Уизерби

В Министерстве магии точность почитали как священный долг. Неверно оформленный отчёт мог обернуться служебным расследованием, а запятая, поставленная не в том месте, становилась поводом для строгого выговора. В кабинете Бартемиуса Крауча эта точность возводилась в ранг высшей добродетели. — Положите сюда, Уизерби, — механически кивнул Барти, отпивая скверно заваренного кофе перед тем, как приниматься за следующее письмо. — Да, и я все еще жду ваш отчет по котлам. Перси поспешно удалился, а на стол Барти лег толстый пергамент, сложенный в несколько раз, подписанный «От доброжелателей, которые ценят точность», с припиской: Мы подумали, что вам пригодится шпаргалка. Не благодарите. Удачи в запоминании фамилии вашего лучшего помощника! Внутри оказался целый список, пронумерованный от 1 до 237: 1. Уизерби 2. Увизли 3. Уитни 4. Уолди 5. Уэсли 6. Уолдери 7. Уэзерли … Заканчивался пергамент совсем абсурдными вариантами вроде «Уиззерботтом», «Уизерфорд», «рыжий секретарь номер три» и, наконец, «Мистер Как-Его-Там». Авторы явно провели не один час, наслаждаясь собственной выдумкой. Уголок его рта едва заметно дернулся. Какой идиотизм. Барти даже не мог злиться по-настоящему. Его внимания мог быть достоен только тот факт, как эта скверная бумажка вообще прошла через шеренгу его секретарей и попала к нему. И, может, ему было самую малость неловко, да, потому что он сам уже несколько месяцев звал Перси «Уэзерби», или «ты», или «как там тебя», даже когда уже знал правду. Дверь открылась снова. Перси вошёл с очередным отчётом, как всегда безупречно собранный, только очки чуть запотели от быстрого шага по коридорам. Заметив пергамент в руках начальника, он перегнулся через стол и пробежал глазами. Барти с удовольствием наблюдал, как его помощник сначала побледнел, потом краска медленно, неотвратимо залила лицо до самых корней волос, шею, даже уши. Перси помялся, не зная, куда деть руки. — Сэр… это какая-то шутка. Наверняка мои братья или кто-то ещё… наговаривают, — недовольно фыркнул он, отводя взгляд и надувая щёки. — Двести тридцать семь вариантов, Уизли. — Барти нарочно произнёс фамилию правильно, смакуя каждый слог. — Впечатляет. Я думал, что «Уизерби» — вершина моего творчества. — Сэр, я могу официально заверить, что подобная инициатива моей семьи абсолютно точно не согласовывалась со мной, — серьезно отчитался Перси, но голос его предательски сорвался на полушепот, а взгляд метнулся в сторону. Тяжёлая ткань министерской мантии чуть заметно натянулась спереди, выдавая то, что мальчик так отчаянно пытался спрятать. Уголок губ Барти дрогнул в хищной полуулыбке. — Мерлин… Официально заверить, — покачал он головой. — Как же ты любишь прятаться за этими канцелярскими формулировками, малыш. Барти протянул руку и ловко схватил его за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. Перси в ответ только скрестил руки на груди и забавно выпятил тонкую нижнюю губу. — Стыдно за то, что твои братья шутят над тем, как я тебя называл? Или за то, что ты до сих пор краснеешь, когда слышишь от меня правильную фамилию? Перси не отвечал, и его мордашка прямо-таки пылала от праведного возмущения. Барти поманил его пальцем, и, когда тот оказался достаточно близко, перехватил его и усадил к себе на колени, прижав ближе. С видом оскорбленной невинности Перси обхватил ногами талию начальника, второй раз поправив свои роговые очки. Барти сразу почувствовал выпуклость, которая упиралась ему в живот сквозь слои ткани. Запустив пальцы в короткие рыжие волосы, он слегка потянул, обнажая шею, и его ладонь скользнула вниз по спине, сжимая узкое бедро так сильно, что Перси невольно выгнулся. — Сэр, это неуместно, — напомнил Перси, уже начиная тереться о его живот. — Забавно. Они думают, что это унизит тебя. А на деле… — Барти почти по-отечески чмокнул Перси в висок, но губы задержались дольше, чем следовало. — …это лишь напоминает мне, что ты всё равно мой. Уизли, Уэзерби, Уоллоби — не имеет значения. Раздвинь ножки шире мальчик. Я хочу видеть, как ты дрожишь, когда я шепну тебе на ушко твое имя. Правильно, на этот раз. Перси кивнул с громким, прерывистым выдохом. Ноги его сами собой раздвинулись чуть шире, старая привычка, от которой у Барти в груди разливалось тёплое, собственническое удовлетворение. Он прижался губами к шее Перси, чувствуя, как пульс бьётся под кожей все быстрее, быстрее. — Да, сэр… Мое имя Перси Уизли… — прошептал Перси едва слышно и завозился с его мантией. — Пожалуйста… скажите его ещё раз. Барти усмехнулся прямо в кожу, зубами находя мочку уха, не больно, но достаточно, чтобы Перси опять начал нерано поправлять свои очки. — Не сейчас, Уизерби. Сожги это письмо, и принеси мне следующий отчёт. А вечером… — Он сделал паузу, окинув Перси оценивающим взглядом, и хлопнул ладонью по его ягодице. — …я потрачу время, чтобы запомнить все варианты. Может, даже придумаю свой, двести тридцать восьмой. Перси кивнул, красный как помидор, и наконец сполз с колен. Мантия его спереди предательски топорщилась. Когда тот вывалился из кабинета, едва держась на ногах, Барти проводил его взглядом и вернулся к бумагам. «Рыжий секретарь номер три». Надо будет взять на вооружение.