То, что тише.

Получив письмо, девушка сразу же открыла его, положила конверт на стол и спокойно стала читать, расхаживая мелкими шагами по деревянному полу дома. Сжимая бумагу между пальцами, Рейн нервно впитывала в себя каждое слово. Стук ее небольшого каблука звонко отдавался в голове, вызывая неприятную подташнивающую боль. Глаза быстро читали каждую строчку небольшого текста, написанного каллиграфическим родным почерком, а в горле зародился несвойственный комок нервов, который так и хотелось вырвать из себя, не желая испытывать боль и некое отвращение от поступившей к ней информации. Закончив, она положила аккуратный лист бумаги в сторону, иногда теребя конверт, и села за стол, обдумывая слова брата, постукивая носком обуви о старый пол, а после отвела взгляд в чистое окно, рассматривая разваленный дом напротив, пытаясь как-то отвлечься. «Рейн. Задание по поводу Эрвина провалилось. Фарлайн и Изабель погибли в вылазке за стену. Я принял решение поверить и последовать за Эрвином. За свою жизнь не беспокойся, Лобов не тронет, и его люди тоже. Скоро за тобой прибудут разведчики, и мы снова увидимся. Не сопротивляйся, Леви» Выдохнув, она прикрыла глаза. Медленно боль расползалась по телу от осознания дел и ситуации. Все внутри словно стало тяжелее, руки налились слабым свинцом от безысходности ситуации, и заметная грусть, точнее ярость в перемешку с первым, плескались уже, отчего хотелось кричать, плакать и бить ногами, но разбойница продолжила держать веки опущенными, а взгляд наверняка пустым. Почему-то холод тут же накрыл ее, резко приказывая успокоить внутренний бунтарный голос и не совершать будущих ошибок, способных выдать ее ( если эти разведчики уже в подземном городе), ноги не могли заставить подняться и что-то сделать, но нужно было. Рейн понимала, что нужно, но не могла она просто сидеть и ждать своего суда, зная, что руки́ ей не протянут и нежно не возьмут. Леви, конечно же, можно было доверять : он никогда не ошибался и поступал так, как нужно было. Так было всегда, есть и будет. Брат не ошибся, когда сдружился с Фарлайном, он поступил правильно, принимая Изабель к ним в… семью. Если и решил примкнуть к разведкорпусу, то это осознанно и решительно, но почему не защитил их от опасности, как всегда? Что же случилось? Как допустил? Это все не давало девушке покоя, вызывая у Рейн впервые слабые нотки сомнения, но она тут же выбросила их подобно мусору. Конечно, эти чувства остались, однако разобраться с ними нужно было позже. Сейчас было вовсе не до этого, и девушка осознала, что сображать ей придется самой. Хотя… скорее додумывать. Попытавшись встать, она ощутила слабость в ногах – потерпела поражение и приземлилась на деревянную поверхность стула, который лишь проскрипел под давлением веса. Шипения со смесью ругательств издались изо рта, затем Рейн слабо поджала губы, замолкая. Посидев пару минут и сделав безуспешную попытку подняться, девушка встала и уверенными шагами направилась в небольшую комнату, служившую им подсобкой и спальней для одной из хозяинов. Зайдя внутрь, она резко открыла потрепанную дверь с глухим стуком – отчего аж пыль слегка посыпалась – Рейн достала из-под кровати аккуратно сложенное УПМ и протерла его в очередной раз тряпкой, убирая слабый, почти незаметный слой пыли. Осмотрев снаряжение, девушка надела его на себя, проверяя, чтобы все ремни были на месте и нигде не потерлись, закрепила на теле, выходя из комнаты, поглядела в окно, чтобы проверить на возможную слежку. Небольшими шагами разбойница добралась до выхода и окончательно покинула дом, также осматриваясь. Рейн спустилась вниз под взглядами сидящих на улице людей, завязала волосы, а после, активируя механизм, забралась на крышу дома, разглядывая город сверху, под землей. Огромное количество уже потрепанных деревянных зданий были ей видны под ногами, она быстро осматривала улицы, перебегая от одного сооружения к другому, пробегая глазами по удивленным лицам людей и ища кого-то среди них, но ничего. Одни глядели на девушку с волнением, другие же с неким беспокойством, а некоторые физиономии изображали раздражение, с пренебрежением пялились на летающую. Проскочив между их головами, Рейн сбила кожаными ботинками пару тройку коробок, откуда выпали яблоки и другие предметы, на которые она внимание не обратила. Торговцы кричали ей что-то в спину – девушка разобрала всего пару неласковых слов. Разбойница переключила кнопку на рукоятке, гарпуны впились в стену, позволяя подпрыгнуть над старым полуразваленным мостом и спуститься на землю, отряхиваясь с заметным недовольством от следов пыли и капель грязи. Кто-то из толпы побежал к ней, желая передать свое нескрытое восхищение ловкости и навыков, попутно тараторив в контексте “Как это было круто”. Склонив голову на бок, Рейн прикрыла глаза, удаляясь от толпы, из-за слабого ощущения тревоги, которая растекалась по женскому телу. До дома решила идти сама, на всякий случай. Поднимаясь по старой потрепанной и слегка надломанной каменной лестнице, она снова повтыкала в стену, убирая еще раз чистый деревянный темный пол. Не желая заносить пыль, Рейн стянула с ног обувь, оставляя ее возле порога, тихо прошла вглубь в носках, осматривая помещение на признаки появления гостей или слабых намеков на них, но было пусто. Видимо, эти разведчики не станут врываться без предупреждения, наверняка служащие гораздо воспитаннее полиции, которые любили узурпировать с помощью статуса. Слабый выдох издался из покусанных губ, и, проведя тонкими пальцами по лицу, сбрасывая непорядочные для ее положения мысли, она приоткрыла дверь, впуская хоть какой-то воздух. Услышав непривычные голоса с улицы, Рейн прижалась к дверному проему, рассматривая тех, кто был через него виден. Среди знакомых торгашей и жителей выражалась светлая женская макушка (кажется, девушка с кем-то разговаривала), а рядом стоял кто-то гораздо выше нее, но ни лица, ни волос не было видно, только зеленый плащ. Опустив взгляд, Рейн на секунду остановила свой взор на нижней части тела человека, замечая ремни на ногах у незнакомца и осознавая, кто это мог быть, она тут же резко прикрыла дверь, Сев на небольшой диван, девушка решила ждать и наконец-то подумать о дальнейшем. Сдаваться в руки разведкорпуса желания не было, уж очень хотелось посмотреть на них в деле, не зря они нажили себе определенную славу (слова, которые она уловила от полиции, приходящей сюда для развлечения). Но не зря Леви посчитал, что сопротивление – худшее ее решение из возможных (для дальнейшего развития ее же судьбы). В отличие от других солдат эти же были… явно не готовы к драке с людьми, поэтому пусть побегают за ней. Подумаешь, пару раз эти ребята полетают по грязным улицам, ну, что с ней случиться? Хотели бы избавиться – уже ворвались бы в дом. Однако стук в дверь заставил ее тело слабо вздрогнуть. Взяв нож со стола, Рейн подошла к проему, поправляя белую чистую рубашку. — Кто? Женский голос почему-то сбросил с нее напряжение, но впускать она не планировала, поправив ремни от УПМ на ногах и подготовив оружие в руке, девушка лишь придвинулась поближе, попутно надевая обувь и слушая ответ спрашивающего. — Просим прощения, но мы ищем здесь… Рейн… Вы знакомы с ней? — Нет, я не слыхала о такой, валите куда шли, верхние. — Мы можем зайти? — Нет. — Почему? “Потому что, тупица, какой идиот пустит незнакомца?” Отойдя на достаточное расстояние, она подскочила тихо к окну, приоткрывая его. Дверь распахнулась, и на пороге появилась высокая худая блондинка, которая как раз и спрашивала проходящего о чем-то… или о ком-то? На ее бедрах были такие же кожаные коричневые, но более пошарпаные ремни, а еще… какие-то железные здоровеннве отсеки, где лежали, судя по звукам, походящие предметы на лезвия. В каждом таком было по одному клинку, всего восемь. Рейн прыгнула на потрепанную жизнью оконную деревянную раму, включая кнопку на рукоятке и направляя гарпун в ближайший стоящий дом, вылетела из окна на соседнее здание. Развернувшись, она увидела удивленное лицо женщины, которая тут же сдвинула брови от недовольства и развернулась в сторону походу своего товарища, говоря что-то. Она летела быстро, часто поглядывая назад, видела догоняющих ее — не сильно далеко, но и явно не близко им до нее, примерно как до центра отсюда. Слабая улыбка появилась на бледном лице, а опущенные брови могли говорить о несильном азарте от всего происходящего. Свернув за угол и оттолкнувшись от стены, опираясь о противоположную, девушка заметила, что хвосты отвалились, и можно расслабиться, но вряд ли эти разведчики так просто отпустят ее. Разбойница уловила шипение механизма и, встав в тень, подняла голову слегка наверх, замечая, как несколько людей в плащах пронеслись над ней. Не заметили. Выйдя из-за угла, она активировала снова рукоятку, цепляясь гарпунами за здание. Подскачив и полетев между домами под очередные вопли людей, Рейн ощутила едва заметную, но мимолетную тревогу в животе, будто предупреждающий знак, что все еще не закончилось и радоваться явно рано. Домой не вернуться — если не сейчас, то позднее схватят, а так как набедокурила знатно, то теплыми объятиями точно не встретят. Тонкие пальцы сжались, создавая дискомфорт в руке, кровь будто носилась по телу так быстро, что вот-вот закипит, вытекая наружу. Но тут же собравшись, она выдохнула, приходя в себя. Нет сейчас времени думать о чем-то, а встать и ждать преследователей глупо и странно. Не в стиле брата. И уж точно не в ее. Смущало по-прежнему лишь одно: почему Леви сам не пришел? Решил не навещать сестру и позволить каким-то свиньям ее вот так выловить, даже не поймать. Просто прийти к ней в дом, и, конечно, ее привести за ручку, как будто так и надо. Но, раз те солдаты были во всеоружии, они знали куда и за кем идут. Без боя не получат желаемое. Либо же брат им что-то рассказал, зная, что Рейн прислушиваться к его нотациям не будет. Сжимаясь, разбойница проскользнула, как губка по мылу, быстро и плавно через серую длинную дыру, попадая в уже развалистое чье-то бывшее местообитания. Стараясь не скрипеть, она прикрепила рукоятки на положенные места, подходя к окну, на гвозде котором висела старая покрытая слоем пыли занавеска. Слабые звуки были пойманы — они ее догнали, но видно не было, либо на крыше… либо же где-то за зданием. Пришлось застрять в этом грязевом дерьме, пока не уйдут, а после… Решит уже после. Смотря через небольшую дыру, беглянка разглядела четверых, включая блондинку, чей голос слабо доносился до нее. Двое были явно мужчины, возможно, даже старше нее, судя по телосложению и голосу, но того, кто был с этой женщиной в прошлый раз, среди них не было. Звук сверху не доносился до ушей, значит кто-то из них либо ушел, либо все еще стоит на крыше, ждет, когда она выйдет, чтобы поймать. Пораскинув головой, Рейн осталась сидеть в грязном доме, поджимая колени к себе, ожидая чего-то. Конечно, правильным, наверно, будет выйти и сдаться им, однако так весьма скучновато и, как она считает, глупо. Зачем она сбежала тогда? Почему просто не вышла к ним и не дала увести себя, куда бы они хотели. Если бы хотели убить, то рванули бы толпой и выстрелили в нее, если же этого не сделали, то существует причина, по которой они поступили так. Все эти мысли носились внутри черепной коробки, вызывая уже невыносимую боль внутри, и Рейн уткнулась лбом в колени, наплевав на грязную ткань над окном, едва касавшуюся рубашки, и тихо выдохнула. Вопрос, мучающий ее все время после оповещения : почему Леви сам за ней не пришел? Быть может, причина заключается в ее возможной попытке перетянуть брата обратно сюда, в подземный город, но можно использовать разведчиков для шантажа и с их поддержкой обеспечить проход наружу? Но… наверняка военная полиция попыталась бы их выловить, и пришлось бы вечно прятаться от закона, а на адекватную жизнь времени не было бы. Хотя… разбойница будто знала, почему так все сложилось, могла ответить на все свои вопросы, только признаваться себе в этом не хотелось. Однако одно она знала точно: как раньше уже не будет. Поднявшись на ноги, Рейн посмотрела снова, пытаясь разглядеть пятого преследователя, но удивилась – они ушли. Девушка выбила раму ногой, та лишь с остатками стекла упала на землю, издавая звонкий привлекающий треск, что стало фатальной ошибкой для нее — топот ног раздался сверху. Матерясь под нос и задевая голову, беглянка встретилась с несколькими парами глаз, но в эту же секунду отвернулась, смотря прямо. Рука потянулась к ножу, висевшему сзади на черных брюках: если попытаются атаковать, то хотя бы защититься от них сможет. Мысль об убийстве кого-то из них промелькнула на долю секунды, но девушка отбросила эту безрассудную идею. Если она так поступит, то у Леви явно будут проблемы, а доставлять неудобство тому, кто заботился о ней и оберегал ее, - последнее, чего она хотела. К тому же… их пятеро, все вооружены до зубов, а еще наверняка специалисты своего дела. Активируя гарпуны, Рейн вцепилась в здание, прыгая и быстро ища глазами кого-то из врагов, она заметила кусок зеленый накидки сбоку, снизу. Резко вытащив и схватив нож за деревянную рукоять, она направила острое лезвие на нападавшего, но тот лишь выставил длинный тонкий предмет, похожий на клинок, издавая неприятный звук скрежета одного металла о другой, создавая звонкое противное ощущение в ушах. Из-за давления капюшон откинулся, обнажая лицо солдата. Теплый тон кожи, тонкие русоватые брови и узковатые глаза с голубым оттенком смотрели на нее будто без всякого интереса. Губы были сжаты в тонкую полосу, а над верхней были волосы чуть темнее цветом – пышные усы. В области ушей и по всей линии челюсти росла щетина, на удивление аккуратно выглядевшая. Уголки ее губ вздернулись, негустые брови девушки поднялись, когда она разглядела нос мужчины…. он отличался от ее или Леви. Понятное дело, что все люди разные, как и внешность, но у этого разведчика вид был совсем… другим. Ни капли не миниатюрный и с заметной горбинкой – это определенно выделялось. “Ну и уродец же” Рейн сильнее сжала рукоятку, надавливая на лезвие. Металл снова издал неприятный скрип, отчего та поморщилась, стараясь не выдавать слабое волнение в ногах и руках. Края носа мужчины зашевелились, и он втянул воздух ноздрями, после его брови дернулись, уголки губ поднялись слабо вверх, что вызвало у разбойницы сильную волну раздражения по телу, затмевая нервозность. Попытка протолкнуть орудие вперед провалилась, и вторая мужская ладонь обхватила ее тонкое бледное запястье, сжимая и резко отдергивая назад, дабы отодвинуть нож от себя. Девушка сжала зубы, что-то шипя сквозь них, и, попытавшись оторваться от крепкой хватки, она осознала, что потерпела неудачу, но сдаваться было не в ее планах. В секунду поменяв положения руки, Рейн направила острием прямо ему в кисть, но тот сразу же отпустил ее руку и опустился вниз, хватая за голень. Ноги в незамедлительном порядке начали дергаться, пытаясь отбиться от захвата, но бесполезно, — беглянка поняла, что летит вниз, потеряв концентрацию и контроль над УПМ. Свалившись на грязную холодную землю, Рейн подскочила и вытянулась во весь свой небольшой рост в позу боевой готовности, осматриваясь по сторонам: остальные четверо солдат приземлились к ней, направляя клинки в рукоятках, но пока не нападали – ждали приказа от пятого. Получается, он ими руководит? Значит, если она своими руками ранит его, остальные бросятся за ней следом, схватят и убьют. Дерьмо. Оглядевшись, она подняла руки вверх, сдаваясь и держа ухо востро, пытаясь уловить момент для побега. Из ее рук выхватили нож, оставив ее полностью беззащитной. Внутри сразу же вспыхнул отвратный и одновременно для нее непривычный дискомфорт. В животе сжался тугой узел, а адекватные мысли наконец-то пробились сквозь пелену сумасшествия, крича и вопя ей остановиться. Черные глаза тут же посмотрели на подходившего к ней высокого человека в плаще. Выдыхая, Рейн натянуто улыбнулась, пытаясь не выдавать свое недовольство. – Надеюсь, что вы все уже набегались, ибо у меня хватит сил еще для раундов, — звонкий низковатый голос разбойницы обратился к группе. – Прекрати язвить, ты явно не в том положении, чтобы говорить нам такое… – мужчина, который забрал нож, сложил его в задний карман. – Гергер, прекрати, Мики все сам решит: о чем и как с ней говорить. – знакомый голос женщины раздался позади нее – это была та самая блондинка, которая спрашивала незнакомца на улице. – Нанаба. Слегка повернув голову и подняв ее наверх, Рейн пересеклась с голубыми холодными и спокойными глазами, что вызвало в беглянке снова злость от его флегматичности к происходящему. – Ты - Рейн? Низкий с хрипотцой голос негромко раздался сверху, а стоящий напротив человек посмотрел на девушку, которая до последнего игнорировала “собеседника”. – Отвечай, когда тебя спрашивают. — тот солдат, видимо, его зовут Мики, рявкнул на нее, не ожидая ответа. – Какое вам дело? – Меня послали сюда, чтобы найти тебя и доставить в разведкорпус. Видимо, это все-таки Мики, их главный, член того самого сборища сумасшедших и неадекватных людей (о котором Рейн была наслышана), которым некуда девать свои задницы, кроме как пасти тех самым титанов. Пробежавшись по высокой крепкой фигуре солдата, верхнюю часть тела которого прикрывал темно-зеленый плащ из плотной ткани, она спросила : — Кто послал? Стараясь быть уверенной, Рейн не отводила своих очей с громоздкой фигуры мужчины. Медленно прикрыв веками темные глаза, девушка смотрела на человека, все еще думая о возможном ( или уже нет ) побеге. — Тебя не должно волновать, кто нас послал, но ты пойдешь с нами. Или же ты предпочитаешь быть отданной военной полиции? Рука непроизвольно дернулась, сжимаясь в кулаке. Откуда ему про проделки девушки было известно ? Судя по всему из рассказа Леви. Нет, точно нет, брат бы таким трепать не стал, значит, это был кто-то из тех, захвативших его еще тогда. — Вы не отдадите меня. — Почему? В мужском басе была едва уловимая, но распознаваемая насмешка над ней или ходом ее мыслей, что выводило уже из себя разбойницу. — Леви не одобрит это действие, и он... — Ничего не сделает. Злость закипала все сильнее, и вот-вот она выльется из тела в виде громких грубых слов, оскорблений и детских импульсивных действий, что приведет к ухудшению ее положения. «Не сопротивляйся» Выдыхая, Рейн подняла голову наверх, упираясь в потолок. Именно в по-то-лок, не больше и не меньше. Небом нельзя назвать, лишь жалкой, грязной имитацией, со слабыми лунными касаниями, попадавшими сюда лишь по везучести. «Везучесть» Может, это и есть тот самый шанс? Вырваться из оков грязи и смерти, забыть место как страшный сон, а после воспользоваться положением и сбежать с Леви? Наверняка он одобрит ее идею, ведь Леви не стал бы плясать под кого-то, если Рейн нехорошо и тяжело. Так было, есть и будет. Прямо аксиома какая-то. Приоткрыв рот, девушка наконец-то нехотя внутри признала поражение и прошипела слова в лицо разведчика. — Хорошо, я пойду с вами, вступлю в ваш чертов разведкорпус.