cocoon

кто бы мог подумать, что такой, как он, сможет проникнуть в меня, неся блаженство? кто бы мог подумать, что такой, как он, стоит мне открыться, останется? в её объятиях он - обычный мальчик, на которого никто не возлагает столь тяжёлых и великих надежд. он перестаёт быть супергероем, вечно пребывающим на страже, хаотично устраняющим мерзких чудовищ. приятное, тёплое дыхание облегает грубоватую кожу, а запах сыроватого постельного белья и теплых молодых тел заполняет эту старую комнату. город спит, а сонное, приятное освещение щекочет слипающиеся веки. сегодня прекрасная погода для того, чтобы отречься от быта и забыться. в её руках его внутренний ребёнок исцеляется, ему совершенно не больно и не страшно. в этот раз женское тепло не двулично и не разрушительно, оно действительно согревает, как родной дом. пальцы вплетались в его пушистые волосы, заигрывая со светлыми прядями, как с непокорными волнами. сплетенные в нежном танце тела ритмично вжимались друг в друга, вдох за вдохом. их губы, то встречаясь, то расходясь, согревали и содрогали воздух, раз за разом нашептывая эти односложные, но такие родные имена. "аса..." "д-денджи..." кто бы мог подумать, что такой, как он, обладает волшебной чуткостью. кто бы приблизился к такой, как я, ласково прижимающей его голову к своей груди. никто не заслуживает все те катастрофы жизни, которые тяжёлым грузом обвалились на этих двоих. казалось, что ничто не сможет исцелить те глубокие раны, которые, несмотря на регенерирующие тела, упрямо остаются в искалеченных сердцах. это тепло, исходящее из раскалённого, грубоватого тела денджи, странно успокаивало и усыпляло, даже при продолжающемся акте любви. хрупкие ноги асы обвивали его худощавую поясницу, медленно вальсирующую. как ни странно, девушка уже давно закончила, но это глубокое, нежное чувство, переливающееся жемчугом в глубине души, так и осталось как в груди, так и ниже живота. кажется, именно так ощущается та самая близость, которую не описать словами и не вложить в музыку. тихие стоны, подобно мурлыканью, расползались по комнате. денджи вдыхает её тонкий аромат, упираясь носом в ключицу. руки асы вырисовывают прекрасные картины на спине юноши, приятно щекоча кончиками пальцев. толчок за толчком, убаюкивающим коконом, этот процесс порождает волшебство. на каждое судорожное вздрагивание он отвечает ей паузой в глубоком проникновении. души слились воедино в сладком танце, а тела, источающие влагу и кружащие голову запахи, образовали собой сплошную колыбель любви и комфорта. он проскальзывает внутрь в полусне, мы проваливаемся в глубокий сон. когда я просыпаюсь, вновь в его объятиях, меня охватывает великолепие; он все ещё во мне. денджи, в прекрасном полусне, одаривает её румяные щёки робкими поцелуями. все печали асы улетучились далеко за горизонт, растворившись, как дым. ощущение горького, болезненного одиночества заменилось простым, игривым счастьем и удовлетворением. она глубоко дышит, отпуская своё тяжкое бремя и беспощадную вину куда-то далеко. торчащий из груди стартер щекочет грудь, а низ живота горит, но отнюдь, не жарким костром, а персиковым, рассветным солнцем. чёрные, как смоль, волосы асы укрывали постель, шею, пересохшие губы. его пальцы заигрывали, гуляя по коже, как по прекрасному цветочному полю. он и она закончили свой танец, вжавшись друг в друга, вздрагивая, шипя, подарив оргазмические волны, столь красивые и чувственные. чудесный, волшебный сон не заставил долго ждать - подобно поезду из жемчуга, он увёз их за далёкий океан из чувств.