Цена шоколадного батончика

— Ну что, как он тебе? Скажи же симпатичный? — Наён хитро щурится на Минхо из-за кассы и двусмысленно улыбается. — Меня больше волнуют его навыки, как сотрудника, а не милая мордашка. — Значит, признаёшь его красоту. Ах ты старый геюга. — Почему я с тобой вообще общаюсь? — На смеющуюся девушку Минхо лишь глаза закатывает. Парнишка-стажер и правда довольно милый, но не более. И точно не во вкусе Минхо. Ему уж совсем другой типаж нравится. Правда, подруге он в этом точно не признается. Шуточек и подколов от неё до конца жизни терпеть не хочется. — И вообще, продолжишь в том же духе, фиг тебе, а не помощь с коробками после конца моей смены. — Эй, между прочим мы обсуждаем важные рабочие моменты. От нас вообще-то уже ждут решения, готов он к самостоятельной работе или нет. Минхо честно задумывается. К Джухёну, парню-стажеру, за прошедшие полторы недели замечаний практически нет, только если по мелочи. Единственное, что напрягало — его общение с покупателями. Как будто парень боялся, что его съедят за любое сказанное слово. Даже дежурные фразы дались ему с трудом и не сразу. Коммуникация у парня страдала, и ему нужно было что-то с этим делать, иначе далеко он с этим не пойдёт. На его переживания Наён хмурится, но в итоге соглашается, что Джухён, как бы хорошо у того ни получалось всё остальное, социально не приспособленный. И времени это исправлять у них почти не осталось. Начальство ждёт от них ответа, берут они парня на постоянную работу или нет. Всё же терзаясь сомнениями, но оба соглашаются с тем, что искать кого-то ещё на эту должность они больше не могут. Ещё чуть-чуть, и что Минхо, что Наён замертво свалятся за этим дурацким прилавком от количества переработок. Поэтому немного кривя душой, но заверяют директора магазина в том, что парень готов выйти на работу, и они оба с превеликой радостью отдадут ему хоть все свои смены до конца месяца. Но в этом им также радостно отказывают, хотя и просят переделать график с учётом нового сотрудника в близжайшие несколько дней. Минхо прямо сразу готов сесть за графики, чтобы наконец-то освободить себе и подруге хоть немного времени. Но часы всё ближе к полудню, и его свободное время на сегодня заканчивается. В час дня ему нужно уже сидеть в офисе и корпеть над документами, которые необходимо сверить, сшить и предоставить начальнику отдела. Поэтому, если он сейчас ещё немного задержится в магазине, то он точно пропустит автобус до метро и опоздает. Прихватив с собой упаковку шоколадного печенья, которое с недавних пор ему стало нравиться, в качестве перекуса на оставшийся день, он спешно ретируется в сторону выхода, убегая на остановку. Минхо всё же опаздывает на семь минут, о чём ему дружелюбно сообщает экран учёта времени, когда он прикладывает магнитный пропуск к двери офиса. И было бы всё равно на такую мелочь, если бы его буквально на прошлой неделе не отчитывали, как нашкодившего котёнка, за участившиеся опоздания. Проходя к столу, который он занимал и делил ещё с несколькими людьми, оформленных лишь на полставки, он просто молится, что его опоздания не заметят. Хотя головой и понимает, что это маловероятно, но очень уж хотелось верить в чудо. Вечером, дойдя до дома, Минхо падает на диван, утыкаясь в подушку лицом, чтобы хоть немного заглушить свой крик от усталости и нервов, потраченных после разговора с начальником, вызвавшим его к себе под самый конец дня. Он не отрицает, что последнее время стал не особо образцовым сотрудником, но легче от этого не становится. Хочется спрятаться под одеяло и хоть немного побыть в тишине и спокойствии. Не быть обязанным вставать каждое утро и идти на работу в любом состоянии. Телефон пиликает от сообщений в чате с Наён. Та наконец-то освободилась и ответила на гневную тираду о несправедливости жизни и о том, как Минхо всё бесит и хочется всё бросить, которую он успел написать, добираясь домой в переполненном метро. Чего-то дельного в ответ не приходит, всё старые слова о том, что осталось немного потерпеть, и будет легче. Правда, теперь это реально, а не больные надежды на лучший исход. Единственное дельное предложение, которое поступает от подруги — напиться, празднуя их первый общий выходной за последние пару месяцев. Которого пока что нет, но Минхо займётся этим завтра на смене. С самого утра займётся.

***

Утро встречает дурацкой мелодией будильника, вновь не работающим нормально бачком унитаза и последней порцией кофе в банке. Не самое плохое, что было за последнее время, но вымотанный организм и расшатанные после вчерашнего рабочего дня в офисе нервы превращают Минхо в унылое и максимально раздраженное существо, готовое драться с любым, кто посмотрит в его сторону лишние полсекунды. Даже практически полные восемь часов сна не делают лучше. Ощущение бесконечной усталости кажется уже привычным. Въевшимся в жизнь и никаким образом не способным из неё убраться, как не старайся. Погода, наконец-то перестав изображать из себя зиму, по-весеннему тёплая, хотя и поддувает ещё холодным ветром в спину, заставляя в моменте даже пожалеть о выборе прогуляться до работы пешком, а не воспользоваться автобусом. В магазине лишь пара покупателей, куда более заинтересованных в автомате с кофе, чем в любом другом товаре, но и те спешно покидают помещение, спеша по своим делам. Что на самом деле радует. Наён устало облокачивается на Минхо, когда тот присоединяется к ней за кассой, и трёт свои глаза, только чудом не смазывая остатки макияжа. Иногда Минхо всерьёз думает, что она ведьма, не меньше, иначе нет другого объяснения, как той удаётся после суточной смены выходить без ужасных синяков под глазами, лопнувших капиллярах в глазах и осунувшегося лица. Самого его после суток могут спокойно с трупом перепутать. — Ты же уберёшь мне следующие сутки? — Максимально жалобным голосом тянет Наён, утыкаясь лбом в плечо друга. — Хоть на колени перед тобой встану. О чём угодно проси, на всё согласна. — Боже, вали уже домой и не беси. — Недовольно бурчит Минхо в ответ. Но вразрез со своими словами приобнимает девушку за плечи и начинает легко раскачиваться из стороны в сторону. — Злюка. — Легко стукая кулаком по груди парня, не унимается Наён. — Разве я не заслужила хоть немного твоей любви и снисхождения? И прекрати раскачиваться, а то усну на тебе, и делай что хочешь. — Я тебе не подушка. — Но ты такой мягкий и уютный. — Притираясь к парню ближе, Наён обвивает руки вокруг его шеи и практически полностью виснет на нём. — Ну почему все классные парни в моём окружении либо заняты, либо геи? Минхо на это лишь вздыхает, слыша данную фразу в тысячный раз, а то и больше. Но от объятий не отказывается и даже отвечает на них, похлопывая подругу по спине. Выгнать её из магазина всё же получается, когда заходит очередной покупатель, и девушке приходится отойти от Минхо на приличное расстояние, и тогда он чуть ли не пинком отправляет её на выход. Смена идёт в своём обычном ритме. Утренний наплыв посетителей сменяется предобеденным затишьем, а тот в свою очередь — обеденным и вечерним наплывами. Делать что-то сверх продажи Минхо сегодня не собирается. Единственное, на что он способен дополнительно, это на график. Как-то изначально у них повелось, что этим непосредственно приходилось заниматься ему. Хотя за прошедшие месяцы он этого не делал толком, как будто даже и разучился, посмеивается он сам с себя. Просто рисовал им с Наён сутки через сутки и передавал начальнику. Для бухгалтерии, конечно, приходилось под конец месяца его перерисовывать вновь, уже на фактические смены, но это было не так сложно, как составлять с нуля. В десятом часу вечера настроение Минхо резко растёт вверх, когда колокольчик над дверью привычным звуком оповещает о пришедшем покупателе, и улыбка отражается не только на его губах, но доходит и до глаз. На пороге Джисон, привычно придерживающий за собой дверь, чтобы та не хлопнула, и немного застенчиво улыбающийся в ответ на приветствие. Минхо не удерживается от глупых слов по типу “ангел спустился с небес, чтобы подарить мне прекрасное настроение и чудесный вечер”. Стыдно ли ему за это? Да. Признается ли он, что это было чересчур ужасно? Ни за что и никогда. Помирать со стыда, так хоть с гордостью. Джисон после этого смотрит на него взглядом, полным неодобрения, и чуть ли пальцем у виска не крутит. Но в конце все же сдается, не выдерживая глупый взгляд напротив, и посмеивается, отвернувшись в сторону. — Придурок. — Между смешками отзывается парень, но без агрессии. — Ты какой-то слишком радостный сегодня. Минхо лишь неопределенно пожимает плечами. Признать, что он радостный, будет неправдой. Он до глубины души уставший и весь день ходил мрачнее тучи после вчерашнего. Но делиться этим с Джисоном ему кажется максимально неуместным. Даже с учётом их участившегося общения за последний месяц. Минхо знает: они ещё даже не друзья, так, чуть более близкие, чем обычные знакомые. Могут пошутить и поболтать о чём-нибудь несерьёзном, если есть такая возможность. Оттого самым правильным кажется перевести тему на что-то обычное. — Печеньку? — Вопросительно приподняв бровь, спрашивает Минхо. На что получает отказ, и Джисон просто скрывается в отделе с рамёнами. Минхо продолжает заниматься своими делами, пока из-за стеллажа не показывается младший, спрашивая, будет ли Минхо тоже. И, получив утвердительный кивок, скрывается обратно. Внутри Минхо чуть ли от восторга не пищит, осознавая, что Джисон не против его компании за поздним ужином. На секунду проскакивает мысль, что это практически свидание. Но, давая своему внутреннему я подзатыльник, он топит эту мысль глубоко внутри. Джисон просто не хочет сидеть один, когда есть вариант хоть какой-то компании. А ещё Минхо знает, что импровизированный стол из табуретки за прилавком куда удобнее для парня, чем их стол у окна, за которым и стоять-то не особо удобно. Джисон по очереди привозит залитые кипятком рамёны, оставляя первый у прилавка. Минхо же после этого вытаскивает табурет на привычное место и переставляет на него заваренную лапшу. Со вторым Джисон сразу заезжает за прилавок, ставит тот рядом. С колен, туда же на стул, перекладывает две упаковки с сыром, и лезет по карманам, доставая свою банковскую карту, после передавая её старшему. Минхо добросовестно пробивает все позиции в чек и проводит оплату, возвращая карту обратно. Поначалу он честно пытался спорить и доказывать, что самому ему дешевле купить им поесть, с учётом его скидки, но после пары таких раз, когда младший отказывался и уезжал из магазина без ничего, сдался. Приняв упёртость того в этом вопросе и даже перестав предлагать оплатить хотя бы только свою часть. — Ну ты точно какой-то не такой сегодня. — Съев половину своей лапши, снова заводит разговор Джисон. — Рассказывай давай, чего такой довольный? Минхо удивлённо хлопает глазками на это, продолжая заталкивать в рот еду и делать вид, что ему ну уж слишком вкусно, чтобы от неё оторваться. Джисон ждёт ответа, смотря в глаза, что на самом деле удивляет: старший за ним такого раньше не замечал, скорее наоборот — наблюдал, как тот его старательно прячет и старается лишний раз ни с кем не пересекаться взглядом. Удивляется до того, что даже давится, закашливаясь. Джисон на это бурчит очередное “придурок” и забирает у того из рук лапшу, чтобы не облился. Минхо честно кажется, что ещё немного, и он начнёт откликаться на “придурка”, а не на своё имя. Откашлявшись и запив водой из бутылки Наён, которую та оставляет в нижнем ящике, Минхо всё же отвечает. Решая поделиться тем, что Джисон и так бы узнал, и что касается чего-то общего между ними. Поэтому говорит про Джухёна — стажёра, который со следующей недели уже и не стажер вовсе будет. А радость списывает на то, что с приходом нового сотрудника у него самого наконец появится хоть немного свободного времени. Джисон на это кивает, задумавшись. Но соглашается с тем, что Минхо не повредит немного больше свободного времени, а то смотреть на него страшно порой. Старший на это возмущённо отворачивается, приговаривая, что клиенты в последнее время наглые пошли, им тут еду продают, жизнь свою на это положа, а они ещё чем-то недовольны. Джисон с него посмеивается, поддакивает, что это и впрямь ужасно, и гнать таких покупателей надо подальше. А Минхо с ним не согласен: ему такие покупатели нравятся, даже очень, особенно когда составляют компанию в поедании еды, сидя за прилавком. Их уже привычно прерывает звонок над дверью, которая теперь не хлопает: Минхо, психанув, всё же прикрепил на неё доводчик, хоть и не с первого раза получилось, но за проделанную работу он собой гордится. Дежурно поздоровавшись, он провожает взглядом клиента, который шаткой походкой идёт до холодильников с алкоголем. Минхо видел этого мужчину не раз, и в трезвом, и в пьяном состоянии, прекрасно зная, как тот себя ведёт. Но спокойнее ему от этого не становится. Каждый раз подвыпившие клиенты что-то да выдают. И с радостью таких бы он выгонял куда подальше, да только кто ему позволит. К счастью, тот лишь долго выбирает, что будет пить дальше, подходя к Минхо еле шевеля ногами и почти роняя все три стеклянные бутылки из рук, споткнувшись о свою же обувь. Минхо приходится чуть ли не силой отбирать их у того, чтобы пробить чек. Но хоть деньги тот отдаёт без проблем. Минхо уже начинает радоваться, когда мужчина выходит за дверь, и громко выдыхает, отпуская всё свое напряжение вместе с воздухом. Но Джисон не даёт ему радоваться долго, упорно прося посмотреть на камеры. Не понимающе старший смотрит на экран с трансляциями, замечая на уличной камере только что вышедшего клиента, стоящего лицом к стеклу витрины у дальней стены. Разворачивая видео на весь экран, Минхо не ждёт ничего хорошего, но увиденное чуть ли не заставляет его плакать. Этот пьяный внаглую стоит и ссыт на угол магазина, на стеклянную, сука, стену. Минхо выть хочется от осознания, что именно ему придётся идти мыть это дрянное окно. И он в голос стонет, сгибаясь над прилавком и пряча лицо в ладонях от происходящего. Джисону рядом не лучше: уши от стыда горят, а лицо в ладонях прячет. — Ну и пиздец. — Приглушённо тянет младший, отказываясь смотреть куда-то, кроме своих рук. Минхо с ним полностью согласен. — А мне ещё и мыть это придётся. — Минхо уже правда близок к тому, что заплачет, когда скатывается по стене на пол и утыкается в колени. Джисону слов не хватит, чтобы как-то поддержать его в данной ситуации, да и стыдно говорить хоть что-то. Его хватает лишь на то, чтобы положить ладонь на плечо старшего, нерешительно похлопывая в знак поддержки. Минхо от такого жеста приятно, но от самой ситуации в дрожь бросает. Пожалев самого себя и даже немного пустив слезу, всё так же спрятавшись в коленях, старший откидывается головой к стене, зажмурив глаза, не желая видеть ничего. Джисон на него лишь удручённо смотрит, сам в это время стараясь стереть из памяти то, что видел, но всё ещё продолжая краснеть щеками со стыда за совершенно постороннего человека. Успокоившись и приняв наконец-то свою нелёгкую судьбу, Минхо, всё не открывая глаз, просит посмотреть, свалил ли наконец тот мужик. Младший возмущённо отнекивается, ни в какую не собираясь смотреть на экран и проверять: ему хватило того, что он уже лицезрел. И даже под мольбы старшего он не сдаст своей позиции в этом деле.

***

Наутро следующего дня, Минхо ждёт подругу, чтобы та не только сменила его после ужасных суток, но и чтобы рассказать весь вчерашний кошмар и унижение, что ему пришлось пережить. Самое ужасное, что ещё и в присутствии Джисона. Тот, несмотря на поздний час, остался составлять Минхо компанию, оказывая ему хоть какую-то моральную поддержку при отмывании стекла и соглашаясь со всеми ругательствами, сыпавшимися от старшего в сторону мужчины. Наён на весь рассказ реагирует изображением рвотных позывов и благодарностями, что это случилось не в её смену, заставляя Минхо закатить глаза, когда она проходит мимо, чтобы переодеться. — А кто такой Джисон? — Наён резко поворачивается, остановившись на входе в подсобку, и смотрит на друга заинтересованным взглядом, хлопая ресницами слишком часто. Минхо смотрит на неё в ответ, делая вид, что не понимает вопроса, в удивлении даже приоткрыв рот. На затянувшееся молчание девушка поднимает брови, намекая, что это интересует её сейчас больше, чем всё остальное. — А, это… — Он честно не знает как ответить на такой, казалось бы, простой вопрос. — Один знакомый. — Самое похожее на правду, что приходит в голову. — Да ну? — В неверии девушка щурит глаза, не отрывая взгляда от лица напротив. — Ну да. — Мы ведь оба прекрасно знаем, что твой круг общения заканчивается на мне, нашем начальстве, твоей второй работе и подушке, в которую ты рыдаешь по ночам. — С этим Минхо поспорить не мог, но вдаваться в подробности о младшем всё равно не хотелось. Хотя Наён не отстанет: та даже подошла к нему обратно, забив на то, что её смена вот-вот начнётся и она шла переодеваться. — Нашёл себе парня и не сказал мне? — Серьёзно спрашивает подруга. Минхо же в ужасе поворачивается обратно в её сторону, чуть не роняя из рук деньги, которые взялся пересчитывать. — Чёрт, Ли Минхо, ты… — Нет! — Выходит громче, чем он хотел, спасибо, в магазине кроме них двоих никого не было. — Нет! Ты что несёшь. Вообще, иди переодевайся, моя смена заканчивается, и я хочу уйти домой. — Не переводи тему, ты, маленький засранец. И не ври мне. Я попала в точку, твои красные уши — прямое тому доказательство. — Наён несильно тянет Минхо за левое ухо в сторону. — Пусти. — Пытаясь отбиться от нападок подруги, он всё же роняет пару купюр на пол и начинает немного злиться. — Блять. Не смешно. Отпусти, кому сказал. Наён в итоге опускает руку, но уходить явно не собирается. Правда под злым взглядом друга сдаётся и сбавляет немного обороты, оставляя того одного. Она ещё вызнает у него всю правду, а сейчас — небольшое стратегическое отступление. Минхо тоже раскрывать все карты не планирует, потому, стоит девушке только вернуться обратно, как он убегает прочь. Этот раунд останется за ним, чего бы ему это ни стоило.