I see red

***

Pov Автор Ночь шелковой тканью накрывает весь город, что зажегся миллионами огоньков разной яркости и оттенков белого, желтого, а кое-где и красного. На небольшом отдалении от города стояло здание. Внушительный особняк, горел желтыми окнами-глазами, что неприветливо и важно провожали случайных путешественников-прохожих, пока возле него останавливались естественно дорогие машины и оттуда выходили совершенно разные одинаково-стильно одетые люди. Энид Синклер — единоличная владелица крупного инфо-бизнеса, что захватывает многие соцсети. Но сегодня не об этом. Невероятные, черт возьми, сапфировые глаза цепко осматривают территорию перед особняком. Типичные прилизанные кусты, небольшой фонтанчик и щебенка. Словом — дорого-богато. На шикарном теле разлилось алой кровью вульгарное, горячее, как кровь оборотня, платье. Грудь была безбожно открыта, также как и плечи, и руки, и спина и господи все, что можно было оголить, было оголено. Никто бы не посмел сказать что-то той, что может разрушить любой бизнес одним лишь постом в соцсетях. Бесспорный авторитет. Сотни паппараци слепят глаза, отчего шикарная и роскошная блондинка недовольно прищуривается, но тут же натягивает профессиональную маску и очаровательные кошачьи глаза бросаются на первую попавшуюся камеру, после чего Синклер посылает воздушный поцелуй, пока стреляет кокетливым взглядом. Не задерживаясь на улице, девушка со своей грациозной походкой от бедра скрывается внутри особняка, пропадая с глаз репортеров и прочих информационных стервятников. Pov Энид Ко мне тут же бросаются все взгляды, стоило мне войти в дверь, что мне открыли местные дворецкие. Я до сих пор жалею, что явилась сюда, но местные заголовки должны просто взорваться от новости, что я явилась на вечер самого Аякса Петрополуса. Пф, моего бывшего. Сейчас моему бизнесу не помешает раскрутка и такая новость только подогреет интерес обывателей к моим продуктам, впрочем, здесь должны были быть и другие селебрити. Главное, чтобы не появлялась эта бестия в черном. Pov Автор Энид успешно нашла Йоко и Дивину, что стояли, приобняв друг друга, пока болтали с Ксавье. Все уже состоялись в тех или иных делах и не рвались так к популярности, поэтому было очевидно, что появились они тут ради компании бывших одноклассников. Такая своеобразная роскошная встреча выпускников. — О, Энид, привет! Не ожидал тебя здесь увидеть! — удивляется Ксавье, приподняв брови и улыбнувшись, пока Синклер уже здоровалась с Йоко. — Вы гляньте кто заявился. Львица моя, привет! — улыбалась Танака, легко целуя голубоглазку в щеку, пока та искренне улыбалась старым знакомым. — О ребята привет! Ну хоть кто-то знакомый. Как вы поживаете? Рассказывайте, мне все интересно знать! — Танака тут же принимается красноречиво рассказывать Синклер всю внутрянку, что происходила у нее и Дивины, прекрасно зная, что завтра это уже будет в новостях, красиво приукрашенное и очищенное от лишней грязи: хоть Синклер и медиа-звезда, она ценила статус и репутацию своих друзей. Особенно таких. Так слово за словом они разговорились, пока Ксавье вдруг не спросил. — А никто из вас случайно не знает, Уэнсдей придет? — Энид мгновенно замолкает и когда парень, увидев отрицательные кивки парочки, смотрит на нее, девушка раздраженно отвечает, отведя взгляд и сделав глоток шампанского из бокала. — Я не слежу за этой сукой. — Йоко беззвучно свистит, прищурившись, пока Торп обезаруженно поднимает руки, извиняясь за напоминание, а вот Йоко наоборот ловит интерес в выведении подруги из себя и говорит, поддев девушку локтем. — Вы только посмотрите, у волчонка прорезались зубки. В последний раз ты пела сладкие серенады о ней, а сейчас так высказываешься. — все друзья девушки знали о бурном романе и таком же бурном расставании двух малолетних влюбленных, что слишком заигрались во взрослых и сами же потушили искру любви. — Йоко, заткнись. Не порть итак плохое настроение. — вдруг Дивина говорит, смотря куда-то в сторону, чем привлекает внимание компании туда же. — Она то не будет, в отличии от них. — Энид притворно-лениво поворачивает голову, чтобы не выглядеть заинтересованной, но все равно жалеет об этом. К ним идут Кент, Аякс, Бьянка и собственно сама Аддамс, что раздраженно плетется сзади троицы, незаинтересованно рассматривая окружение. Pov Энид Ребята доходят до нас и эта стерва наконец-то соизволивает опустить взгляд на нас. И как же чертовски зря. Ее острый шоколадный взор пронзает меня мгновенно, приковывая к полу и разрушая до основания. Эти невозможные глаза мгновенно разрывают зрительный контакт и начинают скользить по моему лицу, ненадолго замирая на губах и я вижу как намеренно она опускает взгляд ниже, на шею, ключицы, грудь и скользит им до ног, уже буквально раздев. Но словно издеваясь надо мной, она поднимается взглядом к моей груди и так и останавливается на ней, вдруг едва заметно ухмыляясь. Сука! — О ребята, я так рад вас видеть! — выдает Аякс и тянется с объятиями, а я вдруг решаю ответить на эту наглость брюнетки в жгучем костюме. — Привет Аякс! — бодро отвечаю я и приникаю к нему с объятиями, на что тот мгновенно отвечает, притягивая меня к себе и прижимая за талию. Я моментально маскирую отвращение, поднимая руки и кладя одну ему на спину, а вторую на затылок, почесывая волосы, от чего парень млеет, а Аддамс сжимает челюсть, отводя взгляд. Pov Автор Между бывшими летают уже не искры, а настоящие фаерболы напряжения и ненависти, пока Танака с ухмылкой игриво наблюдает за происходящим, о чем-то шепчась со своей девушкой. Наконец, когда очередь доходит до девушек, они замирают, пока Аддамс начинает. — Замечательное платье, Синклер. — брюнетка ухмыляется, снова опускаясь взглядом на грудь, пока Энид отвечает, едва сдерживая волчий рык в голосе. — Костюм прям под тебя шили, Аддамс. — и вправду, на девушке сидел шикарный костюм, что можно было смело пускать на показ мод. Черная рубашка с серебристыми волнами блестящих вкраплений, что словно тусклые звезды едва мерцали в космосе ткани, не выделяясь, но шикарно добавляя глубины. На рубашке сидела жилетка, тоже черная и с теми же звездами сверкающей пыли. На черных штанах сидел мощный ремень с бляшкой ворона, под цвет звезд на рубашке — серебристого оттенка, а две привычные косы были закинуты за плечи и переплетены между собой. Йоко, неожиданно оживившись, подключается к диалогу, коварно смотря на Аддамс, что с трудом оторвала взгляд от декольте Синклер и перевела холодный и властный взгляд на вампиршу. — Ну Уэнсдей, тебе ли как популярному писателю бросать такие пресные комплименты! Ну же, удиви нас. За что тебя так любят читатели? — Аддамс закатывает глаза, скрещивая руки на груди и из-под рубашки выглядывают дорогие часы из черного металла и с серебрянными стрелками без цифр. Видимо Аддамс любит сочетания черного с серебряным. — С чего бы мне доказывать свой талант, Танака? Мои книги все говорят за меня. — Йоко только притворно-скучающе закатывает глаза и отвечает, подложив руку под подбородок одним лишь пальцем, пока второй рукой поддерживала руку за локоть. — Да ну, в твоих книгах одна мрачная жуть от чего складывается впечатление, что ты умеешь писать только об ужасах. Ни одного шикарного описания платья я так и не увидела, зато о кровопролитии там достаточно страниц. — Уэнсдей хмыкает и возвращает взгляд на сжавшуюся Энид, что старается не подавать виду, что она смущена, и прикрывается раздражением. Вдруг в карих глазах что-то загорается и девушка улыбается. Улыбается как волк, что вот-вот вонзит клыки в шею невинной овечки. У Энид внутри холодеет. — Так и быть, потешу твою жажду драмы. — мгновенно, все замирают, ожидая услышать что-нибудь замудренное, пока видят как мгновенно цепкий взгляд Аддамс превращается в оценивающий и изучающий. Да не просто изучающий, а рассматривающий так, будто Энид лежит перед ней под микроскопом. Уэнсдей делает шаг, затем еще один и вот она уже кружит вокруг девушки, словно акула вокруг своей добычи, высматривая все новые и новые детали. Энид остается только стоять неподвижно и не реагировать на будоражущие сознание прикосновения. — Невероятно роскошное платье, цвета чистой артериальной крови, выпущенной невинной девочкой в зашарпанной ванной от несправедливости жизни. Крой соответствует всем возможным и особенно невозможным стандартам, виртуозно подчеркивая стройную талию, к которой обычные смертные привыкли касаться руками, в жалких попытках спуститься ниже, на не менее выгодно представленный низ. — вдруг Уэнсдей резко приседает перед Синклер, опускаясь на корточки, пока рассматривает волнообразные перегибы платья, что едва ли доходят до колен. Прохладные руки незамедлительно притрагиваются к платью, потирая ткань между тонкими бледными пальцами, что уже скользят по обтянутой капронками ноге вниз, пока Синклер сдерживает судорожный вдох. — Материал мягкий, настолько мягкий, насколько может быть мягким взгляд любящей матери, что смотрит на свою ненаглядную дочь, даже не подозревая, что та творит наедине с собой в обшарпанной ванной. Чувствую покалывание от него, что вполне себе может быть статическим элекричеством, как тот самый ток, что проскальзывает между двумя горячо влюбленными людьми, заставшими момент смертельной, но увы, обошедшей их опасности — шелк, не иначе. Естественно тонкий капрон на стройных ногах, тонкий, как та самая грань доверия между двумя людьми, что может улететь хлопковым платком от любого ветра перемен. — дальше пальцы скользят к обуви, легко обогнув каблучки и вернувшись к их владелице на колени. Все завороженно слушают чуть хрипловатый голос, пока Синклер молит всех богов, чтобы позорно не сбежать прямо сейчас. — Каблуки? Хм, классический вариант для званного вечера или для того, чтобы наступить ненормальному кавалеру на грудь или на горло, жаль, без добивающего надавливания, что мгновенно проткнет безумного шпилькой и мучительно убьет. — Уэнсдей вскидывает голову на молчашую Энид, что поджала губы, пока впивалась голубыми глазами в карие омуты. Ухмылка снова появляется на чуть пухлых губах и Аддамс медленно встает, приближаясь к лицу блондинки, отчего та в испуге задерживает дыхание. Уэнсдей же выпрямляется и оказывается в каких-то чертовых десяти сантиметрах от ее лица, пока тише добавляет, будто для одной Энид. — Ну и конечно, изюминка абсолютно любого платья — чашечки псевдо-лифчика, что вульгарно приоткрывают для пытливого или же озабоченного взора столь прекрасную красоту каждой женщины на этой планете. Думаю даже сравнивать это произведение искусства нет смысла, потому что оно безупречно в своем исполнении, прямо как эти подшивки ткани, едва ли вяжущиеся с понятием лифчика, что не только оголяют плечи и ключицы, но собственное декольте очаровательной леди. Готова поспорить, что по оголенной, словно душа новобрачных в первую их ночь, спине сейчас бегут мурашки… от холода, естественно. — заканчивает издевательской улыбкой девушка, на что Йоко выдыхает, привлекая внимание чуть наклонившейся к Энид Аддамс. — Черт, как ты умудрилась сплести такие красивые описания с такой мрачной жутью как самоубийство и тому подобное? Pov Уэнсдей Мои руки остаются в карманах, пока я отворачиваюсь от Энид, оставаясь наклоненной к ней, как чувствую резкое дыхание на своей шее — Синклер выдохнула. И дьявол, я готова убить, чтобы почувствовать ее влажное дыхание у себя на шее уже в другой обстановке. Но я лишь ухмыляюсь и выпрямляюсь, отходя от шокированной и разозленной Синклер, конечно, я всегда ее бесила. — Не забывай, какой я писатель Танака. И прекрати уже раздражать меня своими идиотскими просьбами, иначе я самолично напишу тебе похоронную записку с сегодняшней датой. — вампирша ухмыляется, а в наш диалог встревает Аякс, явно недовольный моим детальным изучением Синклер. Хах, ревнует малец. — Кхм, это все конечно замечательно, но пройдемте в основной зал, я бы хотел дать объявление об открытии приема. — я бросаю короткий взгляд на Энид, что отвечает мне гневным блеском, и разворачиваюсь, бросив, пока движусь к столу с напитками. — Я догоню позже. — обогнув его, я движусь к туалету, игнорируя шумящее сердце. Pov Энид Аддамс удаляется от нас, пока я стараюсь согнать красноту с щек, эта гадина опозорила меня перед друзьями, рассмотрев и прощупав меня словно манекен. Злость во мне бурлила как вулкан, а от осознания, что я бы позволила девушке даже залезть мне под платье при всех, я готова была взорваться. Как же меня бесит то что со мной творит эта сучка! Pov Автор В женском туалете показывается фигура в черном, что подходит к раковине и выдыхает. Выдыхает, чтобы сделать резкий вдох и зажмуриться. Потом медленный выдох и такой же резкий вдох. Пара движение и девушка уже хватается за сердце, зажмурившись от боли очередного приступа, что вот-вот свалит девушку с ног. Аддамс скорее открывает кран и плещет себе в лицо водой, но это не помогает и убивающая боль в области сердца лишает девушку возможности дышать. Мгновение и брюнетка скорее подходит к стене, прежде чем очередной колкий удар не подогнет ее колени и та не сползет на пол, лихорадочно роясь во внутренем кармане жилетки и подергиваясь от приступов. Pov Энид Аякс уже заканчивал свое выступление, а эта фурия все еще не объявилась. Я видела, что она ушла в туалет, миновав стол с бокалами и мои ноги сами понесли меня в женский туалет. Я не знала, что скажу, когда увижу ее, может, что я пришла не за ней, а по нужде? Да, точно, зачем она мне сдалась? Pov Автор Блондинка заходит в туалет, перед этим оглянувшись и проверив есть ли кто еще — никого не оказалось. Когда она оборачивается на богато обставленный туалет, она замирает, а ее глаза испуганно расширяются. Мгновением спустя она бросатеся к сползающей на пол брюнтеке, что хрипит с таблетками в руках, зажмурившись и пытаясь вдохнуть. Лихорадочно вырвав из спазмированной хватки блистер, Синклер быстро распечатывает одну и всовывает в приоткрытый рот, тут же закрывая его и шепча на ухо подрагивающей брюнетки. — Глотай, Уэнсдей, проглоти. — и она видит как заходил кадык под фарфоровой кожей: брюнетка послушала ее и сглотнула. Спустя пару минут тряска заканчивается и кареглазка делает первый глубокий вдох. Энид сидит рядом, обеспокоенно вглядываясь в некогда любимое лицо, что расслабленно выдыхает, прикрывая глаза и облокачиваясь о стену. — Что это только что было? — Уэнсдей лениво переводит на нее взгляд приоткрытых карих глаз и с ухмылкой отвечает. — Из-за твоего ужасно-безвкусного платья у меня случился асфиксический сердечный приступ. — Синклер удивленно моргает, а потом ее глаза наливаются яростью, также как и голос. — Ты издеваешься, Аддамс?! — Уэнсдей меж тем уже встает с пола, встряхнувшись и засунув таблетки в жилетку. Она подходит к раковине и принимается как ни в чем не бывало приводить себя в порядок. — Отчего же, Энид. Ничуть. Твое платье действительно отвратительно. — Синклер поднимается с пола и возмущенно повышает голос на брюнетку, что с совершенно безразличным видом заканчивает приводить себя в порядок. — Серьезно?! Это твоя благодарность за спасение жизни?! Оскорбить мое платье?! — Аддамс отворачивается от блондинки и почти выходит из туалета, но прямо перед выходом бросает, обворожительно улыбнувшись. — Все верно. Но я знаю что бы тебе точно пошло — снять с себя эту тряпку. — и брюнетка с ухмылкой выходит, игнорируя брошенное «Пошла ты!» в спину. ** Праздничный вечер, вернее ночь, продолжается, девушки не виделись после случая в туалете и Аякс, решив попытать удачу, просит включить медленный танец. Энид слышит музыку и уже видит направляющегося к ней Петрополуса, намереваясь скорее свалить с его поля зрения или хотя бы вежливо избежать танца с ним, как ее вдруг нежно, но резко хватают за талию и утягивают к центру зала. Pov Энид Я удивленно поднимаю глаза и вижу эту ненавистную морду, что хитро ухмыляется мне, пока ее руки уже держат меня за талию, а я радуюсь тому, что не буду танцевать с Аяксом. Хотя может быть надо было танцевать с ним. — Разрешите пригласить вас на танец, Энид Синклер? — ухмыляется Уэнсдей, пока самолично кладет мои руки себе на плечи и вновь опускает свои на мою талию. Я недовольно морщусь, вздернув бровь. — Ты серьезно спрашиваешь это после того как вытащила меня на центр зала? — Уэнсдей вдруг наклоняется ко мне, а я замираю, но ее голова останавливается у моей правой щеки, пока она уже полноценно обнимает меня, шепча мне на ухо и красиво разворачивая. — Почему бы и нет? Просто мне жуть как хотелось побесить твоего бывшего. Ты только посмотри на него. — меня оборачивают и я вижу что лицо Аякса перекошено от злости, отчего у меня на лице вспыхивает улыбка. Аддамс как всегда любит надавить на больное людям, чертова игривая кошка. — И тебе не стыдно так играть на чувствах бедного паренька? — Уэнсдей отстраняется от меня, прекращая обнимать и уже просто ведя в медленном танце, пока хитро улыбается, бросив на него взгляд и возвращая его на меня. Pov Уэнсдей Я смотрю в ее игривые глаза и нежную улыбку, вспоминая мою Энид, отчего несдержанно произношу. — Совершенно нет. Пусть знает, что ты моя. — мгновенно миленькое выражение лица слетает и меняется на раздраженное. Девушка хмурится и отвечает. — Я не твоя Аддамс. — и резко отстраняется от меня, отталкивая руками, пока я спешу схватить за запястья и зайти девушке сзади, прижимаясь к ней и повязав ее же руками, пока мурлычу на ухо. — Прости, поторопилась. — и тут же отпускаю ее руки, кладя свои на ее бедра и медленно разворачивая лицом к себе. Она все еще недовольна, но отчего то не уходит, позволяя мне снова положить ее руки себе на плечи. — Но согласись, его недовольное лицо подняло тебе настроение. — Синклер ненадолго улыбается, после чего снова хмурится и отвечает, пока мы продолжаем кружиться в танце. — Ага, а потом ты опять мне его опустила. И вообще, отпусти меня, Аддамс. — я удивленно вскидываю брови и с ухмылкой отвечаю, стрельнув глазами в ее декольте. Чертовски привлекательное, как и всегда. — Я могу опустить не только твое настроение. И я тебя не держу. — на что блондинка с издевкой выгибает бровь и неожиданно вращает бедрами, на которых оказывается крепко сидели мои руки. — А это что тогда на моих бедрах? — я на мгновение теряюсь, но следом быстро выкручиваюсь, наклоняясь к ней и шепча почти в губы. А ведь она не отстраняется, знает, что не поцелую. Хоть и так хочется. — Это просто поддразнивание. — на ярких губах вспыхивает ухмылка и девушка отвечает, резко подавшись вперед и вынуждая меня выпрямиться. — Поддразнивание? Да ты что? — и следом ее руки соскальзывают с моих плеч. Одна спешит к моей груди, нежно ложась прямо на сердце, пока вторая едва потягивает волосы на затылке. Черт. Ее тело прижимается к моему, а у меня начинает стучать в ушах, спокойнее, вдох-выдох. — Вот это поддразнивание. А у тебя насильное удержание. — я хмурюсь и отвечаю, отведя взгляд. — А тебя по другому не удержишь. — неожиданно я слышу сладкий шепот на ухо и чувствую как от меня отстраняются. — А ты попробуй нежность. — я разжимаю хватку, выпуская ее и девушка, вместо того чтобы уйти, легко кружится вокруг себя, оставаясь рядом со мной и протягивая мне руку. Я ухмыляюсь и мягко беру ее, нежно поцеловав в тыльную сторону, пока осторожно кружу ее вокруг своей оси. И она возвращается ко мне, нежно положив ладошки на плечи и улыбаясь. — Так-то лучше. — я хмыкаю, отведя взгляд и подняв руки на ее лопатки, она же просила нежность, так что ни о каком наглом захвате за талию или бедра речи нет. — Как твой бизнес? — обыденно спрашиваю я, кружа ее вокруг себя и старательно следя за своим телом, что так и норовило обнаглеть. — Ты серьезно хочешь поговорить об этом? — я киваю, а она легко отвечает, не вдаваясь в подробности. — Все нормально, даже более того, я набираю популярность. — я хмыкаю, приподняв уголок рта. — Куда уж больше. — Энид неожиданно прищуривается и отвечает, слегка удивив меня. — Куда надо, Аддамс. Не лезь не в свое дело. — я удивленно опускаю на нее взгляд, а она вдруг промаргивается и тише отвечает, отводя взгляд. — Прости, я уже устала слышать это из всех утюгов. — я коротко выдыхаю и решаю провернуть опасный маневр. Отпустив ее спину, я опускаю руки на ее талию, пока сама прижимаюсь ближе и осторожно обнимаю, тихо говоря. — Поняла тебя. Сейчас ты можешь расслабиться и просто потанцевать. Не думай об этом. — и спустя пару долгих секунд, она вдруг кладет руки мне на спину, а голову на плечо и выдыхает, расслабляясь. Я чувствую как ее тело расслабляется, доверчиво прижимаясь ко мне, а я позволяю прислониться щекой к ее виску, довольно улыбаясь. — Так ты расскажешь что с тобой было в туалете? — тихо спрашивает она, а я также тихо отвечаю. — Шш, не порть момент. — и мы обе замолкаем, наслаждаясь нашим общим комфортом. Дьявол как я давно мечтала об этом. Сердце начинает биться сильнее от ее запаха, ее кожи, ее самой и я прикрываю глаза, проваливаясь в свой очередной бред. Замок в груди щелкает и падает куда-то в бездну. Печать открыта. Pov Энид Я слышу как учащается сердцебиение Уэнсдей и вдруг слышу ее тихий шепот прямо мне на ухо, а следом такой неправильно-нежный поцелуй в висок. — Давай начнем все сначала? — я резко отстраняюсь от нее, вглядываясь в глаза, пока на моих наворачиваются слезы. После стольких лет она серьезно хочет все вернуть?! Это какая-то шутка?! — Ты блять в адеквате, Аддамс?! Не ты ли предлагала расстаться из-за своего писательства? — девушка только томно смотрит на меня, пока я вижу как в ней что-то готовится к взрыву. Что с ней? — Я люблю тебя. — слышу я ее томный вздох, пока она нежно притягивает меня к себе за талию. Мгновение и я замахиваюсь, чтобы отвесить ей пощечину и сбежать, как она резко перехватывает мое запястье и я вижу как мрачнеют ее глаза, пока я сама с трудом соображаю, что только что хотела сделать. — Я значит к ней с нежностью, как она просит, а она на меня руку. — я уже ожидаю чего-то в ее стиле «грубо прижать и поцеловать», как всегда было, но неожиданно я вижу как она отводит взгляд и резко отпускает мою руку, отходя на шаг назад и шумно вдыхая воздух. — Хотя чего я ожидала от той, что ненавидит меня всей душой. Пф. — она фыркает, пока я буквально слышу как прозябает ее голос, а глаза вдруг стекленеют и девушка жмурится. Резкий вдох и она разворачивается, не открывая глаза и уходя, а я понимаю что у нее вот-вот начнется приступ. Я делаю шаг за ней, но мне преграждает дорогу Аякс, что-то с улыбкой говоря, пока я пытаюсь высмотреть за ним девушку, что мгновенно исчезла из моих глаз. Pov Уэнсдей Я кое-как успокаиваю ураган в груди, чертовы приступы. Слишком большая цена за писательский дар… Незаметно избегая любых встреч, я движусь к выходу, намереваясь уехать, как мне преграждает дорогу Танака. Дьяволы, я ее придушу. — Уже уходишь? — улыбается девушка, а я закатываю глаза, пытаясь ее обойти, но мне преграждает путь ее пассия. Дивина улыбается, пока мягко поглаживает кулон на шее. Сдерживающий ее силу кулон. Сука. — Пропусти, Танака. — хмурюсь я, на что девушка отвечает, мельком бросив взгляд мне за спину. — Хочешь пропустить выступление Кристи? — я раздраженно оборачиваюсь и вижу на сцене девушку, в руках у которой микрофон, а глаза блестят чем-то отдаленно знакомым. Приглядевшись, я понимаю, что она сирена и замираю, пока она начинает петь. В этот же момент мой взгляд опускается ниже и я вижу то, от чего сердце болезненно ударяет о ребра — я вижу красныйцвет шикарного платья, что кружит в танце не со мной. Хозяин вечеринки добрался до самого сладкого угощения вечера. Девушки обходят меня, пока Йоко бросает напоследок. — Я заказала у нее твою любимую песню Аддамс. — у меня по коже бегут мурашки, а на глазах наворачиваются слезы, что я скорее спешу сморгнуть. Дьявол, если я сейчас не уйду, то снова схвачу приступ. Красивый гитарный перелив и мощный голос девушки пробирают меня до самых костей, а я выдыхаю, обернувшись на выход — я снова выберу утонуть в эмоциях? Похоже на то. Pov Энид Я слышу песню и у меня в голове болезненным воспоминанием проносится выражение лица Уэнсдей, когда я впервые включила ей эту песню. Глаза самостоятельно принимаются искать девушку в зале, ни на что не надеясь, пока вдруг не натыкаются на нее. Она смотрит на выход, о чем-то думая, а потом вдруг еще сильнее выпрямляется, ее плечи расправляются и она поворачивается уже совершенно другим человеком. Мгновенно ее горящий взгляд выцепляет какую-то девушку неподалеку от нее и спустя 4, да я считала, 4 секунды она уже уводит ее в танце. Мое сердце обрывается, пока я вспоминаю ее честные влюбленные глаза и ее чистосердечное признание. На душе становится скверно и я обрываю неуклюжий танец с парнем, уходя с центра в тень колонн. Свет давно уже погас, освещая только место для танцев. Pov Автор Аддамс незаинтересованно ведет девушку в каком-то красивом танце, смотря сквозь русоволосую, пока Синклер скрепя сердцем злобно хмурится, поблескивая слезами — неужели она потеряла свое счастье? Незаметно рядом с ней встала Йоко, приободряюще поглаживая ее по плечу и слишком пристально вглядываясь в танцующую парочку, будто выжидая чего-то. Pov Уэнсдей Сердце болезненно скрипит, переполненной сотней протериворечивых эмоций, что рвут его на части, пока я пытаюсь выплеснуть все в танце с какой-то незнакомкой, не выпуская из головы пронзительные голубые глаза. Я прерывисто выдыхаю, пытаясь хоть немного сбросить напряжение, но ничего не выходит, лишь привлекая внимание девушки на меня. Она очаровательно мне улыбается, пока я едва приподнимаю уголок губ в ответ, жалкое зрелище. Мы подходим к одной из колон в тени, как неожиданно девушка буквально выдергивается из моих рук, а на меня падает что-то красное. Машинально переключившись, я подхватываю красное платье и красиво разворачиваю, поднимая девушку и помогая ей ровно встать. И как же чертовски зря я это делаю. На меня смотрят два испуганных и удивленных голубых глаза, те самые, которые я хотела выкинуть из головы, но так и не смогла, а голос певицы меж тем уже рычаще рвал все мои струны души, уничтожая изнутри малейшее понятие спокойствия. Секунда промедления и я увожу Синклер в танце. На нас направлен прожектор и все взоры в зале, я просто не могу сейчас оттолкнуть ее. Она осторожно кладет руки на мои плечи, пока испуганно вглядывается в меня, а я отвожу взгляд. Еще немного и танец превратится в зажатое подобие вальса Петрополуса, чего я просто не могу допустить. Не для того меня с трех лет учила танцевать семья, чтобы я позорно сейчас застыла истуканом. А плевать. Это мой последний с ней танец, так что пусть будет так, как я хочу. Все равно песня скоро кончится и я просто уйду без объяснений. Pov Энид Уэнсдей почти остановилась, не смотря на меня, как вдруг я вижу ее слабый выдох, а руки под моими ладошками напрягаются. Мгновение и девушка преображается, уверенно уводя меня в волшебном танце, пока поднимает на меня шоколадные глаза в которых плещется боль и обольстительно мне ухмыляется. Хрипловатый голос доносится до моих ушей и колени начинают дрожать. — Похоже Танака хочет увидеть последнюю драму в своей жизни. — ее голос звучит несколько игриво, даже весело, пока я понимаю, что это маска. Я грустно смотрю на девушку, прижимаясь ближе и шепча. — Уэнсдей… — но она резко перебивает меня, приподнимая над собой и уводя в экспрессивном танце, пока ее голос так и режет воздух сталью. Она отводит взгляд. — Молчи. — это была не просьба и не приказ, это была угроза. Столько злости и боли мгновенно вырвалось из нее, пока она кружила нас как две шелковые ленты, что так опасно переплетались, словно еще чуть-чуть и они застрянут в прочном узле. Ее руки везде, она везде, а я ничего не успеваю с этим поделать. Да и не хочу если честно. А девушка на сцене уже затягивалась в напряженном полурычании, проникая в душу своей песней и вселяя бурю эмоций. На моих глазах навернулись слезы, пока Уэнсдей прерывисто выдохнула, а я заметила ее дрожащие руки на моей талии. Дыхание ее стало сбивчивым, а я чувствовала как заходится ее сердце, пока мое ответно билось о ребра, мечтая о ней. Вдруг я слышу ее тихую, сбивчивую речь, будто мертвец спешит передать послание, прежде чем покинет этот мир, а у меня все холодеет внутри. — Как ты не поймешь Синклер. — рычит девушка и я вижу как она болезненно жмурится, следом делая резкий вдох, а я пугаюсь, у нее снова начинается приступ. — Я никогда не хотела расставаться. Я хотела только обдумать все, найти баланс, а ты… все в штыки, из крайности в крайность, как обычно. — я вижу как ее зрачки начинают прыгать, то расширяясь, то сужаясь, пока ее дыхание сбивается, а сердце под моей ладонью, что все же перетекла на ее грудь, начинает еще быстрее бить. Я пугаюсь и в следующее мгновение она резко притягивает меня к себе, сталкивая наши тела и наклоняясь ко мне, чтобы болезненно выдохнуть мне в губы, спускаясь обеими руками на мою талию. — Я умираю от своих чувств к тебе. Буквально, Энид. — и следом она делает то, чего раньше никогда бы не сделала без моего разрешения. Короткий вдох и ее губы накрывают мои. Я обжигаюсь об этот поцелуй, но это то что мне было нужно. Я резко отвечаю, напирая на девушку и закидывая руки ей за шею, пока она наклоняет меня, прижимая к себе и целуя так, будто уже через пару минут она умрет. А я уже умираю от нее. Уже умерла. Сделала решающий прыжок и умерла. И как же я счастлива. Pov Уэнсдей Сердце начинает болезненно стучать в голове, отдаваясь тысячей острых игл в сознании при каждом ударе, а легкие стало жечь, но я не отрывалась от ее мягких сладких губ, готовая отдать жизнь за этот поцелуй. Я готова заплатить эту цену. Но Энид сама разрывает поцелуй, пока певица стихает, а блондинка взволнованно на меня смотрит. Мои глаза прикрываются и я едва не теряю сознание, смутно осознавая тупую боль по всему телу. Грудь предательски сдавило и не давало сделать вдох. Pov Энид Я рву такой волшебный поцелуй, чтобы скорее привести девушку в чувство. Я не хочу, чтобы это был наш последний с ней поцелуй. Я скорее хватаю ее за щеки и заставляю смотреть на себя, пока тихо шепчу, игнорируя ее ослабшие руки у себя на талии и бедрах. — Уэнс дыши. Тебя сейчас снова накроет. Дыши, Уэнни. Вдох-выдох. — она долго смотрит на меня, прежде чем не начнет дышать по моему указу, медленно вдыхая и медленно выдыхая. А у меня от ее дыхания мутнеет рассудок, я хочу чувствовать его на своей шее, на своем теле, на своих сука губах. Я хочу чувствовать ее дыхание, чтобы оно принадлежало только мне. Чтобы она принадлежала только мне. — Какая же ты невозможная. — выдыхает Аддамс, приходя в себя, и мою крышу окончательно срывает. Я резко притягиваю девушку к себе за щеки, все еще не спуская рук с них, и крепко целую, вновь сталкивая нас губами и душами. Уэнсдей мгновенно мне отвечает, прижимая к себе и резко наклоняя, вынуждая меня закинуть руки ей за шею, пока мы обе растворяемся в поцелуе. Сладком, желанном и таком необходимом нам сейчас, что даже представить невозможно. Вокруг шумит зал, но нам так плевать, есть только мы, наша любовь и губы, мягкие, нежные губы. Мы отрываемся, тяжело дыша и едва приходя в себя. Она неверяще смотрит то в мои глаза, то в мои губы, пока я пытаюсь отдышаться и подмечаю, что ее приступ окончательно сошел на нет. — Будь со мной. Будь моей. Прошу, Энид. — выдыхает Уэнсдей, подтягивая меня и ставя ровно напротив нее, а у меня в голове полнейший туман. Я сдалась в ее нежные руки и уже не помню себя. — Я всегда была твоя, Уэнсдей. — шепчу я и меня снова целуют. Господи, какой поцелуй! Pov Автор Утро для двоих девушек наступает уже в кровати Уэнсдей. Синклер лениво листает новостную ленту, лежа в объятиях Аддамс, что уже проснулась и сейчас просто наслаждалась любимым человеком, прикрыв глаза. — Я думала моя встреча с Аяксом взорвет интернет, но ты оказалась для аудитории куда более шокированным и неожиданно приятным вариантом. — спокойно заявляет Энид и Уэнсдей лениво спрашивает, поглаживая любимое плечо. — Что пишут? — Синклер с ухмылкой зачитывает какой-то коммент из интернета. — «Мрачная писательница лучших триллеров и ужасов была замечена в близкой компании бывшей пассии хозяина вечеринки. Любовный треугольник, где фанаты писательницы склоняются к горячему дуэту Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер. И фанаты владелицы масштабного интернет безнеса как никогда солидарны с ними. Новый горячий дуэт? Или короткая интрижка на ночь?» — Аддамс хмыкает и спрашивает, открывая глаза и опуская взгляд на откладывающую телефон Энид. — И что же это? Горячий дуэт или интрижка на ночь? — Синклер поворачивается к Уэнсдей, слегка отбросив одеяло, скрывающее их, и, закинув ногу на девушку, чтобы удобно усесться на ней, с дерзкой улыбкой отвечает. — Это кольцо на безымянном, Аддамс. И ты не отвертишься. — писательница улыбается и отвечает, следом получая сладкий поцелуй. — И не подумаю.