Непреодолимое желание

После душного и шумного зала «Венеры» снаружи было упоительно прохладно и тихо. Леонардо плотнее запахнул пальто и приблизился к машине. Внутри пахло табаком и кожей. Рафаэль завёл мотор, оставил немного поработать вхолостую. Привычным движением вытащил из кармана куртки сигареты. — Будешь? — он не глядя протянул Лео красно-белую пачку, но тот лишь покачал головой. Его уже начало потряхивать, и никотин сейчас точно не поможет. Рафаэль закуривает: обхватывает губами кончик сигареты, чуть вдыхает, щёлкает зажигалкой. Широкие скулы напрягаются, он запрокидывает голову и привычно прикрывает глаза. Сознание плывёт, мысли плавятся, афродизиак растекается по венам тёплой липкой волной. — Поехали быстрее, — выдохнул Лео. Раф нахмурился, но спорить не стал. Выехав на шоссе, он втопил педаль в пол. «Имп» послушно разогнался. Мерный рокот мотора немного успокаивал. Леонардо спрятал ладони поглубже в карманы пальто, стараясь дышать. Но все медитативные техники работают лишь на естественные процессы. Когда это навеяно наркотиком — поможет только одно. Он коротко выдохнул через нос, стиснул зубы — тело горело и зудело, сердце болезненно колотилось об рёбра. Даже странно, что с уменьшенной дозы был такой эффект. Лео неотрывно смотрел в тёмное стекло, где отражался размытый силуэт Рафа. В памяти шевельнулось воспоминание. Неоновые огни расплывались в отражении панорамного окна, а может, это зрение решило сыграть с ним злую шутку. Лео прикрыл глаза, пряча ладони в рукавах отельного халата. — Сион. Знакомый низковатый голос звучит спокойно, но в то же время сухо. Словно приказ. И так было всякий раз, когда они встречались. Даже спустя столько лет Такэши не мог выйти из образа наставника и советника. Лео прерывисто выдохнул и обернулся. — Выпьешь? — Такэши чуть приподнял гранёный стакан с виски, но Лео лишь покачал головой. — Всё в порядке? — он чуть нахмурился, золотистые глаза потемнели. — Да, всё хорошо, — улыбка получилась слабой, но тут широкая ладонь легла ему на затылок, чуть ероша ещё влажные после ванной волосы. — Тогда не веди себя как девица на выданье, — прошептал Такэши, чуть сжимая пальцы, заставил запрокинуть голову. Горячие губы касаются горла, но в последний момент Лео успевает отстраниться. — П-простите, сенсей, — выпалил он. — Я… мне нужна пара минут! Такэши удивлённо замер, а Лео рванул в ванную. Дрожащими пальцами закрыл замок, бросился к оставленной в шкафчике сумке. Его трясло, к горлу подступала тошнота. В ушах нарастал тонкий звон. Едва не сломав иглу, он вогнал её под кожу. Быстрого эффекта не будет, но ему нужно вытерпеть прелюдию, а потом уж… Глухой удар выбил замок на двери — Лео едва не подпрыгнул от неожиданности. С негромким скрипом она отворилась, а он застыл рядом с зеркалом, сжимая в пальцах шприц-ручку. Такэши хватило пары секунд, чтобы всё понять. В мгновение ока он оказался рядом — жёсткая ладонь до боли сжала предплечье. — Как это понимать, Сион?! — Это… — Лео судорожно глотнул. — Просто лекарство, мне его выписали, чтобы… — Врёшь ты как всегда хреново, — прорычал Такэши. — И для верности мог бы хотя бы стояком не светить. Лео резко опустил голову, не понимая, что происходит. Чаплин же ведь сказал, что эффект от такой малой дозы будет совсем поверхностным. — Сенсей, вы всё не так поняли. Я не постоянно, это только в этот раз. — Ты говоришь, как типичный наркоша, — презрительно выплюнул Такэши. — Разбирайся со своей проблемой и выходи. Поговорим. С этими словами он вышел из ванной комнаты, прикрыв дверь. А Лео замер, не в силах пошевелиться. Как и вчера, дом Рафаэля был погружён в сонную тишину. — Ты как? — спросил Раф, открывая дверь. Всю дорогу он бросал на Лео подозрительные взгляды и явно тяготился молчанием. — Знаешь… — Лео замер на пороге. — Наверное, я вернусь в отель. Прости, что обнадёжил. — Чего? — Раф насупился. — Знаешь, у меня уже вот где сидят эти твои «горячо-холодно»! Час назад ты меня сожрать был готов, а сейчас… Он резко шагнул к нему и вцепился в плечо. Лео будто прошибло током; он отшатнулся, едва сдерживая дрожь в коленях. — Не трогай меня, — глухо выдавил он. Ладони Рафа, вместо того чтобы отпустить, стиснули его крепче и хорошенько встряхнули. — Вот что мне с тобой делать, а? — зло процедил он и почти силой затащил дрожащего с ног до головы Лео в прихожую. Подозрение, возникшее у него ещё там, в комнате для привата, превратилось в уверенность: этот придурок снова вмазался. А значит, оставить его одного сейчас было равносильно убийству. Перед глазами снова мелькнул бледный образ — иссохший труп в прозекторской, пустая оболочка, сброшенная за ненадобностью. Когда Раф стащил с Лео пальто, тот уже едва держался на ногах и слабо цеплялся за его шею. Невнятно бормотал, щекоча дыханием кожу над ключицей. Не верилось, что он и тот Лео из бара час назад — один человек. — Рааааф… — сдавленно протянул он, приподняв голову. — Пожалуйста… Рафаэль тяжело сглотнул, ощущая, как его самого тоже накрывает. — Идём-ка. Он довёл Лео до ванной, усадил на крышку унитаза и шагнул к душевой — настроить воду. Ему в таких случаях обычно помогал контрастный душ. А до этого — пару подходов у боксерского мешка в подвале. — Давай сейчас под душ, а я пока… Он не договорил. Вокруг талии обвились бледные руки, тут же скользнули вниз к поясу джинсов. Пальцы стиснули жёсткий деним и давно уже вновь затвердевший под ним член. — Эй… — поперхнулся Раф. Лео чуть подтолкнул его вперёд. Ботинки шаркнули по решётке слива — и сверху обрушился тропический душ, в секунду промочив одежду до нитки. — Блядь, — выругался Раф, пытаясь проморгаться. Но Лео прижался к нему снова, почти урча от удовольствия. Сильные пальцы вцепились в мокрую ткань футболки — и через мгновение она с треском расползлась на лоскуты. — Вот ведь… — Раф тряхнул головой, отбрасывая липнувшие волосы с лица. — У тебя типа фетиш такой? Лео странно замер, а потом медленно поднял голову. Рафа бросило в холод: глаза у него снова были совершенно неадекватные. Зрачок — непроглядно чёрный — почти полностью затмил голубую радужку, хотя в ванной висели лампы дневного света. — Эй, Лео! Лео! — Раф схватил его за плечи, попытался встряхнуть. Тот продолжал пялиться на него так, будто видел впервые. — Дерьмо, — прошипел Раф сквозь зубы, не зная, стоит ли звонить Донни. Это было явно ненормально. И тут в голову пришла странная идея. Он помедлил секунду и негромко произнёс: — Сион? Лео встрепенулся. На лице расплылась блаженная улыбка; он снова прижался к груди Рафа и простонал что-то на японском. Раф понял только одно слово: — …сенсей… В ушах поднялся гул. Рука дёрнулась сама. Звук удара звонко отскочил от мокрого кафеля. Лео задохнулся, дёрнулся прочь — но жёсткие пальцы уже сомкнулись у него на горле. С губ сорвался сдавленный хрип; в голове застучало, потемнело — но он всё равно услышал рык, полный ярости и боли: — Ебаная шлюха! Мокрый кафель выскользнул из-под стопы, но боль от падения он не почувствовал. Его будто окатили ледяной водой. Задыхаясь, он стиснул зубы и прохрипел: — Прости… Рафаэль дёрнулся и разжал пальцы, только сейчас осознав, что делает. Злость и ревность полыхнули — и сгорели в одной ослепляющей вспышке. Перед ним снова было бледное, дрожащее от перевозбуждения тело. Лео лежал на холодном кафеле и что-то бормотал. — Прости… прости меня, Раф… Рафаэль оцепенел, чувствуя, как изнутри поднимается отвращение — не к Лео, к себе. Снова не сдержался. Снова сделал больно, как в тот раз. Медленно, будто во сне, он опустился рядом и протянул руку, коснувшись дрожащего плеча. — Прости… — Лео всхлипнул; голос дрожал и срывался. — Я обещал тебе, что больше не буду, но… мне плохо. Мне было так плохо… Я устал. — Эй, ну хватит, — Раф притянул его к себе. — Я тоже не хотел… Просто… ты же сейчас со мной, да? Лео приподнял голову. Глаза покраснели и опухли, но зрачок стал чуть меньше. — Ну так и смотри на меня, — тихо сказал Раф. Он усадил Лео к себе на колени, прижал почти вплотную — и коснулся его. Раф никогда бы не подумал, что будет трогать член другого парня. В ту ночь после приёма он этого не делал, но сейчас не видел другого выхода. Лео протяжно застонал, запрокидывая голову. Острый кадык дёрнулся, и Раф прерывисто выдохнул. Уже плевать, с кем Лео был раньше. Плевать, что он всё ещё зовёт Тигриного Когтя в моменты слабости. Но сейчас он изнывал и просил ещё — от его, Рафа, прикосновений. — Ах… хааа… — Лео дёрнулся, когда Раф ускорил темп. Бессильно упёрся ладонями в стену, дрожа всем телом. — Ра…ф, — сорванно простонал он. — Прошу, я… — Эй, Лео, — Раф резко остановился и чуть наклонил голову. — Я лучше? — Ч… что? — Лео непонимающе моргнул. — Я лучше, чем тот тигриный ублюдок? — отчётливо спросил Раф, жёстко прижав пальцем чувствительную головку. Лео почти вскрикнул — и подался вперёд, вслепую ткнувшись ртом в его губы. Рафаэль шумно вдохнул, отвечая, до крови прикусив сухие, потрескавшиеся губы. Ещё несколько мощных движений — и Лео содрогнулся всем телом, застонав прямо в поцелуй. Ладонь Рафа стала липкой и тёплой. Лео резко отстранился, протянув от губ тонкую перемычку слюны. — Как тебе такой ответ? — выдохнул он. — Пока устроит, — фыркнул Раф. Но когда Лео потянулся к поясу его джинсов, он напрягся. — Как ты… — Как я? — Лео хмыкнул. — Неужели ты думал, что мне хватит одного раза? — И сколько ты можешь под этой дурью? — Рафаэль нахмурился. — Не считал, — пожал плечами Лео, а потом лукаво улыбнулся. — Так чем не повод проверить? Но Рафаэль перехватил его руку на молнии и задержал, не давая продолжить. — Подожди, — выдохнул он; голос чуть дрогнул. — Я… я не хочу, чтобы мы делали это так. Лео замер, потом опустил голову, пряча лицо. Спустя полную минуту молчания он произнёс: — Я понял. Холодно, отстранённо. Рафаэль коснулся его запястья и чуть сжал. Разговаривать. Роквелл талдычил ему об этом все три года. — И что же ты понял? Лео бросил на него усталый взгляд. Он всё ещё тлел изнутри, но едва-едва — видимо, действие наркотика спадало. — Ты и в тот раз говорил, что ненавидишь меня таким. Поэтому я хотел вернуться в отель, прежде чем… Он сухо кашлянул — должно быть, жажда иссушила ему горло. — Окончательно потеряю голову. — Ничего ты не понял, — Раф стиснул его руку почти до боли. — Я ненавижу не тебя, а эту дрянь, которая делает тебя таким. Я хочу быть рядом, когда тебе плохо. И… я боюсь. Что ты уйдёшь туда, где тебе легче, а я останусь стоять и злиться, потому что не умею по-другому. Лео отвёл взгляд в сторону. — Там не легче, — повторил он, стискивая зубы. Рафаэль осторожно подтянул к ним полотенце и набросил Лео на плечи. — Мне страшно, когда ты такой, — признался он. — Я боюсь, что утром проснусь, а ты… Лео наконец посмотрел на него прямо. — Мне тоже страшно, когда ты превращаешься в того, кто может меня ненавидеть, — сказал он. Раф опустил голову, лбом почти коснувшись его плеча. — Прости, — тихо сказал он. — Я вёл себя как последний мудак. Поэтому дай мне сделать хоть что-то нормально. Лео погладил мокрые пряди его волос. — Тогда оставайся на моей стороне. Хотя бы… Он замолчал, словно вспомнил о чём-то. — Что? — Раф приподнял голову. Но Лео закрыл глаза и выдохнул, опуская голову ему на плечо. Тревога кольнула сердце — но он всего лишь заснул: видимо, наркотик забрал у него последние силы. Рафаэль осторожно взял его на руки и, боясь подскользнуться на влажном полу, понес в спальню.