Я не из "этих", я не такой

      После перепалки в классе все как будто изменилось. Одноклассники не доставали, Трой и Гарри даже не смотрели в их сторону, а родители улыбались и приглашали в гости. Даже Тэд общался с Уиллом. Правда, разговор был настолько неловким, что Майку хотелось провалиться сквозь землю. Он краснел до кончиков ушей и нервно дергал ногой. Уилл тоже переживал и всячески пытался поддержать разговор, даже не особо разбираясь в тех мужских развлечениях о которых говорил мистер Уилер.       — Ну, а на рыбалку ты хоть ездил? — спросил Тэд, отпивая виски со стакана.       — Сказать честно.., — начал Байерс и почесал затылок, — Нет. Но очень хотел бы. Отец ушел от нас, когда мне было семь, ничему меня не научил и никуда не брал.       Какая-то недосказанная грусть повисла в комнате. Майк знал, что его отец тоже ничему не научил, но он хотя-бы был с ними всегда. И от этого осознания все равно было легче. Уилл тяжело выдохнул и начал теребить край футболки. Майк осторожно положил ладонь ему на колено и большим пальцем начал его поглаживать. Показывать свои чувства перед отцом все еще было до жути неловко, но он старался. Он знал, насколько Уилл тактильный и всегда его приобнимал или трогал.       — Уилл, может еще пирога? — предложила Карен, чтобы разрядить обстановку.       — Спасибо, мам, но мы хотели подняться ко мне. Вы же не против? — поднялся со своего места Майк.       — Да, мне тоже пора, — замялась Нэнси, — К Джонатану. Родители одобрительно кивнули и начали обсуждать что-то из сегодняшних новостей, пока дети поднимались в свои комнаты.              — Мне жаль.       — Что? — улыбнулся Уилл, сев на кровать — Ты о чем?       — Об отце, — объяснил Майк и залез полностью на кровать, притягивая Байерса за собой.       — Майк, забей, — Уилл облокотился на стену и положил свою голову Майку на плечо, переплетая их пальцы, — Он мудак. Ему должно быть стыдно, что из-за его отсутствия в моей жизни, я даже не могу поддержать разговор с отцом моего..., — на этом моменте он замялся и поднял глаза на Уилера.       Глаза напротив смотрели с ожиданием. Ожиданием того, как же он закончит фразу. Майк часто по ночам думал, кто же все-таки они друг другу. Не приятели и не друзья. Но и об отношениях они не говорили. На самом деле, это большая ответственность, но он не боялся. Ну, если совсем немного. Просто не все поймут это, а кто-то, возможно, даже и захочет их обидеть. Но на себя ему было плевать. Он выдержит еще хоть сто ударов под дых от Гарри, но Уилл.. Его тело не заслуживает ударов, оно заслуживает поцелуев. Его руки не должны сжиматься в кулаки, они должны держать кисти с красками и выводить линии на холстах, превращая их в шедевры искусства. Его лицо не должно быть в шрамах и ссадинах, оно должно улыбаться и громко смеяться от дурацких шуток, которые Майк будет придумывать тысячу раз на день, лишь бы видеть радость в глазах любимого человека.       — Твоего.. Кого? — он отодвинулся немного дальше и теперь сидел прямо напротив Уилла, все также держа их руки вместе.       — Я.. Я не знаю, Майк, — Байерс опустил глаза, как будто и вовсе не хотел, чтобы Майк был для него «кем-то».       — Уилл, послушай. Я не хочу кричать тебе о бескрайней любви и какой-то подобной ерунде, но я хочу, чтобы ты знал. Ты дорог мне. Я никогда и ни с кем не чувствовал себя так хорошо, как с тобой. Каждое слово, каждое действие. Оно будто наполняет меня чем-то счастливым и живым. Я даже, блять, улыбаться чаще стал. Нэнси сказала..       Уголки губ Уилла дернулись и он тихо хихикнул. Слышать такие слова от задиры и хулигана школы было чем-то особенным. В частности, если они посвящались тебе. Глупо отрицать, что он влюблен в Майка Уилера. Такого своеобразного, уверенного, иногда даже самоуверенного. Такого привлекательного и, до боли в животе, смешного. Когда он говорит комплименты. Когда защищает и говорит, что самому ни капли не больно. Когда целует и шепчет настолько грязные вещи, что выть от возбуждения хочется. Даже когда молчит или старательно пишет конспект по истории, которым никогда не воспользуется. Во всех этих состояниях он нравился Уиллу. Просто за то, что он есть. Такой настоящий.       — Да, я все еще немного боюсь и не знаю, что будет дальше, но пока мы есть друг у друга, — он поднял подбородок Байерса свободной рукой, — Это охереть как круто и я не хочу это терять.              Не дожидаясь ответа, Майк прильнул губами к мягким губам напротив. Он целовал безумно нежно, поглаживая рукой скулу. Вторая рука по-прежнему держала руку Уилла, будто намекая на то, что отпускать его он не собирается. Из-за таких приятных ощущений Уилл таял. Он расслаблялся и целовал в ответ, свободной рукой сжимая Майка за талию, который каким-то чудным образом уже сидел у него на бедрах.       — Моего парня, — Уилл прервал поцелуй и выпалил эту фразу так неожиданно, что Майк сначала даже не понял о чем он.       — Что? — он слегка скривился, переводя дыхание, пока осознание не дало в голову, — Черт, Байерс. Ты.. ты.. Я люблю тебя.       Он обхватил руками лицо Уилла и принялся зацеловывать его щеки, нос и губы. Уилл громко смеялся и отворачивал лицо в разные стороны, нарочно избегая поцелуев. Где-то в глубине души, Майк поклялся себе, что сделает все, чтобы тот всегда так искренне смеялся рядом с ним.       — Ты же сказал, что не будешь кричать о любви.       — А я и не кричу. Говорю тихо, чтобы только ты слышал.

***

      Их разбудил голос Карен, который эхом отдавался с первого этажа. Майк открыл глаза первым и то, что он увидел, заставило его губы расплыться в улыбке. Уилл лежал под боком, закинув ногу на его ляжку, а рукой обхватывал за торс. Ресницы у него слегка дергались и он мирно сопел. Да, сон у него действительно крепкий. Майк осторожно выбрался из плена и тихо, стараясь не издавать лишних звуков, направился вниз. В кресле уже сидел Тэд и читал утреннюю газету, Холли что-то рисовала, а на кухне рядом — мама готовила завтрак.       — Джойс вчера звонила, — начала Карен, когда увидела рядом Майка, — Нэнси попросила остаться у Джонатана и я подумала, что Уилл будет не против остаться у тебя.       — Спасибо, мам, — от удивления Майк смог выдавить только слова благодарности, так как не думал, что все было именно так.       — Уилл хороший мальчик, береги его, — Карен улыбнулась и начала наливать кофе в кружки.       Уилер кивнул и направился в центр гостиной. Отец кивнул, а сестра поцеловала в щеку. Чувствовалось легкое напряжение. Не смертельное, скорее от неожиданности происходящего.       — Спит? — спросил Тэд спустя минуту тишины.       — А.. Уилл? Да, да, еще спит, — Майк улыбнулся от понимая того, что Уилл сейчас спит в его кровати. И спал там всю ночь. Когда-то у них будет их личная спальня с огромной кроватью, а на стене напротив будут висеть картины, написанные Уиллом.       — Поедем как-то на рыбалку, когда теплее будет, — спокойно сказал отец, отпивая кофе, которое миссис Уилер уже поставила на стол.       — Доброе утро, — слышится позади и все оборачивают головы. В дверном проеме стоит Уилл. Сонный и немного растрепанный. Волосы пушистее обычного, а одежда слегка помялась.       — Простите за неудобства, я сейчас соберусь и пойду домой.       — Сядь, парень, — зовет его Тэд, когда Уилл разворачивается и направляется в сторону второго этажа, — Позавтракай с нами, тут тебе рады всегда.       Они с Майком переглядываются и Байерс садится рядом возле своего.. Парня. Да, именно. Уилер обнимает его за плечи и спрашивает как спалось. Через несколько минут в дверях появляется Нэнси. Она улыбается и выглядит счастливее всех присутствующих в доме.       — Вижу, время провела хорошо, — улыбается Майк.       — Подозреваю, ты тоже, — сестра треплет его по волосам и улыбается родителям.       — Нэнси, как там мама? — спрашивает Уилл, пока девушка еще не ушла в свою комнату.       — Ждет вас сегодня на ужин вместе с Хоппером.       — Черт, — одновременно вскрикивают парни и замолкают, когда чувствуют на себе пристальный взгляд мистера Уилера.       Завтрак проходит достаточно хорошо. Базовые вопросы друг другу с утра, советы от мамы, как лучше выглядеть вечером и нравоучения от отца, как не облажаться перед шерифом.       Доев яичницу, парни поднимаются в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Щеткой Майка чистят зубы по очереди и Уилл расчесывает запутавшиеся волосы. Пару раз целуются, прижимая друг друга к холодной стене и с опухшими губами выходят из ванной.       — Что мне надеть сегодня? — безнадежно спрашивает Майк, падая на кровать.       — Ты так переживаешь об этом, — Уилл улыбается и садится рядом.       — А ты почему нет? Это не просто ужин. Это будет что-то типа разговора о нас и наших отношениях. Конечно я, блять, переживаю.       — Майк, — Уилл ложится рядом и нежно целует того в висок, — Успокойся. Тебе не нужно наряжаться. Ты можешь прийти в обыкновенной одежде и тебе будут рады, потому что это ты.       Байерс аккуратно смахивает упавшие на глаза кудри и снова целует куда-то в щеку, где рассыпались веснушки.       — Но если ты так переживаешь можешь показать одежду, которая у тебя есть и мы вместе что-то выберем.       Майк так и сделал. Он распахнул дверцы шкафа и начал перебирать то, что там было. Рубашки разных цветов, футболки с глупыми рисунками, теплые свитеры. Все казалось каким-то не таким. Один только Уилл лежал спокойно и хмыкал, говоря, что все красивое и, что Майку подойдет даже мешок из-под картошки.       — Мне кажется, — Уилл наконец-то поднялся с кровати, — Обычная белая рубашка отлично подойдет и подчеркнет твою красоту. Он подошел к Майку и положил руки тому на талию.       — Блять, мы уже виделись с твоей мамой и Хоппером, но я переживаю, как девчонка перед первым сексом.       — Майк.., — Байерс обнял его и поцеловал куда-то в затылок, — Все будет хорошо. Я с тобой. Ты им нравишься, а мне еще больше.       Оставшийся день парни провели в комнате Майка. Рисовали, играли в настольные игры и, конечно же, целовались. Старались не заходить слишком далеко, так как вся семья Уилеров была дома. Майк всю свою жизнь провел бы вот так. Вдвоем с Уиллом в их маленьком мире. Но вечером этот мир пришлось ненадолго покинуть. Выбрав ту самую обычную белую рубашку, они направились в соседний дом. Внутри уже горел свет и доносились негромкие голоса. Открыв дверь, в нос ударил запах вкусной еды и невидимого уюта. Уилл быстро поцеловал Майка в щеку и побежал в свою комнату, чтобы тоже переодеться. За столом уже сидели Хоппер с Джонатаном и Уилер медленно прошел к ним. Неуверенно пожал руки и сел напротив.       — Эй, ты чего такой напуганный, парень? — Джим улыбнулся и надпил пиво из банки, — Когда дрался с хулиганами был более уверенный.       — Переживаю, — тихо ответил Майк.       — Майк, солнышко, чувствуй себя как дома, — Джойс подошла сзади и поставила на стол две миски с салатами, — Поможешь мне?       Уилер поднялся со своего места и направился за ней, но резко остановился перед ступеньками на второй этаж. Сверху спускался Уилл. Он был одет в черную рубашку и такие же брюки. «Будто на свадьбу» — пронеслось в голове у Майка. Байерс спускался будто в замедленной съемке, завораживая все вокруг.       — Вы все так круто оделись, что я чувствую себя бомжом, — отозвался Джонатан, заметив брата.       — Не переживай, я тоже, — Джим похлопал его по плечу и они посмеялись.       Вечер прошел намного лучше, чем Майк представлял. Джойс налила им немного вина и градус дал о себе знать. Уже через несколько минут Уилер шутил и рассказывал какие-то истории, попутно отвечая на вопросы Хоппера. Разум слегка помутнел, а тело расслабилось. Миссис Байерс вспоминала истории из детства сыновей, отчего те сидели красные. Хоппер рассказывал о веселых моментах на службе и как-будто случайно приобнимал Джойс. Уилл улыбался. То ли от выпитого алкоголя, то ли от счастья.              — Мы, кстати, с Майком вместе, — выпалил тот, пока все на секунду замолчали.       — Так вы же давно вместе, разве нет? — уточнил Джонатан и отпил вина.       — Ну, с сегодняшнего дня официально, — пояснил Майк и взял Уилла за руку. Еще пару минут они посидели и поговорили на разные темы, пока Джим не начал зевать.       — Поеду я уже домой, поздно уже, — офицер поднялся и начал собираться.       — Оставайтесь, — хором крикнули Джонатан и Уилл, отчего Джойс улыбнулась. Парни видели, как она счастлива с ним и хотели для мамы только лучшего.       — Майк, ты тоже. Оставайся тоже, — обратился Джонатан уже напрямую к Уилеру. Ребята помогли Джойс с посудой и разошлись кто куда.       — Ты молодец, — сказал Уилл, когда они зашли в его комнату, — Достойно держался.       — Если бы не вино, я бы разревелся, как сука, — Майк усмехнулся и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, — Жарко. Можно открою окно?       — Разденься, — фраза оглушила и прозвучала, будто в пьяном бреду, отчего Уилер не был уверен, что услышал все правильно.       — Раздень, — предложил он в надежде, что расслышал все правильно.       Уилл лишь улыбнулся и начал медленно расстегивать остальные пуговицы на белой ткани. Пальцы слегка подрагивали от нетрезвости, но Байерс не сдавался. Расстегнув последнюю, перед ним открылся прекрасный вид на белоснежную кожу Майка. Он опустил голову и поцеловал ключицу, оставляя на ней мокрый след.       — Уилл.., — тихо простонал Майк и запрокинул голову назад.       — Майк, ты очень красивый, — Уилл продолжал выцеловывать его ключицы и грудь, параллельно расстегивая пуговицы на своей рубашке.       — Стой, не раздевайся полностью, — остановил его Майк, — Она тебе пиздец как идет. Хочу видеть тебя в ней.       — А я хочу чувствовать тебя в себе, — резко выпалил Уилл и Майк словно протрезвел за одну секунду.       — Уилл.. Что ты..? — не успел он договорить, как сильные руки напротив затащили его на кровать и посадили себе на бедра.       — Хочу, Майк. Хочу тебя в себе. И нет, я не пьян. Ну, совсем немного, но это осознание абсолютно трезвое. Трахни меня, Майкл Уилер.       — Блять.       Майк прижался к Байерсу еще сильнее и начал жадно целовать его то в губы, то в шею. Он кусал его и оставлял засосы, которые завтра будут видны всем. Но сейчас ему плевать. Сейчас он хочет вылюбить (и выебать) самого красивого парня во всем мире. Уилер поднялся с бедер Байерса и снял с него брюки вместе с трусами. Член уже крепко стоял и с него выделялась естественная смазка. Несколькими ловкими движениями языком, Майк слизал все, что там стекало и аккуратно положил Уилла на кровать.       — Смазка в ящике.       — Ты уже делал.. Это? — спросил Майк, доставая на половину полный бутылек.       — Блять, Уилер.       Выдавив несколько капель себе на палец, Майк вошел. По началу было тесно и он очень переживал, чтобы не сделать больно, но спустя минуту Уилл расслабился и двигаться стало легче. Тихие стоны вырывались из его рта и Майк добавил второй палец. Теперь Байерс сам насаживался и подавался бедрами вперед.       — Майк, прошу.       — Что, Уилл? Чего ты хочешь? — Майк усмехнулся и достал пальцы.       — Хочу чтобы твой член вошел в меня и довел до оргазма. Чтобы ты трахал меня как шлюху, не жалея.       Пока Байерс рассказывал о своих желаниях, Майк спустил нижнюю одежду и выдавил побольше смазки на свой член. Он осторожно устроился между ног Уилла и приставил головку ко входу. Прямо сейчас Уилл выглядел настолько красиво, что Майк невольно облизнул губы. Медленным движением он вошел. Сначала медленно, но с каждым толчком он двигался глубже. Когда Уилл полностью расслабился, Майк начал двигаться быстрее, интенсивнее, жестче. Прямо, как его просили. Уилл старался стонать тихо, но получалось плохо. В уголках его глаз появились слезы, но это было от удовольствия. Ему было хорошо. Очень хорошо. Член пошло хлюпал и бился об живот, когда Майк трахал его быстрее. В этой черной рубашке, в такой блядской позе, Байерс выглядел как мечта, которая сбылась. Сбылась у Майка Уилера.       — Сука, Уилл, если бы я знал, что трахаться с тобой так хорошо — я бы выебал тебя еще в нашу первую встречу.       Каждый толчок отдавался приятным импульсом в теле. Каждое движение подводило к разрядке и заставляло чувствовать себя просто прекрасно.       — Кончи в меня, Майк. Я хочу почувствовать тебя полностью.       Майк был близок и взяв член Уилла второй рукой, начал ему надрачивать в такт своим движениям. Хотел кончить вместе. Спустя минуту он излился внутрь Байерса и сам ощутил тепло на своей ладони. Сперма растеклась по животу и запачкала рубашку.       — Боже, Майк, ты самый лучший.       — Я отстираю тебе рубашку.