Большая проблема

      Муха лениво кружилась по комнате, не зная, куда бы сесть, чтобы немного передохнуть и, может быть, поискать, чем перекусить. Она старалась быть незаметной, потому что инстинкт подсказывал, что в этой обители разнообразных запахов ей угрожает реальная опасность. Муха пролетела мимо удушливого облака, распыляемого над светлой шевелюрой, сделала несколько дезориентированных движений, а потом ухватила струю восхитительного аромата. О, этот многообещающий запах манил кислотой пива, роскошью чипсовой крошки, слабым благоуханием собачьих и человеческих экскрементов, а также плотной струёй человеческого пота. Восхитительно! Муха приблизилась к чему-то чёрному и доверчиво уселась на кончик чьего-то носка.       Манёвры мухи не укрылись от Глэма, заканчивавшего делать укладку и макияж.       — О! Рядом с тобой мухобойка, прихлопни эту тварь! — обратился он к Чесу, который лежал, закинув ногу одну на другую, и тоже наблюдал за мухой.       — Эй, остынь! — Чес, в отличие от друга, смотрел на маленькую муху доброжелательно. — Такая симпатяга. Да, крошка?       Муха не ответила, но поползла от кончика носка к полоске голой кожи, поверх которой начинался обтёрханный край джинсов.       — Как знаешь! — Глэм немного повертел головой у зеркала. — Только если я обнаружу мушиные следы, то оттирать их придётся тебе!       — Ну оттеру, подумаешь, — Чес расслабленно улыбнулся. — Все хотят жить, Глэм. Может, у этой крошки есть семья, детки там, которые еду ждут, муж, работающий в навозной куче! Пусть передохнёт на старине Чесе!       — Ты ведь ничего не знаешь об онтогенезе мух? — с улыбкой спросил Глэм.       — Об онто-чего-то-там не знаю, — Чес прищурился. — Зато знаю, что ты начистил перья и собираешься встретиться со своей кралей.       — Я бы попросил, — возмутился Глэм. — Её зовут Виктория! Прекрасное имя, которое носила, по крайней мере, одна королева и одна великолепная байкерша.       — Да, да, прости, — без особого раскаяния ответил его друг. — А у вас уже было?       — Что было? — Глэм несколько раз моргнул наивными голубыми глазами.       — Ну, это, показал ей, как брать секстаккорд второй ступени… или как это у байкеров… В общем, завалил своего мамонта.       — Кого?!       — Прости, прости, — Чес улыбался. — Не в смысле Виктория мамонт, она мне больше тигрицу напоминает. Просто сам процесс… завалить мамонта… ты понял.       — Я отказываюсь это понимать, — Глэм аккуратно складывал кисти и палетки, ему требовалось оставить туалетный столик в идеальном состоянии. — Мы встречаемся, но не спешим, — затем он сделал паузу, собираясь с духом. — Мне кажется, она девственница.       — Чего? — Чес непроизвольно дёрнул ногой и муха обиженно взмыла к потолку. — С чего ты это взял?       — Настоящий джентльмен не станет делиться подобным, даже с лучшим другом, — он уже протирал поверхность столика специальной тряпочкой. — Я и так поступил, как негодяй, поделившись своими подозрениями!       — Ладно, — Чес сел. — Допустим… Давай не будем касаться Виктории, а ты сам… Ты разве не девственник?       — Конечно, — Глэм широко улыбнулся. — У меня не было времени думать о подобных глупостях, сам знаешь, как это бывает у музыкантов.       Чес не знал, потому что его опыт в музыкальной карьере сопровождался приятными экспериментами с множеством девушек.       — Само собой, — ответил он, обнажая в улыбке щербинку между зубами.       — Я надеялся, что у моей дамы есть известный опыт и мне не пришлось бы делать ей больно, — признался Глэм, а потом лицо его стало серьёзным и голос понизился. — Я никогда не смогу причинить боль тому, кого люблю.       Чес присвистнул — на время за сияющей личиной Глэма промелькнул мрачный Себастьян, но вскоре снова скрылся.       — Так что никаких секстаккордов в ближайшем будущем!       — Чувак, так нельзя! — Чес поднялся и замахал на друга. — Ладно, ты! Я всегда думал, что ты немного монах, но как такую классную девчонку оставлять без любви? И, может, ты всё же ошибаешься? Помнишь, ты говорил, что был какой-то верзила, её друг…       — Баг? Так он только друг, — Глэм пожал плечами. — Виктория сама рассказала, что ударила его по лицу, когда он пытался полезть к ней с нежностями.       — М-да, — Чес по виду здорово пригрузился. — Надо бы вам детишки, помочь.       — О чём это ты?       Но друг уже достал из кармана джинсов крошечную баночку.       — Поди сюды! — поманил Чес Глэма, отвинчивая крышку. — Малайская смесь, страшный афрозидиак! Твоя Виктория сама на тебя набросится и никакой боли не испытает. Поверь!       — Нет! — Глэм зажал нос и пулей подлетел двери. — Даже не смей! Не вмешивайся!       С этими словами он выскочил за дверь, оставив Чеса в растерянности.       — Подумаешь, какие нежные! — затем, не сдержавшись заржал. — Как же афродизиак, бальзам «Звёздочка» ещё никого не подводил.       

***

      — Ну и что ты такая психованная? — Анна ела яблоко и с любопытством смотрела, как Виктория примеряет одинаковые кожаные жилетки.       — Завали! — девушка забраковала очередной вариант. — Как пугало! Хули лыбишься?       — Ты так ради своей блондинки стараешься?       — Я тебе сейчас голову откручу, — пообещала Виктория, пиная упавшую на пол жилетку.       — Окей, только не надо превращаться в истеричку ради какого-то членоносца!       — Что я говорила насчёт головы? — Виктория сделала страшное лицо. — И он не какой-то членоносец, он мой членоносец! Так что побольше уважения!       — Не дождёшься, — Анна закончила есть яблоко и огрызок швырнула в Викторию, та увернулась. — А если серьёзно, что тебя беспокоит?       — Ничего!       Виктория отошла от шкафа и уселась на полу, вид у неё сделался крайне несчастный.       — Ты ведь знаешь, у меня никого не было, — заговорила она, покрываясь алой краской. — А он музыкант, у него девчонок, наверное, куча была.       — Сомневаюсь, — фыркнула Анна.       — Последний раз прошу, завали хлебало!!! — взревела Виктория.       — Ладно, — неохотно согласилась Анна.       — И он жутко умный и такой… красивый… Я не знаю, может, он во мне разочаруется, ну, что я ничего не знаю… там… и тут… Короче, бесишь меня!!!       — Я-то тут при чём? — подруга поскребла ногтем спинку носа. — И вообще, это ему круто повезло с тобой! А ещё лучше бросай его и давай поселимся вместе в коммуне!       — Ага, чтобы я там в первый же день сожрала надоедливого вегана?       Анна рассмеялась, Виктория тоже прыснула. Они были молоды, рассмешить их могло что угодно, даже несчастный веган на обед.       — Это была бы единственная веганская еда, которой бы я обрадовалась! — сквозь смех выдавила из себя Виктория.       Хохот усилился. Позже, когда они отсмеялись, Анна осторожно выяснила у Виктории, что та вообще знает об отношении полов. Как выяснилось, не так много.       — Ребята часто говорили, что завалили ту или иную тёлку, — призналась Вики.       — Тёлку? Твоя внутренняя мизогиния меня иногда убивает! — возмутилась Анна.       Потом они друг друга послали, но в итоге вернулись к интересующей теме.       — А ты бы хотела… с ним?       — Да, — Виктория вздохнула. — В том-то и дело, что хотела бы.       — Ну тогда слушай!       

***

      Глэм стоял, переминаясь с ноги на ногу, перед дверью в квартирку Виктории и Анны. Разговор с Чесом его порядком вывел из душевного равновесия. Вот всегда так! Не хочешь ничего лишнего ему говорить, а потом уже не можешь остановиться. И что за гималайскую гадость он ему предлагал? В глубине души Глэм опасался, что пары афродизиака могли прицепиться к нему — говорят же, такие вещи крайне вредны! С другой стороны, он ругал себя за легковерность! Нет никаких научных доказательств эффективности подобных средств, так что если какая-то молекула этой дряни попала на его причёску, то вреда она не могла причинить! Набравшись смелости, Глэм постучал в дверь.       Вскоре она распахнулась и на пороге стояла Виктория. Челюсть Глэма отвисла чуть ли не до пола. Его девушка распустила прекрасные рыжие волосы и встретила его в чём-то настолько легкомысленном и женственном, что сквозь ткань можно было угадать очертания её тела.       «Проклятье! — подумал Глэм. — Эта дрянь всё же работает и как-то свела с ума Вики!»       — Привет, — она странно на него посмотрела и улыбнулась накрашенными губами.       Этого было незаметно из-за укладки, но волосы Глэма встали дыбом на затылке.       — Привет! — с наигранной бодростью ответил он. — Ты готова к прогулке?       — Анны сегодня не будет всю ночь, так что заходи, сегодня потусуемся у меня.       На ватных ногах Глэм вошёл в крохотную квартирку.       Видно было, что кто-то здесь попытался навести порядок, он бы, конечно, сделал всё иначе, но старания Виктории его растрогали.       — Чем займёмся? — бодро спросил он, стараясь не смотреть на Викторию и её великолепное тело.       — Давай фильм посмотрим, — предложила его девушка.       Она включила на DVD-плеере диск, оставленный пошлячкой Анной. Это были самые неловкие полтора часа в жизни этих двух. Глэм всё ещё боялся смотреть на Вики, поэтому не отрывался от экрана, а Виктория смотрела куда угодно, только не на то, что происходило между героями фильма. Оба чувствовали себя несчастными, когда показались титры, они одновременно вздохнули.       — Что же… — Глэм перевёл взгляд на потолок. — Это была неплохая психологическая драма… Про нездоровые отношения…       — Наверное, — про себя Виктория припечатала фильм куда более жёсткими словами.       Теперь, по совету Анны, следовало положить руку на ногу Глэма и призывно улыбнуться. Виктория схватила тощую ногу.       — Что? — Глэм в ужасе увидел, как его Вики состроила странную гримасу. — Тебе нехорошо? Что случилось?       — Я это… Хочу тебя! — внезапно закричала она, сжимая нечастное бедро с нечеловеческой силой.       — О!       Глэм не обратил внимания на боль, захваченный мыслью, что злополучный афродизиак подействовал.       — Постой, Вики! — он взял её за могучие плечи и слегла тряхнул. — Это не ты говоришь!       — Что? — она заморгала. — Как ты узнал?       — О чём? — теперь и он часто моргал.       — О том, что это мне посоветовала Анна! — затем Виктория прищурилась. — Ты ведь об этом?       — Нет, я про афродизиак Чеса.       — Какой нахрен афродизиак? — не понимала она.       Выяснив, что их лучшие друзья давали им не лучшие советы, Глэм и Виктория расхохотались. В самом деле, вот они идиоты! И нашли, кому довериться! Наконец, отсмеявшись, Виктория робко поинтересовалась:       — Значит, ты тоже девственник?       — Так получилось, — Глэм пожал плечами.       А потом она нежно положила ему руки на плечи, и они поцеловались. И всё случилось так, как надо. Соседи, конечно, стали бить по батареям и потолку, жалуясь на страстные стоны, но им никто не ответил, молодые люди были слишком заняты друг другом.