Трусы не становятся храбрыми, они становятся отчаявшимися.

Была поздняя ночь, обычная смена, которую Лора выбрала по привычке. Она пыталась отвлечься, прислушиваясь к едва слышному тиканью старых добрых настенных часов и медленно меняющимся цифрам на таймере «Готовность». Никакого осмотра пустого офиса, полного выключенных компьютеров, расставленных аккуратными рядами, или попыток уловить какие-либо другие мельчайшие ненужные звуки в оглушительной тишине, воцарившейся в здании, где она работала уже много лет. Тишина этого же пустого офисного этажа по ночам раньше была утешительной, до того дня, когда пропала Анджелина. Только что исполнилось 18, глупенькая Лина, которая решила, что это хорошая идея — броситься прямо в пасть хищника. Передвижной цирк, пропавшие люди… Лору всё это совершенно не волновало, её жизнь оставалась неизменной, обыденной: она работала представителем службы поддержки клиентов почти два года, получала посредственную зарплату, выполняла все указания и проводила остальное свободное время в одиночестве, без каких-либо дополнительных развлечений, которыми люди обычно себя развлекают. У неё не было близких друзей, о которых нужно было бы думать или беспокоиться, она утонула в рутине саморазрушительного поведения, ей не нужно было ничего, кроме необходимого для жизни. Затем к ней приехала Анджелина, её младшая сестра, из большого города, где они вместе выросли. Из-за плотного рабочего графика ей приходилось работать до 3 часов ночи, оставляя Лину дома одну. Лина — такая милая девушка, добрая, хотя и озорная. Она всегда была наивной, и это привело к её исчезновению. Всё, что потребовалось, — это один визит в этот проклятый цирк, который недавно приехал в город. Лора до сих пор помнит, как она с энтузиазмом рассказывала о том, какой он захватывающий, полный сверкающих огней и ярких представлений. Она как-то странно себя вела, описывая всё это, особенно когда упомянула, что ей подарили особый розовый билет, хотя Лора тогда не придала этому особого значения, поскольку её драгоценная младшая сестра, свет в её тусклой жизни, была так счастлива. Это была её самая большая ошибка. После этого потребовалась всего одна ночная смена. Одна ночная смена после первого визита Лины в цирк, и она вернулась в пустой дом. Никаких следов присутствия сестры, еда всё ещё в холодильнике. Как будто она даже не вернулась домой после своей обычной прогулки по городу. 1 пропущенный звонок, 2 пропущенных звонка… 17 пропущенных звонков, 35 непрочитанных сообщений, 2 часа с момента возвращения Лоры домой, 5:46 утра, никакого ответа, никаких намёков на то, куда она ушла, ничего. Лора не стала терять времени и заявила о пропаже человека. Было проведено расследование в квартире, сотрудники обыскали дом, окрестности, улицы — ничего… Всё, что приходило Лоре на ум, — это последний диалог с Линой, и розовый билет всплыл в её памяти ярче всего. Определённо не было никаких веских доказательств того, что этот розовый билет или, точнее, сам цирк стали причиной её исчезновения, хотя она не могла избавиться от ощущения, что именно он стал главной причиной исчезновения её маленького лучика солнца. Лора никогда не была храброй, на самом деле, она всегда боялась множества мелочей: иголок, иногда темноты, насекомых — всё это было для неё обычным делом. Однако жизнь поставила её в ситуацию, когда ей пришлось действовать самостоятельно, поскольку полиция не добилась никаких результатов. Пропажа людей в последнее время не была чем-то необычным, и никого из них до сих пор не нашли. Одно посещение цирка, полного ярких огней и красочных шатров. Все сотрудники были одеты в розовые униформы, пахло фастфудом, смешанным с другими странными сладкими ароматами. Повсюду смеялись люди. Ничего странного не происходило, пока она не подошла к главным аттракционам и не обратила внимание на состояние людей. Ни у кого в очереди не было розового билета, ни у кого не было доступа к розовому шатру, какая-то странная группа людей имела доступ в основном к черному шатру, куда больше никто не мог попасть. Все были в масках. Гости, казалось, игнорировали кровь, капающую с тела какого-то дурака на цирковой арене, и все подбадривали клоуна в красном. Сцена, которую она недавно увидела, и которая, казалось, тронула только её, — кончики её пальцев похолодели, а ком в горле стал ещё острее. Она до сих пор помнит, как бешено колотилось её сердце, когда она уходила вместе с другими гостями, она до сих пор помнит взгляд, который ей бросил кассир, пробивающий её билет пару часов назад. Она не могла отмахнуться от этого чувства, ей казалось, что за ней пристально наблюдают, пока она ночью шла по тихим пустым улицам домой. Она не могла нормально спать по ночам, просыпаясь каждый час, чувствуя на себе этот взгляд, словно он проникал сквозь ее тело, прямо в самую ее суть. Она заперла дом в надежде почувствовать себя в большей безопасности, заперла дверь изнутри, оставила ключ в замочной скважине с внутренней стороны двери, закрыла балконную дверь и заблокировала ее стулом, заперла окна и задернула шторы. Это позволило ей немного поспать, прежде чем снова проснуться от того же самого чувства. Ей пришлось выйти из дома ближе к вечеру, так как ей нужно было идти на смену. Вот почему она оказалась в таком состоянии. Лора отсчитывала каждую минуту, приближающую её к окончанию смены и возвращению домой, хотя она не была уверена, что хочет выходить из здания, которое давало ей чувство безопасности. Сейчас Лоре оставалось только отсчитывать минуты ожидания звонка от потенциального клиента и слушать тихое тиканье настенных часов. Не смотри в окно, не смотри в темноту слишком долго. Не. Смотри. За спину. Тиканье часов, которое, казалось, намеренно замедлилось, яркий экран офисного компьютера, металлический привкус во рту от покусывания губ, холодные пальцы, нервно перебирающие друг друга, спина, плотно прижатая к офисному креслу в ложном чувстве безопасности. Темнота в офисе, казалось, сгущалась, а дыхание становилось все более поверхностным. Краем глаза она видела танцующие тени в окружающей ее темноте. Контуры невидимых глаз. Чье-то дыхание прямо за ее шеей. У нее перехватило дыхание, и она вскочила со стула, дешевые наушники слетели с головы, она повернулась спиной к экранам, чувствуя за спиной твердый предмет, а не пустое пространство. Глаза широко распахнулись, она лихорадочно оглядела офис слева направо, руки болезненно вцепились в край стола. Ничего. Ты одна, Лора, это все у тебя в голове. Размышления прервал звонок, сигнализирующий о том, что кто-то звонит. Она быстро схватила наушники, села и ответила на звонок. - Спасибо за звонок на линию консультаций. Меня зовут Лора, чем я могу вам помочь сегодня? На другом конце линии слышится небольшой шум, затем раздается тихий, слегка радостный, женский голос. - Здравствуйте. Я никогда раньше не звонила на такие линии, да и не планировала звонить так поздно. Просто хотела узнать, что обычно происходит во время подобных звонков. Ах, да, один из таких звонков. Обычно Лора не любила вводные звонки, когда не было никаких конкретных просьб, но в этот момент любая возможность заполнить душераздирающую тишину была для неё как манна небесная. Всё, что нужно было сделать Лоре, это говорить. И она говорила, единственное, что выдавало её состояние, — это едва заметная дрожь в голосе в начале предложения. - Конечно. Обычно мы начинаем с обсуждения вашей ситуации, а затем смотрим, какая поддержка или направление к специалисту могут быть полезны. Никакого давления — мы работаем в вашем темпе. Даже короткая тишина после её ответа была невыносимой. Ком в горле снова поднялся от страха. Скажи что-нибудь, хоть что-нибудь. - Приятно знать об этом. Женщина на другом конце провода снова замолчала. Каждая секунда тишины ощущалась как нечто ужасное, что приближалось к ней, возможно, она просто параноик, и всё это лишь её воображение, она много раз оставалась здесь одна допоздна, и этот раз ничем не отличается от всех остальных. Тишина стала утомляющей, поэтому она заговорила первой: - И всё здесь конфиденциально. Моя задача — просто помочь вам почувствовать поддержку и безопасность! - Иногда, ещё до того, как я позвоню, я немного… нервничаю. Это глупо, правда. Но это проходит, как только я начинаю говорить. Лора вежливо кивнула, думая про себя, что она понимает эту женщину и её чувства лучше, чем когда-либо, ведь иногда всем бывает стрессово звонить, особенно по поводу просьб. И всё же этой женщине почти нечего было сказать. Это не помогает… - Есть ли что-то конкретное, с чем вам нужна помощь сегодня вечером? Клиентке потребовалась минута, чтобы ответить: - На самом деле нет. Я просто хотела понять процесс. Вы действительно помогли, я это ценю. Проще, когда кто-то сохраняет спокойствие. Как и ожидалось, обычный, ничем не примечательный звонок. Ей следует закончить его как можно быстрее. - Для этого мы здесь, мисс. - Спасибо — вы были именно тем, что мне нужно было сегодня вечером. Мне говорили, что в знакомых местах чувствуешь себя в безопасности, говорят, что там ничего особенного не происходит. Люди чувствуют себя там комфортно — почти слишком комфортно. У неё по спине пробежали мурашки, когда она услышала, что сказала эта женщина. Эти слова прозвучали не к месту. Её чутьё кричало, что что-то очень не так. Вопрос прозвучал дрожащим голосом: - Извините? Мисс? О чём вы..? - Вам не нужно беспокоиться — это было не о вас. Вы всё сделали правильно. Вот почему важно, чтобы вы не смотрели наружу через это панорамное окно после того, как мы закончим разговор. Звонок прервался. Вместе с прерванным звонком исчез и один из немногих источников света, который мог бы принести спасение. Лампочка в последний раз мигнула, а затем погасла, вскоре постигла та же участь и экран компьютера. Взгляд Лоры мгновенно, по чистой рефлексии, устремился к единственному оставшемуся источнику света — Панорамному окну. Ее взгляд был сосредоточен на глубоком синем цвете, но так прекрасно различимом в темноте, — глаза, внимательно наблюдавшие за ней из-за окна. Казалось, у них не было физического тела, грудь не двигалась. Не дышало, не двигалось, парило, наблюдало. Наблюдало ЗА НЕЙ. Крик застрял у нее в горле, слезы навернулись на глаза. Громкий и тревожный вздох вырвался из ее рта. ОНО было там несколько секунд и исчезло, прежде чем она успела закричать. У нее уже началась гипервентиляция. Его нет в поле моего зрения, ГДЕ оно..? Окружающая ее тьма, которая раньше вызывала лишь тревогу, теперь казалась опасной. УХОДИ!!! Куда? Куда мне идти..? Окно. Старая трещина на окне привлекла её внимание. Нужно действовать быстро, пока не потеряла сознание. Дышать не могу. Нет времени думать. Она резко встала со стула и с силой ударила им по панорамному окну прямо в месте трещины. Трещины на панорамном окне увеличились. Вскоре последовал второй удар, теперь ещё более сильный. Окружающая её темнота, казалось, скрывала руки, которые тянулись к ней. От этого ощущения у неё перехватило дыхание. Она швырнула стул в темноту позади себя, надеясь задержать то, что её преследовало, ещё немного. Она ударилась о окно, которое к этому моменту уже сильно треснуло. Громкий треск. Воздух. Тело падает, и она оказывается на траве во дворе офиса. Боль настигает её, трава под ней становится мокрой. Странно, она не чувствовала капель дождя на своём теле. Единственное, что ей удалось сделать, прежде чем потерять сознание, это повернуть голову к окну на третьем этаже, с которого она выпала. Она выглянула в темноту из-за её пределов, и темнота смотрела на неё в ответ. Это было последнее воспоминание перед тем, как она потеряла сознание, сопровождаемое воем сирены скорой помощи.