Свидание вместо собеседования
21 февраля 2026 г., 12:00
19.04.2014
Сальма Кортес и Джейсон Хамбл познакомились всего лишь час назад, но уже готовы были остаться наедине вдвоём. Нет, дело не в мифической любви с первого взгляда. Они оба в неё не верят. Просто Сальму пленил деликатный канадец, а Джейсона заинтриговала страстная мексиканка. Девушке, знавшей насилие, было сложно устоять перед тактичностью и уважением к себе. А парень, выросший без теплоты, отчаянно нуждался в чём-то ярком и волнующем. Поэтому Хамбл, забив на языковой барьер, предрассудки и недовольство своего лучшего друга Честера Кейпы, согласился перенести деловую встречу в более приватное место — номер отеля, где остановилась Кортес. — Чувствуй себя как дома, — вежливо сказала Сальма, приглашая гостя сесть на стул возле стола у окна. Джейсон не сразу устроился, оглядывая помещение. Оно было светлым, просторным, лишённым нарочитового пафоса, но несколько стерильным, немного безжизненным. — Тут уютненько, — решил похвалить номер парень, не желая казаться грубым, и наконец расположился на предложенном стуле. — Было бы уютнее, если бы я выбрала отель, а не Риккардо, — небрежно высказалась девушка, падая на противоположное сидение. Хамбл вопросительно посмотрел на Кортес. — Риккардо — mi guarura, — тем же тоном пояснила Сальма. — Кто? — не понял Джейсон. — Мой работник, — не до конца уверенная в подходящести выбранного слова, ответила девушка. — Твой персональный ассистент? — предположил парень. — Да, — Кортес неловко улыбнулась. Она не знала, как лучше объяснить на английском, кем ей приходится раздражающий Риккардо Гонсалес. — Не знал, что у дочери главы мафии есть свой персональный ассистент, — слегка задумчиво произнёс Хамбл. — Он скорее carcelero, — с нотками раздражения выдала Сальма. Джейсон в очередной раз за вечер не понял, что имела в виду его новая знакомая, но решил лишний раз не смущать ни её, ни себя вопросами о значении некоторых испанских слов. Поэтому просто перевёл тему. — Ты впервые в Канаде? — Да. Но я ничего не вижу. Риккардо постоянно со мной, — пожаловалась девушка. — Но сегодня я engañé. Этот идиот не замечает, что я escapé с тобой, — внезапно хитро улыбнулась она. Парню стало ещё более неловко из-за никуда не собирающегося исчезать языкового барьера. Лишь интерес к иностранке удерживал его здесь. Ну и работа, о которой она обещала ему рассказать. — Может расскажешь, зачем твоему отцу нужны я и Честер? — набрался смелости спросить Хамбл. — Или мы можем tomarnos nuestro tiempo. Любишь вино? — однако Кортес, казалось, не желала обсуждать дела. — Не откажусь, — Хамбл, пленённый интимностью обстановки и томным голосом хозяйки номера, решил уступить. Хотя вина он никогда не пил. И даже не понял первого предложения. — Жди, — кокетливо ответила Сальма и принялась звонить на ресепшен. Пока она требовала персонал отеля на ломанном английском достать ей в поздний час бутылку красного вина, пару бокалов к нему и два вида закуски — из сыра и мяса — в обмен на хорошие чаевые, Джейсон принялся вновь оглядывать пространство. Особенно зацепила его огромная кровать: казалось, что он со своим почти двухметровым ростом мог бы на ней поместиться. Вместе со своей новой знакомой. Хотя вряд ли их будет заботить это сегодняшней ночью. Неожиданно девушка прервала фантазии гостя, попросив того помыть руки, ведь скоро им принесут еду. Как только Хамбл повиновался ей и ушёл в ванную, Кортес тут же достала из своего чемодана красную свечу — свой собственный мини-алтарь. Она зажгла его и принялась молиться всем, кого могла вспомнить: бога, святых, предков. Сальма просила только об одном: чтобы Джейсон действительно оказался порядочным человеком, даже несмотря на незаконную торговлю оружием; чтобы он не воспользовался ею так, как это делали другие мужчины; чтобы он думал не только о своих желаниях, но и учитывал её. Но нет, это не было о любви. Это было о чувстве безопасности, которое вызывал у девушки этот парень, и которое она слишком боялась потерять. Хамбл тем временем пытался понять: действительно ли ему нужна работа на отца Кортес — главу мексиканской мафии. Он ведь даже испанского языка не знает. И почему его так притянуло к этой соблазнительной иностранке? Раньше Джейсона не посещало столь сильное влечение, но по какой-то причине рядом с яркой Сальмой захотелось чувствовать себя живым, делать что-то безумное, чего он раньше себе не позволял. Но это вовсе не любовь. Просто надоело быть бездушным роботом.***
Когда парень наконец вышел из ванной, он заметил, как девушка молилась перед свечой. Это было неожиданное для него зрелище, но он не стал акцентировать на этом внимания. Зато попытался завязать разговор на кажущуюся нейтральной тему, когда хозяйка наконец отвлеклась на своего гостя. — Сальма, прости за нескромный вопрос, но зачем ты работаешь на своего отца? — как можно менее заинтересованно спросил Хамбл, стараясь не показаться излишне любопытным. Кортес задумчиво посмотрела на него и вместо ответа кокетливо ухмыльнулась, сказав: «Все вопросы позже». Джейсону оставалось лишь смириться с неторопливым развитием событий. Хотя для него, медлительного человека, это не должно было быть проблемой. Чего нельзя было сказать о Сальме, нервно барабанившей ногтями по столу и бросающей нетерпеливый взгляд в сторону входной двери. К счастью, её ожидание оказалось не таким долгим, каким явно будет у него. Наконец работник отеля принёс заказ хозяйки номера: бутылка красного вина, пара бокалов к нему и две тарелки с закусками — сырное и мясное ассорти. Поблагодарив его и вручив чаевые, девушка принялась сервировать стол, а затем, распрощавшись с работником, повесила на внешнюю сторону двери табличку «Не беспокоить», закрылась, выключила свет и вернулась к гостю. Открыв вино и разлив его по бокалам, Кортес поставила один из них перед слегка растерянным Хамблом. И лишь её торжественное «приятного аппетита», вывело того из оцепенения, а еда заставила на время забыть о своих вопросах. Всё-таки Джейсон очень любил вкусно покушать в любое время суток. Так что, поблагодарив Сальму, он вместе с ней приступил к трапезе.***
Ужин при тусклом свете одной лишь свечи делал обстановку вокруг романтичной и даже интимной. Захотелось поговорить по душам. И парень, расслабленный непривычным для него напитком, уже без былой осторожности задал свой вопрос интриговавшей его девушке. — Теперь я могу узнать, почему ты работаешь на своего отца? — А я ничего не умею делать, — горько усмехнулась Кортес. — Я не помню последние два года школы. И никогда не училась в колледже или университете. — Почему? — ненавязчиво спросил Хамбл. — Я пила алкоголь и курила марихуану. Все два года. Каждый день, — невесело произнесла Сальма. — А теперь у меня есть «личный ассистент», который не даёт этого делать, — тяжко вздохнула она. — Хотя он у меня и до этого был, — здесь её голос стал отстранённом, но позже сменился на небрежный тон: — Он стал злее. Mi padre так хотел. Джейсон глубоко задумался над словами собеседницы, но не удивился. Он понимал, за этим явно стоит какая-то болезненная история, но решил, что сейчас не время для дальнейших расспросов. — Ну а ты почему продаёшь оружие нехорошим людям? — вдруг полюбопытствовала девушка. — Считай, что я тоже ничего не умею делать. Я не закончил школу, часто прогуливал уроки, поэтому не смог поступить в колледж. А человек, который привёл меня и Чейзи к этой работе, был знакомым нашей опекунши, — на удивление расслабленно ответил парень. — Опекунши? — переспросила Кортес, не уверенная в значении услышанного слова. — Женщина, которая приютила меня, Чейзи и других сирот, как мы, — равнодушно объяснил Хамбл. — Сироты — это..? — пригласила к дополнительным уточнениям собеседника Сальма. — Дети, у которых нет родителей. Моих убили, когда мне года не было. У Чейзи погибли в автокатастрофе, когда ему было 10. Мы вместе жили в приюте нашей опекунши, — не меняя настроя, сказал Джейсон. — Ты так спокойно об этом говоришь, — удивилась девушка. — Скорее смиренно. Я не знаю другой жизни, — оставался невозмутимым парень. — Может быть, это хорошо, — отстранённо произнесла Кортес, а затем уже с горечью добавила: — Mi mamita убили, когда мне было 16. Поэтому я пила алкоголь и курила марихуану. Мне больно. — Мне жаль, — искренне посочувствовал ей Хамбл. Сальма не знала, что ещё сказать, но продолжать этот болезненный разговор точно не хотела. Она планировала превратить эту якобы деловую встречу в свидание. А свидание должно закончиться страстью, а не слезами, потому и поменяла тему, чтобы добиться желаемого. — У тебя есть девушка? — Нет. А что, хочешь ею быть? — ухмыльнулся Джейсон, словно догадался о мыслях собеседницы. — Нет, tonto! — усмехнулась девушка. — Я хочу с тобой переспать. Но сначала я хочу знать, что ты никого не любишь, чтобы никому не сделать больно, — кокетливо добавила она, глядя пристально в глаза парню. — Не волнуйся, я не умею любить, — спокойно произнёс тот, но после понизил голос, сделав его томным: — Хотя ты мне нравишься. — Я нравлюсь тебе. Ты нравишься мне, — игриво заметила Кортес. — Так… чего мы ждём? — А как же обсудить работу на твоего отца? — полусерьёзно спросил Хамбл. — Это свидание, guapito, а не собеседование, — не меняя тона, заявила Сальма. Хотя Джейсон догадывался, что сегодня ночью окажется в постели новой знакомой, но всё равно слегка опешил от её слов. Впрочем, он не возвражал. Их действительно влекло друг к другу ещё с начала знакомства, произошедшего полтора часа назад. Поэтому какой смысл растягивать удовольствие? Вот и девушка не стала этого делать, встав со своего стула, подойдя к парню и притянув его к себе. А он и не сопротивлялся, полностью отдавшись её власти.***
Эта ночь прошла так, как и мечтали Кортес и Хамбл. Он был нежным и учтивым, позволял ей вести, прислушивался к каждому желанию. Она была страстной и несдержанной, заставляла его чувствовать себя живым и нужным. Сальма и Джейсона подарили друг другу то, чего очень хотели, но долго не могли получить. И это, пожалуй, означало лишь одно: они больше не случайные знакомые, а нечто большее.
