ПОКА ТЫ ДЫШИШЬ

Через четыре месяца дом семьи Ким привык к тому, что Чонгук стал его постоянным жильцом. Тот самый дерзкий парень на байке исчез, а на его месте появился человек, который знал, какой сорт какао Тэхен любит по утрам и как правильно расчесывать его непослушные кудри. Чонгук был влюблен до безумия. Это проявлялось в мелочах: он мог часами сидеть рядом, пока Тэхен рисовал, просто чтобы подавать ему нужные карандаши. Он перестал гонять на скорости, потому что «дома ждет сокровище». Тэхен же, почувствовав абсолютную безопасность рядом с Чонгуком, стал еще смелее. Теперь он не стеснялся проявлять чувства. — Гук-и, ты сегодня такой красивый, — мог сказать Тэхен посреди шумной посиделки с друзьями. И под изумленные вздохи Юнги и смех Хосока, Тэхен просто притягивал Чонгука за воротник рубашки и целовал его — долго, искренне, по-настоящему. Намджун в такие моменты демонстративно закрывал лицо книгой, бормоча что-то про «неприличную молодежь», но в глубине души он видел, как Чонгук буквально расцветает от этого внимания. Спустя четыре месяца их отношения подошли к той черте, когда слов и объятий стало мало. Родители снова уехали, а Намджун, решив проявить редкое благородство (и устав от их нежных переглядываний), ушел с ночевкой к Джину. В спальне Тэхена горели гирлянды, создавая мягкий золотистый свет. Воздух был наэлектризован. Тэхен сидел на краю кровати, глядя на Чонгука, который замер у двери. — Чонгук-а... иди ко мне, — тихо позвал Тэхен. Чонгук подошел, но когда его пальцы коснулись плеча Тэхена, он резко отдернул руку, словно обжегся. Его дыхание было тяжелым, а зрачки расширены. — Я... я не могу, Тэхен, — прохрипел он. — Почему? — Тэхен мягко взял его за ладони. — Ты ведь хочешь этого. Я чувствую. — Хочу так сильно, что мне страшно, — Чонгук опустился на колени перед ним, уткнувшись лбом в его колени. Его плечи дрожали. — Ты для меня всё еще та фарфоровая статуэтка. Я боюсь сломать тебя. Боюсь, что мои руки... мои грубые прикосновения причинят тебе боль. Ты такой чистый, Тэ, а я... Тэхен нежно зарылся пальцами в волосы Чонгука, заставляя его поднять голову. — Посмотри на меня, большой кот. Я не фарфоровый. Я живой. И я принадлежу тебе. Любовь — это не только нежные слова, это еще и доверие. Я доверяю тебе свое тело так же, как доверил сердце. Чонгук смотрел на него с обожанием и тихим ужасом. Когда Тэхен начал медленно снимать свитер, Чонгук затаил дыхание. Его руки дрожали, когда он наконец решился снова коснуться кожи Тэхена. Он касался его так, словно перед ним было самое хрупкое чудо во вселенной — едва ощутимо, благоговейно, покрывая каждый сантиметр поцелуями, полными извинений и преданности. Этой ночью «холодный бабник» окончательно исчез. Остался только мужчина, который занимался любовью так, будто совершал священный обряд. Каждое движение было наполнено заботой: он постоянно спрашивал, всё ли хорошо, заглядывал в глаза и отстранялся, если Тэхен просто вздыхал чуть громче. — Ты такой красивый... мой... — шептал Чонгук, наконец сдаваясь своим чувствам. Тэхен обнимал его крепко, направляя и успокаивая. И когда всё закончилось, они лежали в тишине, сплетенные телами. Чонгук не выпускал Тэхена из объятий, слушая его размеренное сердцебиение. — Я же говорил, что ты меня не сломаешь, — сонно пробормотал Тэхен, устраиваясь на груди Чонгука. — Теперь я точно никогда тебя не отпущу, — ответил Чонгук, целуя его в макушку. — Даже если Намджун придет за мной с армией.