Cupid

      Он ждёт кофе. Как всегда заказал двойной капучино в час пик. Он делает так слишком часто, чтобы забыть о его привычке просто посидеть и подождать.       У него в руках книга. Судя по обложке — что-то про музыку. Точнее, про фортепиано. Он очень любит музыку, да? Когда видит инструмент, еле удерживает себя, чтобы не коснуться пальцами клавиш. Не сыграть его любимую композицию — Primavera Людовика Эйнауди. Он похож на эту мелодию.       На первый взгляд мягкий романтичный. Его взгляд — касания души. Его чувства — легки, ложаться тонким теплм одеялом. Голос тихий, почти неслышный для чужих ушей. Прорывающийся только для самых близких.       Узнавая лучше, его эмоции становятся огромным океаном. С множеством бушующих волн. С нескрываемым криком, громкими выражениями и горячими высказываниями. Его романтичность перерастает с страсть. Она сжимает руками почти отчаянно, боясь потерять.       Он действительно похож на музыку. В его руках, глазах и улыбке сосредоточена Вселенная. Она разрастается с каждым движением, с каждым словом.       Все это видят далеко не все. Ты рад, что ты один из избранных, кому удалось разглядеть многообразие его души.       — Но безответно... — твои руки сжимают лук. Он резной, украшен цветами.       Ты и вправду надеешься на чувства. Но купидоны — самые жалкие существа. Даруя любовь, они никогда не получают ее взамен. Расходный материал для поиска судьбы. Но никогда не сама судьба.       Ты любишь его. Любишь несколько месяцев и все еще не потратил стрелу, предназначенную для него. Боишься.       Боишься, что стрела попадёт. Действительно попадёт, и твой обожаемый найдёт свою судьбу. А судьбой окажешься не ты. Не ты будешь скрипкой, что дополнит его партию на рояле. Не ты будешь музыкантом, с которым он сыграет ансабль своей истории любви.       И это уничтожает. Как идеальный слух уничтожается звуками расстроенного инструмента.       — Можно исправить, — мысль мелькает быстро. Молниеносно. Совесть даже не успевает ее обдумать, как твои руки уже тянуться к колчану, вытаскивая светло-розовую стрелу с выгравированным именем "Ким Джинхён".       Подумай ещё раз. Ты — купидон. А купидоны не становятся чьей-то судьбой. Подумай ещё раз. Преподнеся себя в качестве судьбы, ты не гарантируешь ему счастья.       — Я сделаю его счастливым.       Не сделаешь. Просто не сможешь. Ты — купидон. А купидоны не становятся чьей-то судьбой.       — Либо я... либо никто.       Послушай себя. В твоих словах нет смысла. Ты — купидон. А купидоны не становятся чьей-то судьбой. Если не ты, значит никто? Ты готов обречь его на мучения при любом развитии событий.       Твои пальцы дрожат. Сжимают лук. Натягивают тетеву. Стрела направлена чётко в сердце.       — Значит я... не буду купидоном. Ради него.       Стрела рассекает воздух. Рассыпается на миллионы мерцающих осколков. Они проходят в сердце, оседают на его руках, коленях и голове невидимой пыльцой.       — Двойной капучино с корицей для Джинхёна!       Он идёт к стойке, положив меж страниц палец, чтобы не потерять фрагмент. В его движениях легкость и уверенность.       — Приятного дня, — его рука невесомо касается твоей, принимая стаканчик кофе.       Он поднимает взгляд. Смотрит на тебя из-под очков. У тебя в груди всё сжимается. Ты готов поклясться, что в его глазах мерцают осколки стрелы. Сработало.       — Как вас... зовут? — его голос тихий, почти неслышный для чужих ушей.       — Чень Куань Джуй, — ты отвечаешь слишком резко. Слишком быстро, чтобы он успел расслышать.       На его лице мелькает улыбка. Сердце заходится быстрее, а память медленно вычёркивает из сознания твоё имя купидона — Руи.