя прямо в его голубые глаза.       — Это угроза?       — Предупреждение.       — Тогда… — она нарочно качнулась вперёд, прижимаясь ближе. — Ой.       Он засмеялся, обнимая её крепче.       — Манипулятор.       — Да, со мной не просто, а кому сейчас легко, — прошептала Шарлота, и в её голосе звучала улыбка.       Он наклонился чуть ближе.       — Зато со мной тебе падать не придётся.       Она покачала головой.       — Придётся.       — Почему?       Шарлота провела пальцами по его щеке, мягко, почти робко, но взгляд у неё был уверенный и влюблённый.       — Потому что теперь я буду падать только в тебя.       И поцеловала первой.       Поцелуй получился тёплым, немного неловким, но таким настоящим, что у обоих перехватило дыхание, а мир вокруг будто растворился, оставив только их двоих — рыжую девушку, которая постоянно попадает в неприятности, и парня, который каждый раз оказывается рядом, чтобы поймать.       И им обоим это безумно нравилось.