Ночной ветер

– Приперлась в който веке? Ранее утро, двое суток в дороге. Тори злобно зарычал на Аонунга. Увидев не расположительный настрой крылатого его шайка притихла. Я едва спустилась с торука, как некто с визгом набросился сзади, повалив нас обоих на землю. – Акари! – Цирея. Ее объятья сдавливали шею и мешали дышать, но оттолкнуть сестру не посмела. Рядом преземлился огнено-рыжий торук. Его наездник лихо спрыгнул с седла. – Всем привет. – Лунет! – крепкие руки мигом покинули мою шею, дав возможность вздохнуть полной грудью. Водная На'ви теперь обнимала Дневной ветер. Давно мы тут не били. Ронал с Тоновари приблизились ближе. Если Оло'эктан не сдерживал счастливую улыбку, то тсахик просто чутка приподняла уголки губ, но по глазам читалось, что все же она рада нас видеть. – Я вижу тебя – Тоновари смотрел то на свою дочь, то на младшую племянницу, но видимо, решив их пока не трогать, обратился ко мне. Его рука в привычном жесте провела линию от лба и остановилась напротив сердца. Улыбка сама расцвела на лице. Как же я давно тут не была.. Смотря в глаза Оло'эктану водного племени, я опустилась на колено, приклонив голову. Потом встала, сложив руки в примирительном жесте: правая рука изогнута у запястья, указательный и средний пальцы, устремлены к небу. Остальные пальцы, сплетенные в кольцо, прижимаются к ладони. Эта рука покоится на левой. Два ее пальца, те же самые указательный и средний, вытянуты вниз. Вот только теперь можно сделать известный все На'ви жест. – И я тебя вижу. Что это было? Заморочки формальностей клана, показ уважения к другому народу и бла-бла-бла. Цирея с Лунет перестали дурачиться и уже подходили ближе. Торуки утробно закричали, поднявшись на дыбы, и взмыли в воздух. Все равно где-нибудь рядом будут ошиваться, прохвосты. Аонунг фыркнул и развернувшись пошел к поселению, буркнув что-то вроде "завтрак с вами пропущу". За ним потянулись и мы. Солнечный диск все больше показывал себя из-за горизонта. Клан Меткайина потихоньку просыпался. Детский смех зазвучал не так далеко, из маруй стали выходить ранние пташки. Видя старые новые лица они приветственно улыбались и показывали, что видят нас, в ответ получали тоже самое: от улыбки до жеста. Лунет переговаривалась сзади с Циреей, Ронал что-то тихо говорила Тоновари, Аонунг так и вовсе скрылся где-то впереди. Остров просыпался. Все больше водных На'ви появлялись на открытом воздухе, все большие количество присоединялось к утреннему приему пищи. Молодое поколение сновало туда-сюда, получая нагоняй от матерей, многие тихо переговаривались. Я же тихо доедала какой-то сладкий плод. Солнце уже ощутимо било по глазам. Море вам не лес, деревья лучи не искажают и внутренние часы уже просто голосят в просьбе сна. Так тихо засыпая меня толкает братец. – Вы к нам кстати надолго? Невзначай, без интереса. Лунет перестала вести диалог и с ошарашеными глазами смотрела то на меня, то на Аонунга, то на рядом сидящих Оло'эктана с тсахик. Хех. – Луне на пару недель - не более. – отодвигаю фрукт от лица и смотрю ему в глаза. – Меня - пока не выгоните. – и перестав проявлять всяческий интерес возвращаюсь к плоду. Сбоку раздается знакомое "Что?!" и множество шепотков от недалеко сидящих. Тоновари прочистил горло, привлекая внимание. – Видишь ли, Аонунг..

***

– Это решено – тёмно-серая кожа Оло'эктана чуть блестела, отражая свет от стен – Лунет будет следующей тсахик Ветров. Тихая усмешка. Ожидаемый ход, все было продумано на перед ещё давно. Мать молчит. Смотрит в пол и не шевелится. Отец строго вещает дальше. – Она более спокойна и рассудительна, не рвется в бой как некоторые.. – И не имеет мертвой крови? Тихий вздох. Вроде от матери, по крайней мере она резко подняла голову и со стеклянными глазами смотрела точно на меня. Ее зрачки мелко дрожали. Жалкое зрелище, но что-то в груди все же защемило. Ненавижу осознавать, что способна что-то такое чувствовать. – Здоровая дочь, сильное тело – руки сложены на груди, а туша медленно шагает к Оло'эктану – да ещё и Дневной ветер, ты же их больше ценишь, так ведь? Не имеет никаких отклонений, будет идеальной женой, матерью и тсахик для народа. –Прекрати.. –Не то что старшая, ей на роду написано "смерть". Да и зачем ей даже в предположениях мерить роль тсахик, мы заранее решили, что та скончается незадолго после получении своей почтенной должности. –ПРЕКРАТИ! – тяжелый крик прошелся по пещере. Идеальная тишина окутала пространство. –Ничего ты не понимаешь –"Все ты правильно поняла, но говорить это вслух что-то непристойнойное", - я правильно перевела? Глубокий вздох и отец прикрывает глаза. – Вы обе летите в клан Меткайина. Это решено. –На сколько? – Луне в подала голос впервые за весь этот семейный сбор. –Пара недель, вспомнишь поселение, навестишь родственников.. – А я? – резко перебила отца, хотя тому не привыкать – ты в единственном числе говоришь. Мать сочувственно оглядела меня всю. В голову стали закрадываться мысли одна интереснее другой, хотя ответ скорее всего очевиден. Тсахик подошла ближе, кладя свою руку мне на плечо. Широкая кисть ощущалась иначе, чем все остальные, но на то она и создана под морскую На'ви. Легче передвигаться в воде и все в таком духе. В расчет не берем, что она решилась на тсахейлу с человеком совершенно другого клана. Вопрос так и остался мертвым грузом висеть в воздухе. Темы медленно сменились.

***

Видели скалы на против поселения? Среди них есть две, тонкие по сравнению с другими, высокие и в минутном полете от клана. Там, ещё когда мы были мелкими возвели что-то по типу всем известного домика на дереве. Только в нашем случае на скале. По рассказам матери, раньше Ветер часто бывали в этих землях. Тому подтверждение подобные сооружения в окрестностях, понятное дело заброшенные, некоторые даже почти полностью разваленные. В чем отличие Ветров от остальных На'ви? Крылья. Четыре крыла подобно тем же самым икранам. Ещё одна, а скорее всего и основная причина, по которой Гнездо находится на огромной высоте. Ещё одна, ненавязчивая причина, почему нашим нельзя показываться на глазам другим. Внутри домика все было на тех же местах, что и множество лун назад, когда мы его покидали. Пыльный ковер, толстый, теплый, связанный кем-то из поселения, уже и не вспомнить кем. И небольшая деревяшка, с углублением внутри. Что-то по типу ящика. И гамак посреди комнаты. Лунет скинула свою сумку на пол и рухнула на гамак. –Аа, как же я давно здесь не была.. уже и забыла как здесь круто.. – она сладко потянулась. – Круто? Ты же не любитель рухляти? – сумка оказывается рядом с сестринской, а сама я, подобно ей, валюсь на ковер. Тоже спальное место так-то. Только очень пыльное. –Не любитель. Но здесь воспоминания всплывают одно за другим. Помнишь как.. – и сестра начала многочасовой монолог о всем подряд. Вспомнила все что движется и не движется, каждый косяк и смешной момент с детства. Под ее возбужденую речь я не заметила как уснула.