Рука в волосах

***

      Одноместная кровать тихонько скрипнула, принимая в свои объятия уставшее тело. Испачканный кровью зараженных меч остался лежать где-то у входа в недостроенный дом, и тёмная жидкость противным запахом заполняла пространство, поблескивая под светом сонного измерения.       Эта "охота" была особенно тяжкой, похолодевшие руки воина дрожали, когда в голове мелькали образы обращенной семьи, что даже после заражения неосознанно держались вместе. А теперь их тела были искромсанны оружием Лололошки, и это был единственный способ, ведь лекарства как не было, так и нет.       Прямо в испачканной в грязи Архея одежде длинноволосый сжался на постели в позу эмбриона, прижимая руки к неглубоко вздымающейся груди, воздух в которой не задерживался дольше, чем на пару секунд. Возможно, "герой" подсознательно не хотел долго держать внутри себя воздух, пропитанный ароматом смерти.       Неосознанно двинувшаяся кисть дрожа опустилась на растрепанные волосы, что ощущались рукой жёсткими и безжизненными, настолько истощенными, что, казалось, неверное движение и волос сломается также, как стержень внутри Лололошки сегодня.       Мозолистые пальцы слегка сбивающимися движениями перебирали выпавшие из слабо завязанного хвоста пряди, массировали кожу головы и вызывали в груди смесь облегчения с неправильности.

Не свои пальцы сейчас хотелось ощущать...

      Тихий всхлип утонул в ткани постели и точно также исчезла в ней скатившаяся по щеке мироходца холодная слеза, рассекающая его кожу словно острый клинок. Волна вины поднялась в его груди, захлестнувшая отчаявшегося с головой.

Если бы он только нашёл способ им помочь.

Если бы только мог это сделать, то не было бы на его руках такого количества испорченной крови. Если бы он был лучше, то не висели бы на его плечах падший Эшхолд, смерти Годфри и Эрнальда, и не лежал бы сейчас без сознания зараженный Альфред.

Если бы только Лололошка был лучше...

      Пальцы с силой сжали каштановые волосы у корней, оттягивая их, а после вновь мягко перебирая, пытаясь успокоить самого себя.       В пучине собственный мыслей до ушей полукровки едва ли долетел тихий скрип открывшейся входной двери, а после и щелчок, свидетельствовавший о ее закрытии с уже внутренней стороны. И пусть это было практически бесполезно, ведь крыши не было, как и полноценного уединения, но даже так это ощущалось просто правильней.       Матрас прогнулся под вторым телом, севшим прямо за сгорбленной спиной смотрящего в стенку Ло. Чья-то теплая ладонь аккуратно опустилась на напряженное плечо воина, одним лишь этим движением ослабляя натянутую до предела в груди "героя" струну.       Судорожный вдох, вырвавшийся из груди синеглазого, побудил Джона осторожно подвинуться на постели партнера, занимая чуть больше места и укладывая тяжелую от сложных мыслей чужую голову себе на колени.       Ухоженные пальцы ученого осторожно заменили шрамированные ладони своей, и теперь уже Харрис с щемящей нежностью перебирал чужие волосы и с любовью гладил любимого по голове, каждым движением убирая часть груза с чужой души.       Они не говорили ни о чем, но в этом молчании, наполненном едва слышными всхлипами и шорохом приглаживаемых волос отчётливо ощущалось невысказанное "я рядом, когда бы я тебе не понадобился".