Ain't It Fun?

«Through every forest Above the trees Within my stomach Scraped off my knees I drink the honey Inside your hive You are the reason I stay alive»       — Nine Inch Nails, «Closer»       Глупо, наверное, было начинать это всё, но теперь Уилсон не мог остановиться — так сильно ему нравился вид смущённого донельзя Паркера. Тот краснел, заикался, тут же ронял подряд всё, что только брал в руки, да и вообще будто разом терял всю свою паучью ловкость. А так и не скажешь, что это был он, защитник шумных улиц Нью-Йорка и главный помощник бравых полицейских. Знали бы они, что их незаменимого помощника можно смутить одной лишь фразой, сказанной полушёпотом в опасной близости от красного уха, точно не поверили бы.       Да и сам Уэйд посмеялся бы, если бы не знал всей правды. Однако всё было именно так, и никак иначе. Забавным был тот факт, что Питер не просит остановиться с подобными разговорами и в целом не пытается что-то сделать, дабы партнёр замолчал наконец. Странный он, конечно, но невероятно хороший. Уэйд действительно сильно любит его. Но ещё больше он любит смущать Паучка чем только можно.       Совсем недавно «Мистеру Правильность» звонила тётя. Паук, как совершенно самостоятельный и взрослый человек, впервые пытался жить отдельно и практически в одиночку. Ну, конечно, если не считать того, что жил он у Дэдпула. Это на время, убеждал себя Паркер. Просто Пул помогает ему, и всё. Ничего такого, вы не подумайте. И вот в самый разгар разговора к ничего не подозревающему Питеру подкрался Уилсон; Дэдпул обнял любимого, да так неожиданно, что тут чуть не выронил телефон из рук. Благо, что годами натренированная реакция не позволила этого сделать.       Уэйд принялся покрывать шею любимого поцелуями и слабыми укусами, в то время как тот пытался выбраться из стальных объятий и поговорить с родственницей. Как и ожидалось, паучьи шея и уши были красные, словно рождественские огни в самый разгар праздника.       — Прекрати! — гневно шептал Питер Уилсону, впрочем, не сильно стремясь к свободе, — я не рассказывал тёте о наших с тобой отношениях! Что она подумает?       — Только самое лучшее. — самодовольно отвечал ему Дэдпул, улыбаясь. Да и вообще, пора бы уже поведать всему миру о том, что Великий Человек-Паук уже занят самим Болтливым Наёмником!       — Не думаю, что она обрадуется. — отмахивался Питер, при этом всё же соглашаясь.       Что за дурость — скрываться от человека, который тебя вырастил. Однако тётя Мэй пугала Паркера куда больше, чем все антропоморфные монстры из других вселенных. Хотя бы потому, что Мэй останется с ним, а пришельцы окажутся в какой-нибудь галактической тюрьме. Ну или куда их там сажают? Да и к тому же монстров победить было легче, чем разгневанную донельзя тётю. Когда та злилась, лучше было вовсе ничего не говорить и даже не двигаться.       А потому Питер не представлял, что же он скажет тёте, когда та узнает об Уэйде. Или о том, что племянник съехался с Уэйдом, не предупредив её заранее. Или же о том, что… Нет-нет, об этом и речь быть не могло. Паук и сам не верил, что происходящее реально, а уж тем более сложно было поверить в тот факт, что теперь он и кровать делил с кем-то. Это было ужасно непривычно, местами дискомфортно, но всё же в достаточной степени приятно. Особенно приятно было в те моменты, когда Уилсон обнимал Паркера со спины.       Но никак не во время звонка тёти! Тогда объятия были несколько неуместны, ведь меньше всего Питер хотел попасться так глупо. Уэйд, зная это, будто специально провоцировал партнёра, вдобавок помогая себе руками. Паркер обещал перезвонить и спешно сбросил звонок, отставив женщину в некоторой растерянности. Конечно, ругаться на Пула Паук не стал, но взял себе на заметку — уходить на кухню, когда звонит тётя Мэй.       В эти же дни, когда Уилсон всячески старался втянуть Питера в свою очередную задумку, связанную с их личной жизнью, последний чувствовал себя ещё хуже, чем обычно. Молодого супергероя часто посещали всякого рода мысли; о собственной неопытности во многих вопросах, о смущении, которое он часто испытывал от простого «хороший мальчик», брошенного Уэйдом мимолётно, даже от вполне лёгких экспериментов в постели, на которые его кое-как удавалось уговорить… И что вообще такая личность, как Дэдпул, нашёл в этом донельзя закрепощённом Пауке?       Может, в этом и был интерес? Один мягко втягивает, второй с трудом, но всё же втягивается. Наверное, Питер слишком много думает и порой может додумывать за человека, что не есть хорошо.       А если судить по тому, как терпеливо и с любовью Пул прислушивается ко всем желаниям Паучка, то нужно было одёрнуть себя за излишнюю тревогу. И позволить Уэйду хотя бы немного управлять ситуацией, что он успешно и делал. Правда, было всё равно дико неловко.       Питер по-честному старался не смеяться. Расслабиться и позволить партнёру привнести нечто новое, разнообразить их быт, да только вот нервозность, которая развилась из-за большой ответственности, давала о себе знать. Да и не только из-за нервозности, конечно. Отзвуки паранойи всё ещё маячили в сознании Паркера, когда Уилсон старательно подбирал слова. Паркер мог лишь выдавить из себя нервный смешок.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Пул. Ему совсем не нравилось, что, несмотря на отсутствие стопроцентной уверенности в желании, Питер зачем-то соглашается на все авантюры, которые Уилсон предлагал. В том числе и на идиотские грязные разговорчики, от которых Паука не то что бы мутило. С вероятностью в девяносто процентов его нежная и тонкая душевная организация не привыкла к такому. Пока что не привыкла. Всё усугубляется тем, что Паркер не умеет отказывать, даже если что-то кажется ему неприятным. Он почему-то всегда думает о других и никогда о себе.       — Да, просто… Я не привык к этому всему, — слегка замялся Питер, вновь краснея и неловко улыбаясь, — и из-за этого иногда мне кажется, что я не тот, кто тебе нужен.       — И кто же мне по-твоему нужен? — игриво ответил вопросом Уэйд.       — Кто-то более опытный, — Паркер уткнулся в плечо партнёра, — кто как минимум не смущается при виде голого тела.       — Как жаль, ведь тогда ему придётся вернуться обратно, — мягко рассмеялся Пул, одной рукой обнимая лежащего под ним Питера, — я люблю тебя и готов быть с тобой где угодно. Ну и научить тебя всему, опыт или его отсутствие это вообще не проблема.       — Ты это сейчас серьёзно? — севшим от волнения голосом произнёс Паук.       — А что, похоже, будто шучу? — усмехнулся Дэдпул.       Питер оставил поцелуй в уголке губ партнёра в знак благодарности, на что тот утянул Паркера в иной, но уже другого рода. Оба продолжили, но уже без чёртовых «взрослых» разговоров.