Игра в прятки

Эта история, полная сладкой горечи запрета и того пьянящего чувства, когда весь мир против тебя, но у тебя есть тот самый родной и близкий человек. Это была игра в прятки. Но не друг от друга, а от прочих людей. Они встречались тайком от всех. Джинни Уизли и Драко Малфой вместе. Кто бы мог подумать?! Их бы осудили и не поняли, но они были счастливы. Но заявить всем о своём счастье они пока боялись. Пока это могло быть опасно для них обоих. Но разлучить их было нельзя ни на минуту — расстояние автоматически для них становилось мучением. Они тайно отправляли друг другу письма, тайно встречались по ночам, тайно сбегали с некоторых уроков и виделись в Хогсмиде, они тайно целовались в закоулках Хогвартса, — и всё это приносило им огромное удовольствие. Их миром стали тени, лунный свет и украденные минуты. Гриффиндорская башня больше не была для Джинни домом — она стала местом заточения, в котором она одинокая узница, откуда она каждый вечер сбегала под мантией-невидимкой, которую она просила у Гарри под различными предлогами, чтобы потом нестись в холодный коридор, где её уже ждал он. Драко прислонялся спиной к холодному камню, и в его серых глазах таял весь лёд, которым он был вынужден покрывать себя при свете дня и при виде других людей. — Я думал, ты не придёшь, — шептал он, касаясь губами её рыжих волос, а затем нежно-розовых губ. — Я всегда буду приходить к тебе, милый, — выдыхала она в ответ, чувствуя, как колотится его сердце в унисон с её собственным. Иногда они просто сидели молча, держась за руки, в пустом классе астрономии, наблюдая за звёздами. Говорить было необязательно — их мысли и чувства переплетались в воздухе так же, как их пальцы. Руки грели не только кожу, но и их души, их сердца. И с каждым разом они грелись всё сильнее, их чувства становились всё сильнее, всё горячее, всё больше. Желания росли вместе с чувствами. Оторваться от поцелуев было невозможно. Но и поцелуев было мало. Хотелось гораздо большего! Им хотелось касаться друг друга во всех местах, особенно самых запрещённых. Сложнее всего было днём. Днём Джинни сжимала кулаки, когда видела его в компании Пэнси, Крэбба или Гойла. А Драко опускал глаза, проходя мимо Уизли в Большом зале, делая вид, что для него не существует ничего, кроме его тарелки с пудингом или стакана тыквенного сока. Но как только гас свет в коридорах и гостиных факультетов и замок погружался в сон, начиналась их настоящая жизнь. Они снова могли быть вместе хотя бы на какое-то время. Риск быть пойманными только распалял их чувства. Поцелуй в пустом коридоре мог прерваться в любой момент из-за шагов Филча, и от этого кровь быстрее бежала по венам, а объятия становились крепче. Им нравился этот адреналин каждый раз, когда они едва не попадались кому-нибудь на глаза. Их любовь была тайной, спрятанной глубоко внутри. Тайной, которая с каждым днём становилась всё тяжелее, но вместе с тем и дороже. Они знали, что однажды придётся открыться миру. Но пока мир мог подождать. Пока существовала эта ночь, этот коридор и его рука в её руке. В какой-то момент Джинни повернулась к Драко, и их лица столкнулись друг с другом. Они на мгновение замерли. Драко всё это время не отрывал от неё своего взора. Она столько раз видела его лицо вблизи, столько раз заглядывала в глубину его серых, даже серебряных, глаз, и всё время убеждалась в том, что так он смотрит только на неё — в его глазах была искренняя любовь к ней и только к ней. Она знала, что только ей он доверяет, только ей может открыть душу, и она ценила это, как самое драгоценное сокровище на свете. — Я люблю тебя, Джинни, — промолвил он ей нежно на ушко и вдруг аккуратно куснул её за мочку уха, отчего она хихикнула. — Очень сильно. — И я тебя люблю, Драко, — она носиком уткнулась ему в шею, вдыхая аромат его немного пряных духов. Внезапно он отстранил её, разрывая объятия, но лишь для того, чтобы взять её лицо в свои ладони. Большие пальцы скользнули по линии челюсти, любовно задержались на подбородке, приподнимая её голову. В следующее мгновение он припал к её губам. Это не был нежный, робкий поцелуй. Это была жажда. Голод. Они целовались так, словно хотели стереть друг друга, раствориться друг в друге. Их губы яростно двигались, языки сплетались в мокром, горячечном танце. Они рычали, вкладывая в этот звук всю невысказанную тоску долгих дней разлуки, и покусывали друг друга, сдерживаясь, чтобы не сделать слишком больно. Им было катастрофически мало. Пальцы Драко, обычно такие уверенные, мелко дрожали, когда он принялся лихорадочно расстёгивать крошечные перламутровые пуговки на её укороченной белой блузке. Его горячая кожа обожгла её, когда он задел её обнажённое тело. — Драко… Ах-х… — Джинни прерывисто задышала, запрокидывая голову, а её пальцы запутались в его платиновых волосах, гладких и шёлковых на ощупь. — Постой… Постой… Милый… Он замер, уткнувшись носом в ложбинку между её ключиц, обжигая такую же, как и у него, уже разгорячённую кожу прерывистым дыханием. Его ладони уже скользнули под полурасстёгнутую ткань, оглаживая талию, покрытую мурашками. — Что, милая? — хрипло спросил он, едва шевеля языком от желания. Его губы коснулись выступающей косточки, невесомо, дразняще. Он не мог больше себя сдерживать. — Дверь… — выдохнула она, с трудом собирая мысли в кучу, и в конце голос сел и предательски дрожал. — Запри её, Драко… Прошу. Нас не должны… найти. Уголок его губ дрогнул в хищной, самоуверенной усмешке, от которой у неё всегда слабели коленки. — Нет проблем, тогда ещё и заглушающие чары не помешают, — выдохнул он, не глядя, одним отточенным, почти небрежным движением палочки, посылая невербальное заклинание в сторону двери, после чего щеколда с лёгким щелчком встала на место. — А теперь… — он отшвырнул палочку куда-то в сторону, и та с глухим стуком покатилась по каменному полу. Руки Драко уже рванули ворот собственной рубашки, пуговицы жалобно трещали, но ему было плевать. — Я хочу только тебя! — Драко-о-о! Ах-х! — простонала Джинни, но это был не протест, а мольба. Её голос потонул в новом поцелуе, жадном и всепоглощающем. Из её горла вырвалось лишь неразборчивое мычание. Руки Джинни, повинуясь древнему инстинкту, скользнули вниз, к пряжке его брюк. Её тело двигалось само, подстраиваясь под него, извиваясь от нетерпения. Она обхватила его ногами за талию, прижимаясь сильнее. Его возбуждённый член упёрся в ткань её трусиков, и она сильнее заёрзала, начав тереться об него, показывая всё своё желание. Драко, даже в таком состоянии сохраняя мужественность и силу, с невероятной лёгкостью подхватил её под округлые ягодицы и, сделав пару шагов, бережно, но властно усадил её на холодную поверхность старой парты, стоящей у стены. Джинни ловко стянула с него галстук, змеёй скользнувший в её кулак. Драко одним движением скинул с плеч рубашку, оставшись обнажённым по пояс в тусклом свете факелов, пробивающемся из-под двери. Его грудь мерно вздымалась, кожа блестела от выступившей испарины. Он потянулся к ней, и через секунду её блузка присоединилась к его рубашке — он аккуратно, почти бережно сложил её на краю парты, чтобы не помять. А она в свою очередь уже вновь притянула его к себе. Они опять целовались, едва не теряя дыхание. Им казалось, что если они прервутся хоть на минуту, они снова исчезнут друг для друга, как исчезают днём, где им приходится играть роль или врагов, или совсем равнодушных людей. Драко зарычал и, взяв Джинни за запястья прислонил её к стене, а после, взобравшись к ней на парту, запрокинул её руки над её головой. С губ Джинни сорвались сладостные стоны. Прервав на мгновение поцелуй, она дала Драко полный доступ к своей шеи, чем он моментально воспользовался. Джинни вскричала от удовольствия, когда он потянул её губами и зубами за кожу, оставляя следы засосов, которые потом придётся прятать. Но им было обоим всё равно. Для них существовало только настоящее, в котором они хотели друг друга. Мелкая, сладкая дрожь накрыла обоих. Джинни тряслась под ним, а когда его член начинал сильнее тереться об неё, она уже хотела только одного — закричать и попросить его войти в неё как можно глубже. Там, внизу живота, всё горело и пульсировало, кружево трусиков стало влажным и липким. Она хотела его. Всю его кожу, его запах, его тяжесть. Хотела раствориться в нём без остатка. Когда он снова потянулся к её губам, она впилась в него с такой неистовой страстью, что этот поцелуй стал громче любых слов. Он сказал всё: и «возьми меня», и «я твоя», и «скорее». Он повиновался на её поцелуй без всяких колебаний, максимально показывая ей то, что он также принадлежит только ей одной и никому другому. Драко растягнул её лифчик и убрал его в сторону к блузке, а затем сжал груди Джинни так, что она вновь закричала от удовольствия: — Какие огромные… — его бархатистый шёпот вызвал очередную волну дрожи, а когда его язык прошёлся по её соскам, она не смогла скрывать новых томных стонов, полных удовольствия. Спустив брюки вниз, он достал свой член, огладив его по головке. Джинни сглотнула комок в горле от волнения и нетерпения. Единственное, что она смогла подумать: «Пусть не томит… Мне нужен он внутри! Сейчас!» Это впервые. Прежде она ещё ни разу этого не делала, как и он. Это первый опыт. Она смущалась и горела внутри. Он пылал ни меньше. Волнение, страх, но вместе с тем большие желания и сильное возбуждение. Она вся пылала и, тяжело дыша, тихо чуть хрипло произнесла: — Я тоже хочу тебя… — Хочешь, чтобы я вошёл? — прикусил губу он. — Да… — подтвердила она, обхватывая его шею руками и пододвигаясь к его половому органу, который запульсировал от касания ткани её трусиков. — Хочу тебя! Хочу, чтоб ты вошёл в меня! Это становится каким-то мучением… В моих снах, кстати, только ты! Ты, ты, ты! Постоянно, — она говорила жто с придыханием, иногда прерываясь, чтобы вновь поцеловать его. — От этого я чаще думаю о тебе. И понимаю, что сильно люблю. — Ох… Да-а… Да-а! Я тоже тебя люблю! — его рука скользнула по её вагине, и она вздрогнула. — М-м-м… Какая ты мокрая! М-м! — застонал Драко, оставляя дорожку из поцелуев на её шее. — Мне это нравится… И ты только моя! Лишь моя. Ничья больше. А я только твой. — Я только твоя, любимый… — шептала она в экстазе. — Драко-о-о… Умоляю тебя… — О чём? — хитро осведомился он. Джинни всё также дрожала. Это была не нервная дрожь, а томительная, сладкая истома, разливающаяся по всему телу жаркими волнами. В висках стучало, дыхание перехватывало, а внизу живота зарождалось тягучее, пульсирующее тепло. Ей казалось, что она сейчас вспыхнет, если не прикоснется к нему. Встретившись с ним взглядом, она прошептала то, что было важнее любых признаний, повторяя свои прежние слова: — Я хочу тебя. Всего. — Хочешь, чтобы я был с тобой? — спросил он, задержавшись на мгновение, словно давая ей шанс отступить. Вместо ответа она сама потянулась к нему, обвивая его шею руками и доверчиво прижимаясь всем телом. — Хочу тебя всего ощущать, целовать, — говорила она, совершая параллельно с тем действия, что соответствовали её словам, не хватало только его внутри, — цепляться пальцами за твою кожу, почти царапая, и извиваться под тобой, изнывая от громких стонов…! — Какая же ты… — выдохнул он, пораженный её откликом, и нежно надавил на её грудь рукой. — Только скажи, если станет больно. Я постараюсь быть осторожным. — Не останавливайся, — попросила она, глядя ему в глаза. — Я хочу чувствовать тебя. Прошу… И он послушался этой просьбы, прозвучавшей как заклинание. Мир сузился до точки их соприкосновения. Он вошёл в неё нежно, и она моментально прогнулась в спине, совершая невольное действие вперёд, ему на встречу. Джинни на мгновение закусила губу, ощутив резкую приятную боль внутри себя, но уже в следующую секунду это чувство сменилось потрясением от невероятной, ошеломляющей полноты момента. Она обвила его ногами, прижимая к себе, чувствуя, как дрожит его тело в такт её сердцебиению. — Ох-х… Как же я люблю тебя! Аргх…! — Драко задышал быстрее от новых желанных ощущений и, уткнувшись носом в её шею, начал двигаться внутри Джинни сильнее, принося им обоим неизведанное прежде наслаждение. — Ах-х! Ты… Лучший… О, да… Да! Глубже, не щади меня! — молила она его, изнывая и двигаясь в такт его движениям. — Ты прекрасна, любимая, — они слились в поцелуе, который прервался его хриплым голосом. — Ох… Мне никто другой не нужен! Только ты! Навсегда моя! — Я обожаю тебя! Ах-х-х! А-а! Драко… Да… — она бормотала его имя, как зачарованная, и содрогалась от каждого его движения в ней. — М-м-м…! — Ох-х-х… Я сейчас кончу! Ты чертовски хороша! — воскликнул он, постанывая, и ускорил темп, что Джинни только больше взбудоражило. Драко вцепился в её шею, вновь покрывая её глубокими засосами. Глаза девушки от экстаза закатились. Она с наслаждением и упоением кричала, готовая охрипнуть. Член Малфоя вошёл в неё полностью, во всю длину, и она ногтями впилась в его кожу на спине, оставляя там мелкие царапины. Вокруг них словно поднялся вихрь, что подхватил их обоих, закружил и накрыл с головой почти одновременно, оставляя после себя лишь опустошающую нежность и тишину, в которой было слышно только их прерывистое дыхание.