Спасти Хогвартс!

      Даже утро в Хогвартсе было волшебным.       В кой–то веки пасмурные облака ушли, и через стеклянные окна просвечивал солнечный свет, заставляющий жмуриться от лёгкой щекотки на веках.       С улицы было слышно петушиное кукареканье, а за гостиной слышались звуки возни.       Не было даже этого поганого чувства недосыпа, которое появляется с любым громко сработавшим будильником. Они будто бы проснулись естественно, но одновременный подъём не давал сомневаться в том, что их как–то разбудили. И сделали это скорее всего с помощью волшебства, а как иначе?       Вчера вечером всех слишком сильно клонило в сон, оттого они познакомились лишь шапочно, что нужно было исправлять. Им, всё–таки, ещё семь лет учиться вместе и скорее всего жить в одной комнате.       Кстати, насчёт комнаты. В ней не было никаких плохих запахов от носков или пота, а их школьная форма была уже постирана и выглажена. И всё это произошло, пока они спали. В общем, сервис как в пятизвёздочном отеле, не иначе.       Еда, сон, сервис, атмосфера – десять балов из десяти. Осталось ещё научиться волшебству.       Первым представился стройный чернокожий мальчик с кудряшками.       – Дин Томас, – лаконично сказал он.       Вторым был ирландский мальчик с короткой причёской.       – Симус Финниган.       Последним был самым интересным Симону человеком. Он даже почувствовал себя эксперементатором, наблюдающим за особо интересным образцом.       – Н–Невилл Лон–лон–лонгботтом, – заикаясь, представился Невилл. – П–приятно познакомиться...       Невилл кардинально отличался от своей версии "будущего". Во–первых, он был довольно упитанным, а торчащие передние зубы делали из него этакого хомячка, причём довольно пугливого. Было видно, что мальчик был невероятно застенчивым и даже боялся посмотреть им лишний раз в глаза.       Его декан из будущего хоть и был довольно добрым, – чем Симон и собирался воспользоваться – но не сказать, что он не был уверенным в себе человеком. Довольно успешным, если так подумать, – работал на престижной должности, был женат и имел, как минимум, одну дочь.       Всё–таки самый сильный катализатор изменений – это время. Хотя чего тут сравнивать? Одиннадцать лет и почти сорок – целая жизнь между этими возрастами.       – Да не боись, ты Невилл! – Симон довольно фамильярно закинул руку Невиллу на плечо. – Мы все из Гриффиндора, мы за своих горой!       Было довольно смешно слышать это от того, кто был "гриффиндорцем" меньше полноценных суток. Но врождённая уверенность – пробивная наглость, если точнее – всегда служила Симону хорошо, оттого никто и не стал заострять на этом внимание.       – Запомни, Невилл, – хмыкнул Симон. – Мы тебя прикроем, а ты всегда прикроешь нас. Окей?!       Было видно, что Невилл не до конца понял к чему вёл Симион, но он всё же кивнул.       – О–окей!       Ну а чего такого-то?! Ну, подумаешь, решил немного воспользоваться ситуацией и подсознательно сделать несколько ментальных "крючков" буквально на "будущее".       Ладно, Симону было немножечко неловко, но он пообещал сам себе, что Невилла в обиду не даст. Равноценная сделка, так сказать!       Он будет защищать Невилла в этом времени, а Невилл будет прикрывать... защищать Симона в будущем. Идеальная, выигрышная для всех сторон ситуация!       На Гриффин доре училось шесть мальчиков и четыре девочки. Примерно столько же человек училось на Слизерине, а на Пуффендуе и Рейвенкло примерно по шесть.       Если так подумать, тридцать два человека на всём курсе, всего курсов семь. Не сказать, что везде учится одинаковое количество людей, но... тенденция численности вызывает нехорошие – невероятно отвратные – предчувствия. Если верить словами Невилла Лонгботтома, что абсолютно все волшебники Британии учатся на Хогвартсе.       Но для подобных исследований и выводов нужны данные. Гораздо больше достоверных данных для построения хотя бы начальной статистики.       Но, Симон сам себе в этом признается, ему сложно представить какой–нибудь ранее неизвестный факт, который поменяет пессимистичные прогнозы.       Так коротко переговариваясь, они вышли из своей комнаты и спустились по лестнице на два этажа вниз, где по ещё одной лестнице они спустились в широкую уютную гостиную в красных тонах.       Примерная планировка была такая: гостиная, в конце которой есть две лестницы, ведущие в башни – одну для мальчиков и одну для девочек. В самой башне было несколько этажей, на каждом из которых была комната для учеников определённого пола и определённого курса.       – Слушай, я, конечно, такой себе эксперт в архитектуре и планировки древних замков, – нахмурился Симон. – Но эта планировка просто не имеет смысла! Будто бы... пространства больше внутри, чем снаружи. Совершенно неэффективная и самое главное – нелогичная планировка, которая сделана для комфорта, а не исходит из условий, заданных заранее.       – Чего? – моргнул недоумённо Рон.       Симон внимательно вгляделся в окружающее пространство. Камень выглядел старым, но не ветхим. Лестницы не скрипели, стены не давили, потолки были просто слишком высокими. Всё… казалось подогнанным под человеком. Не под оборону, не под экономию пространства, не под военную необходимость – под комфорт.       А как бы замки не выглядели снаружи – внутри всё было по-другому. Чаще всего сначала строили замки, то есть возводили защиту, а потому уже оттуда чесали репу и думали, как сделать так, чтобы кто–то внутри выжил, да желательно хорошо поживал.       – И... он опять за своё, – зевнул Гарри, лениво опираясь на лестницу, которая вела к девушкам. – Порадовался бы...       – Не сказать, что я не рад тому, что не придётся подыхать от холода камня в зиму и испражняться в окно, – хмыкнул Симон. – Но такова уж моя натура – знать всё и обо всём.       Вдруг ни с того ни с сего, когда Гарри захотел присесть на лесенку, все ступени склонились и сложились в идеально ровный трамплин, с которого Гарри благополучно и скатился.       Стоило Гарри с громким криком скатиться с вдруг скользкой лестницы, как она вновь приняла свой первоначальный облик.       Симон недоумённо склонил голову на бок, пытаясь осмыслить увиденное.       Рон моргнул.       Гарри потёр пятую точку.       – Щит девственности!       – Чего? – ошеломлённо пробормотал Гарри.       – Говорю, тут защита от мальчиков! – ткнул Симон в лестницу, которая вела в башню девушек. – Надо проверить!       – Чего?!       Симон уже не слушал и под ошеломлённым взглядом своих сверстников на полной скорости рванул верх по лестнице. Но стоило преодолеть десятую ступеньку, как лестница вновь превратилась в скользкий трамплин, с которого Симон с криком и слетел.       Он набрал такую скорость, что при контакте с полом не остановился, а продолжил движение, превратившись в крутящийся волчок, а после с громким стуком, от которого все синхронно поморщились, ударился об деревянный столик.       – О–о–о, блин... – застонал Симон, поднимаясь и поглаживая голову.       – Я следующий, – вдруг сказал Рон.       – Нет, я! – крикнул Дин Томас.       – С дороги, мелочь! – растолкали их близнецы Уизли и на полной скорости вбежали на лестницу.       Картина повторилась. Только в этот раз огребли не близнецы, а вновь Симон.       Первый близнец влетел только поднявшемуся Симону в ноги, просто перекрутив его в воздухе, а второй проехался сверху уже на лежащем мальчике.       – Дерьмо... – смотрел в потолок Симон.       Их громкое времяпрепровождение не осталось незамеченным. Но как только вокруг лестницы собралась толпа мальчишек постарше, вмешался староста – Перси Уизли.       – Вы чего тут устроили?! А ну марш на завтрак, если заняться нечем!       Гриффиндорцы коллективно застонали, пока Перси поднимал Симона на ноги.       – Совсем голова поехала, мерлинова борода?       Для демонстрации собственного недовольства Перси дал подзатыльник Рону.       – Меня то за что?!       – Чтоб не повадно было! – фыркнул Перси и достал из мантии сложенный пергамент. – Вот ваше расписание.       Вокруг Симона с пергаментов моментально образовался круг из мальчишек.       На листке с понедельника по пятницу были расписаны уроки, время и аудитории.       Два урока трансфигурации, два урока зельеварения, два урока чар, два урока гербологии и по одному урок истории магии, астрономии и полётов.       С учётом того, что уроки длятся по полтора часа...       – Шестнадцать с половиной часов в неделю, – пробормотал Симон. – А чего так мало то?       – Мало?! – искренне возмутился Рон. – Да у нас уроки каждый день, кроме выходных!       – Как и у всех, – странно посмотрел на него Симон. – Вообще–то у обычных школьников нашего возраста учебная программа от семнадцати часов. Тем более, здесь нет грамоты, математики, физкультуры и... история нормальной – истории нашей страны. Хотя я могу простить отсутствие физики в контексте быта волшебников, правда, всё равно не одобряю. Как странно, я ожидал более полноценной программы от лучшей – скорее единственной – магической школы в Великобритании.       – Да это нормально! – продолжал гнуть свою линию Рон. – Мы ведь магии учимся!       Ещё один штрих к Рону Уизли – он не очень старательный ученик. Хотя такое нормально, это Симон своеобразный академический зверь.       – Вот именно, – Симон поднял на него взгляд. – Только магии.       Он постучал пальцем по пергаменту.       – Смотри: ни письма, ни риторики, ни логики, ни математики – хотя бы базовой. Даже какой–то базовой формы естествознания нет!       Рон почесал затылок.       – Но ведь мы и так умеем читать и считать…       – "Как" читать? "Как" считать? – Симон вздохнул, переходя в режим лектора. – Читать по слогам – не то же самое, что понимать, что ты читаешь и зачем. А уметь считать два плюс два и только – это просто позор. Хотя бы до дифференциальных уравнений дойти надо – и это самый минимум!       Гарри, Симус и Дин странно на него посмотрели. Они учились в обычной школе и ничего об этих уравнениях не слышали.       – Магия – это инструмент, причём очень мощный. А инструмент в руках человека без базы – это не прогресс, а легко читаемая катастрофа.       – В смысле?       – В прямом. – Симон скрестил руки. – Представьте мир, где люди умеют поджигать предметы взглядом, менять форму материи и влиять на сознание… но при этом не умеют анализировать причины и последствия. Не знают истории обычных людей. Не понимают экономики. Не умеют работать с числами. Не привыкли сомневаться в авторитете и задавать правильные вопросы. Это ведь просто безумие!       Симон на секунду моргнул и огляделся по сторонам. Он заметно сник.       – ...а, ничего и представлять не нужно.       Какого–либо понимания и сочувствия в этом вопросе Симон от своих новообретённых одноклассников не получил. Всё–таки одиннадцать лет – это не тот возраст, в котором ты задумываешься о долгосрочных последствиях единой учебной программы и её потенциального влияния на весь социум.       – Слишком много свободного времени! – пробурчал Симон. – Надеюсь хоть толковым домашним заданием это как–то компенсируют!       ...никакого понимая уж точно. Даже обычно нейтральный Гарри посмотрел на Симона с неодобрением.       Завтрак в Большом Зале, хоть и не был таким обильным, как на праздничном ужине, – когда стол буквально ломится от еды – но всё равно внушал уважение.       Разные каши, яйца, колбасы и сосиски, новоиспечённый хлеб, масло и джемы. А сверху даже не этот фирменный гадский тыквенный сок, а чашечка чёрного и зелёного чая.       И на вкус всё просто божественно!       Это уж точно не какая–та школьная столовая, а больше смахивало на фуршет в ресторане при отеле! Вкусно, без ограничения и невероятно сытно! Ура Хогвартсу!       Они все быстро позавтракали и с инициативы Симона решили вместе искать нужную аудиторию.       Поначалу они, конечно, понятия не имели куда идти, но тут Симон решил включить смекалку.       – Здравствуйте, дамы! – улыбнулся он девушкам на чаепитии, изображённых на картине. – Не подскажите, как пройти в аудиторию профессор Макгонагалл?       – Третий этаж!       – Сэр, не подскажите...       – По коридору и налево!       – Здарова, мистер конь! Можете указать мордой, где...       Конь согласно зафыркал.       Просто гуляя по Хогвартсу, невозможно было пересчитать все возможные волшебные приблуды, которые будто бы сами были частью экосистемы замка.       По коридорам друг за другом гонялись призраки, рыцарские доспехи начищали себя и отдавали честь, а многочисленные живые картины лишь добавляли деталей, которые в сумме давали какую–то форму сенсорной перегрузки. Различных деталей, за которыми хотелось наблюдать, было всё больше и больше! Симону в какой-то момент захотелось достать из кармана блокнот и начать записывать всё подряд, просто чтобы не упустить ни одной детали.       – Это не школа, – пробормотал он, вертя головой во все стороны. – Это интерактивный музей, цирк и психоделический квест в одном флаконе!       – Круто же! – пробормотал Рон, остальные утвердительно закивали.       – Без сомнений, – спокойно согласился Симон. – Нет ничего круче на свете...       Они свернули за угол, где два доспеха с грохотом спорили о том, чей меч длиннее и кто из них «в своё время» держал мост против целого батальона. По крайней мере так интерпретировал это Симон, потому что доспехи, в отличии от картин, не разговаривали, но очень характерно сравнивали свои мечи.       Симус попытался потрогать один из их щитов, получил по пальцам металлической перчаткой и с воплем отскочил назад.       – Это определённо не заранее записанные скрипты, – задумчиво пробормотал Симон, вглядываясь в доспехи, которые продолжали своё немое, но крайне эмоциональное «соревнование».       – Какие ещё… скрипты? – поинтересовался Гарри.       – Ну… – Симон замялся на полсекунды, подбирая слова для аудитории нужного возраста. – Представь, что у тебя есть набор фраз, которые ты повторяешь в одних и тех же ситуациях. Типа: “Здравствуйте”, “Поверните налево”, “Не трогайте щит”. Это… как заводная игрушка. Нажни нужную кнопку – и она выдаст нужную фразу. В данной ситуации было бы что–то наподобие: стимул – ответ. Прикоснулся – получил. Посмотрел – запускается анимация. Активировал действие. А тут...       Симон кивнул в сторону доспеха.       – Это точно не игрушка. Он оценил намерение. Он среагировал не на действие, а на контекст. Есть разница между: “Если кто–то трогает щит – бей по пальцам”, и “Если кто–то ведёт себя нагло – пресекай”. Во втором случае нужно понимать, что происходит.       Он прошёл пару шагов, разглядывая портреты. Один старик, заметив внимание, демонстративно отвернулся и притворился спящим. Другой, наоборот, подмигнул и будто бы специально громче зашелестел страницей книги.       Симон прищурился.       – Если мыслить “как магл”, – тихо сказал он, – то это похоже на… распределённую систему.       – На что? – в который раз в унисон спросили Гарри и Рон.       – На… множество маленьких “умов” вместо одного большого. – Симон махнул рукой в сторону коридора. – Портреты, доспехи, призраки, лестницы… Каждый – отдельный агент. И каждый умеет решать свою мелкую задачу.       Он остановился, чтобы они успели переварить.       – Самое интересное: когда таких агентов много, они могут вместе давать поведение, которое кажется разумным. Как будто замок – живой. Хотя на самом деле… он просто очень хорошо настроен.       – Погоди, ты хочешь сказать, что кто–то... эм, "настроил" Хогвартс?       – Нет, – категорично отверг эту идею Симон. – Это всего лишь отдалённое предположение. И в контексте волшебной среды, я бы поставил на то, что все предметы в замке обладают зачатками когнитивных функций, хоть и звучит это для меня более фантастично. Но за своё кратковременное пребывание в волшебном мире я понял, что более фантастичный ответ зачастую является правильным.       – Р–ребята... – побледнел Невилл. – Кажется, мы опоздали! Уже три минуты, как урок идёт!       – Дерьмо! – выругался Симон.              

*****

             – Вы с ума сошли?! – громко воскликнула Гермиона, стоило им влететь в аудиторию. – Первый урок – и вы уже опоздали!       – Спокойно, Гермиона, – часто дышал Симон. – Препода нет – значит и пара не началась.       Он как можно более удобно устроился на стуле – можно сказать, развязно – и начал с интересом разглядывать аудиторию, подметив кошку на столе учителя.       – Закурить есть у кого? – на автомате, почувствовав расслабленность, спросил Симон.       – Закурить – нет, – раздался холодный строгий голос.       Симон просто застыл на месте, ме–едленно поворачивая голову, где вместо кошки, немного впереди, оказалась профессор Макгоногалл, не сводящая с него ледяного взгляда.       – Да я... – Симон как марионетка рассмеялся, получилось так себе. – Я пошутил!       – Гриффиндор – минус пять очков за опоздание и минус пять очков за ужасную "шутку"! И молитесь, мистер Лаплас, – холодно продолжила профессор Макгоногалл, – чтобы это действительно оказалось шуткой. Иначе...       Даже Симон на секунду струхнул при этом "иначе". Не воспринял всерьёз, но определённо на секунду испугался.       Закурить захотелось ещё сильнее.