Планы и Тени

Тишина в замке Бабочек после полуночи была особенной — густой, бархатистой, звонкой. Именно в такие часы Марко Диаз чувствовал себя наиболее организованно. Все спали: Стар, свалившаяся после очередного безумного дня, Ривер, мирно похрапывавший в тронном зале, даже духи в портретах казались дремлющими. Он проверял расписание на завтра, выверял маршруты патрулей на случай проникновения лютодлаков, аккуратно складывал свою красную худи. План на следующий день был идеален, и это успокаивало. Но сегодня планам было не суждено сбыться. Стоило ему погасить светильник и лечь, как за окном промелькнула тень, отбрасывающая на стену знакомый, элегантный силуэт в широкополой шляпе. «Королева Эклипса», — беззвучно прошептал Марко. Он знал, что это не побег. Её выпускали под честное слово и, как шутила Стар, «под драконью цепь чести». Но что она могла искать в библиотечном крыле в такой час? Любопытство — тот самый двигатель, который когда-то заставил его последовать за Стар в портал, — оказалось сильнее плана на сон. Накинув свой серо-голубой плащ (мясное покрывало, поправлял внутренний голос Ривера), он бесшумно вышел в коридор. Он нашёл её не в отделе запретных томов, а в маленькой оранжерее лунных цветов. Она стояла спиной, сняв перчатки, и тонкими пальцами осторожно касалась лепестков, которые мягко светились в ответ. Лунный свет серебрил её тёмные, пушистые волосы и баклажановое платье. — Вы не должны бодрствовать в такой час, Марко Диаз, — её голос прозвучал тихо, без прежней театральности. Он был похож на шёпот самой ночи. — Это нарушает все правила здорового распорядка. Марко вздрогнул. Он был уверен, что крадётся бесшумно. — Как вы...? — Триста лет в заточении учат слышать даже биение сердца паука в соседней камере, — она обернулась. Её фиолетово-серые глаза в полумраке казались бездонными. На щеках малиновые пики выглядели почти чёрными. — А вы что ищете? Потерянный график? Он чувствовал лёгкий укол смущения. Его репутация «тихони» и зануды, видимо, дошла и до неё. — Я проверял безопасность. Неожиданные тени в окнах не входят в план ночного дежурства, — он попытался говорить твёрдо, по-рыцарски. Эклипса тихо рассмеялась. Звук был тёплым, с ноткой горьковатой иронии. — О, милый мальчик. Планы. У меня когда-то тоже был план. Изучить все тайны магии, понять её природу, тёмную и светлую. И посмотрите, к чему это привело, — она провела рукой по воздуху, и между её пальцами на мгновение заплясали крошечные звёздочки тьмы, прежде чем рассыпаться пеплом. — Самые лучшие планы разбиваются о реальность. О страх других. О... неожиданности. Она посмотрела на него, и в её взгляде было что-то такое, отчего у Марко перехватило дыхание. Это не был взгляд загадочной королевы тьмы или несчастной узницы. Это был взгляд одинокой женщины, видевшей слишком много. — Вы говорите, как будто неожиданности — это плохо, — неожиданно для себя сказал Марко, делая шаг вперёд. — А что, если... что если именно в них скрывается та самая опасность, которой тебе не хватало? Он использовал её собственные слова, сказанные когда-то Стар. Эклипса приподняла бровь, уголки её губ, подкрашенных тёмно-бордовым, дрогнули. — Ты учишься слишком быстро, рыцарь моего сердца, — прошептала она, и в её голосе зазвучала та самая игривая, опасная нотка. — Хочешь немного... запретного знания? Она приблизилась. От неё пахло старыми фолиантами, горьким шоколадом и холодным, чистым ветром с далёких, несуществующих лун. Марко замер. Его разум, всегда такой организованный, кричал: «СТОП! Нарушение протокола! Опасная, тёмная королева!» Но его сердце, то самое, что целовало ниндзя и сражалось бок о бок с самой разрушительной принцессой во вселенных, билось часто-часто, сбиваясь с чёткого ритма. — Я... я должен составить отчёт, — выдавил он, но не отступил ни на шаг. — Составь завтра, — её палец с тёмными, едва заметными венами мягко коснулся родинки у него под глазом. Прикосновение было ледяным и обжигающим одновременно. — Сегодня... давай нарушим все планы. Их первый поцелуй был неожиданностью, ворвавшейся в жизнь Марко с тишиной взрыва. В нём не было ни юношеской неловкости, ни пылкой страсти Стар. Это был медленный, исследующий поцелуй, полный вековой тоски и тихого, отчаянного любопытства. Её губы были сладкими от шоколада, а её руки, когда они обвили его шею, дрожали — не от страха, а от трепета перед свободой, перед выбором, перед этой безумной, ни в какой план не вписывающейся близостью. Он ответил ей с той самой ответственной серьёзностью, что была его сутью. Касаясь её, он был внимателен и сосредоточен, как если бы разучивал новое сложное боевое движение. Он снимал с неё платье с почтительным благоговением, словно это были не просто ткань и кружева, а слои вековых тайн. Его организованный ум теперь был направлен на одну цель — узнать её. Каждый вздох, каждый сдавленный звук, каждое мгновение, когда тень на её прекрасном лице уступала место чистому, незащищённому чувству. Она же была для него олицетворением самой опасной и желанной неожиданности. Она вела его в танец, где не было правильных шагов, только инстинкты и желание согреть ту вечную ночь, что жила в её душе. В полумраке оранжереи, под светом лунных цветов и далёких звёзд, он открывал для себя не Королеву Тьмы, а Эклипсу. Женщину. Мать. Ту, что так же, как и он, просто хотела, чтобы всё было правильно. Даже если её «правильно» веками считали неправильным. Позже, когда рассвет начал размывать тени за стеклянным потолком, они лежали рядом, её голова покоилась на его груди, где под серой футболкой спокойно билось сердце. Он гладил её пушистые волосы, и его пальцы наткнулись на веточку, украшавшую её шляпу, валявшуюся теперь на полу. — Это... не входило в мои планы на сегодня, — тихо сказал Марко, глядя в потолок. Эклипса приподнялась на локте. Её глаза, теперь ясные и без намёка на тьму, смотрели на него с нежностью и той самой хитрой игривостью. — И? — спросила она, проводя пальцем по контуру его густой брови. — Сожалеешь? Марко задумался. Он думал о хаосе, который Стар привнесла в его жизнь. О сломанных планах, о порталах в потолке, о битвах с монстрами за завтраком. Он думал о том, как этот хаос сделал его живым. Он повернул голову и посмотрел на неё — на эту невысокую, хрупкую, невероятно сильную женщину, чья тень теперь навсегда стала частью его упорядоченного мира. — Нет, — ответил он честно. — Это была лучшая неожиданность. Но... — он сел, и в его глазах вспыхнул знакомый, деловой огонёк. — Нам нужен план. Как встречаться. Как скрывать это. Расписание, сигналы, места... Эклипса рассмеялась — звонко, искренне, по-молодому. Она притянула его лицо к себе и поцеловала, прерывая поток организационных мыслей. — Составим завтра, мой дорогой, организованный рыцарь, — прошептала она ему в губы. — Сегодня просто будь здесь. Со мной. В этом моменте. Без планов. И Марко Убальдо Диаз, человек, который всегда следовал графику, впервые в жизни с радостью позволил плану провалиться. Он просто обнял Королеву Тьмы, чьё сердце билось в унисон с его, и наблюдал, как первые лучи солнца растворяют ночь, оставляя лишь тайну, доверенную им двоим.