Любовники

НИИ Склифосовского. Рабочий день подходит к концу. Ирина Алексеевна Павлова, заведующая отделением, сидит в своём кабинете, просматривает отчёты. На столе — чашка остывшего кофе, стопки бумаг, календарь с отмеченными срочными делами. Мысли, однако, далеко от работы. В дверь стучат. Входит Константин Германович Лазарев, её заместитель. Высокий, подтянутый, в безупречном костюме — как всегда. Их взгляды на мгновение встречаются, и оба тут же отводят глаза. На работе — только деловое общение, уважительное, корректное. **Павлова** (официально): Константин Германович, вы закончили с отчётом по третьей бригаде? **Лазарев**: Да, Ирина Алексеевна. Всё готово, проверил дважды. Вот, посмотрите. Он кладёт папку на стол, на секунду задерживает руку рядом с её рукой. Павлова чувствует, как по спине пробегает дрожь, но внешне остаётся невозмутимой. **Павлова**: Хорошо, я ознакомлюсь. Можете быть свободны. **Лазарев** (чуть помедлив): Да, конечно. До завтра, Ирина Алексеевна. **Павлова**: До завтра. Когда дверь за Лазаревым закрывается, Павлова глубоко вздыхает. Она знает: через час он будет ждать её у входа в гостиницу «Аврора» — их место, их тайна, их мир, существующий отдельно от всего остального. *** Номер в гостинице. Мягкий свет ночника, тяжёлые шторы, закрывающие окно, запах дорогих духов и чего‑то неуловимо мужского — его одеколона. Ирина входит, снимает пальто, бросает его на кресло. Дверь тихо открывается — Лазарев. Он не говорит ни слова, просто подходит и берёт её за руку. **Лазарев** (шёпотом): Я думал о тебе весь день. **Павлова** (улыбаясь): И я о тебе, Кость. Мы оба знаем, зачем здесь. **Лазарев**: Да. И я больше не могу ждать. Он притягивает её к себе. Их губы встречаются — жадно, отчаянно, как будто они не виделись годами, а не несколько часов. Павлова чувствует, как внутри всё сжимается от желания, как уходит прочь маска строгой заведующей отделением, оставляя только женщину — живую, чувствующую, жаждущую. Лазарев резко прижимает её к стене, его руки скользят по её спине, спускаются ниже, сжимают бёдра. Павлова стонет, запуская пальцы в его волосы, притягивая ближе. **Лазарев** (между поцелуями): Ты такая красивая… Так хочу тебя… **Павлова** (прерывисто): И я тебя хочу. Его пальцы скользят под подол её юбки, медленно поднимаются выше. Ирина Алексеевна задерживает дыхание, её тело непроизвольно подаётся навстречу его прикосновениям. Константин (тихо, горячо): — Ты такая влажная… Даже не представляешь, как я хочу тебя сейчас. Он разворачивает её лицом к стене, прижимается сзади. Одной рукой придерживает за талию, другой — начинает ласкать её пальцами. Сначала лёгкие, едва ощутимые прикосновения — он очерчивает контуры, едва касаясь, дразнит, заставляя её затаить дыхание. Константин (шёпотом): — Чувствуешь? Я могу сводить тебя с ума вот так… Медленно… Долго… Пока ты не начнёшь умолять меня. Его пальцы становятся настойчивее — они скользят вдоль складок, слегка надавливают, кружат вокруг самого чувствительного места. Ирина закусывает губу, чтобы не застонать вслух. Она пытается отстраниться — но его рука крепко держит её за талию, а пальцы продолжают свою сладкую пытку. Он слегка сгибает палец, проникает глубже, одновременно большим пальцем начинает ласкать клитор — ритмично, уверенно, доводя её до исступления. Павлова впивается пальцами в полку, её дыхание прерывистое, она пытается сдержать стоны. Лазарев (обжигающе): — Смотри на меня… Через зеркало на стене. Смотри, как ты теряешь контроль. Как ты хочешь меня. Она поднимает глаза — в отражении видно её раскрасневшееся лицо, его горящий взгляд. Это зрелище окончательно лишает её воли. Она выгибается, подаваясь навстречу его пальцам, её тело содрогается в оргазме. Он разворачивает ее, целует — сначала нежно, потом всё настойчивее. Отрываясь, Костя произносит шёпотом: — Доверься мне. Просто на этот раз — доверься. Он медленно опускается перед ней на колени. Его губы касаются внутренней поверхности её бедра, потом скользят выше. Ира задыхается, её пальцы сжимают его плечи. Лазарев (не отрываясь от ласк): — Расслабься… Просто чувствуй. Я хочу подарить тебе удовольствие. Настоящее. Его язык скользит вдоль складок, дразнит, кружит вокруг клитора. Павлова запрокидывает голову, её пальцы вплетаются в его волосы, слегка притягивают ближе. Дыхание становится прерывистым, она пытается сдержаться, но ощущения слишком острые. Ира (прерывисто, почти стонет): — Костя… я… не могу… слишком хорошо… Он продолжает — его движения становятся ритмичнее, настойчивее. Ира теряет контроль: её тело содрогается, дыхание срывается на всхлипы. Она выгибается ему навстречу, пальцы сжимают его волосы. Оргазм накрывает её волной наслаждения. Константин поднимается, целует её губы — она чувствует свой вкус на его языке, это возбуждает ещё сильнее. Он подхватывает её, прижимает к стене, снимает с неё трусики — они падают на пол. Костя шепчет ей на ухо: — Ты моя. Только моя. И я никому тебя не отдам. Его губы спускаются ниже — к шее, ключицам, он медленно расстёгивает пуговицы блузки, обнажая плечи. Павлова закрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Лазарев поднимает её на руки и несёт к кровати. Нежно укладывает, нависает сверху, смотрит в глаза. Лазарев: Ты уверена? Павлова (решительно): Да. Всегда уверена с тобой. Он целует её снова, их тела переплетаются. Ира чувствует его жар, его желание — такое же сильное, как и её собственное. Она переворачивает его, оказываясь сверху. Павлова: Теперь моя очередь. Она медленно проводит ногтями по его груди, спускается ниже, расстегивает рубашку. Лазарев стонет, запрокидывает голову, отдаваясь её ласкам. Павлова целует его шею, плечи, грудь, её руки исследуют каждый сантиметр его тела. Они двигаются в едином ритме, дыхание становится прерывистым, сердца бьются в унисон. В эти минуты они не любовники в общепринятом смысле — они два человека, нашедшие друг в друге то, чего нет больше ни с кем: искренность, страсть, настоящую близость. Время теряет смысл. Они лежат, переплетясь руками и ногами, тяжело дыша. Павлова прижимается к его груди, слушая, как постепенно успокаивается ритм его сердца. Павлова: А если нас когда‑нибудь поймают? Лазарев: Тогда будем решать. Но пока… Пока есть только мы. Она поднимает голову, смотрит ему в глаза. В них — та же боль, та же любовь, тот же страх потерять это хрупкое счастье. Павлова: Мы не сможем так вечно. Лазарев: Пока можем. Пока мы есть друг у друга. Он целует её снова — на этот раз нежно, почти невесомо. Ира закрывает глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении. *** Позже, одеваясь, она смотрит в зеркало. Причёска в беспорядке, помада размазана, глаза горят странным огнём. Лазарев подходит сзади, обнимает за плечи. Константин: Ты прекрасна. Ирина(улыбается): Прекрасна и свободная. Хотя бы здесь. Лазарев: Я скажу Саше правду. Не сегодня, но скоро. Я не могу больше врать ей — мне нужны настоящие чувства, а они только с тобой. Павлова (поворачиваясь к нему): И я скажу Кривицкому. Когда буду готова. Они выходят из номера по отдельности. В лифте Павлова поправляет причёску, разглаживает юбку. Когда двери открываются на первом этаже, она снова превращается в Ирину Алексеевну Павлову — строгую заведующую отделением, жену уважаемого человека. Но где‑то глубоко внутри, под маской спокойствия, продолжает гореть тот огонь, который зажигает в ней Лазарев. И она знает: завтра всё повторится снова.