каждый мечтает увидеть фиолетовый фонарик, когда открывает сундук

- Эй, народ! - задорный крик прибежавшей Кейт привлек внимание всей троицы упорно желающей дать первый быстрый генератор, - Бросайте эту фигню, айда за мной! - В чем дело, подруга? - сияя своей игривой улыбкой сразу откликнулась горячая бразильянка Талита, поднимаясь от проводов и шлангов. - Там один стоит, воздух лупит, пойдемте покажу! Ренато и Леон в этот же момент дочинили машину, она вспыхнула яркими огнями и мерно и живо затарахтела. Все последовали за Кейт. У края территории, в самом углу, стоял отвратительный уродец Билли и ритмично рассекал воздух своим не менее уродливым молотком. Даже бесконечное ослепление от стоящей напротив него Клодетт не мешало ему продолжать свою бессмысленную странную борьбу с пустотой. - Да-а, - протянул Ренато, - интересно, что случается с сущностью, что она вдруг теряет контроль над убийцей, и он выделывает что-то подобное? - Сущность не контролирует их, также как и нас, - сразу поспорила с ним сестра, заранее натягивая издевательскую ухмылку. Юноша нахмурился и вдохнул воздуха собираясь непременно начать давнюю дискуссию снова. - О-о-о, я всемогущая тёмная сущность! - завопила не своим голосом девушка, протягивая обе руки с шевелящимися пальцами к брату, - Я помутила рассудок Ренато, на той роковой карте, чтобы его погоня продлилась три позорных секунды и у бедного маньяка появились шансы... Блондинка Кейт несдержанно хихикнула, а Леон и Клодетт сдержались и только широко улыбнулись, сразу попытавшись стереть эту эмоцию с лица. - Эй, прекрати, - грубо шлепнул Ренато ее по вытянутым кистям и обиженно насупился, - я правда тогда не владел собой! Там на Ормонде, с ним приключилась досадная история, когда он, убегая от Капканщика, так сильно оборачивался на убийцу, что не заметил, как все это время бежал в тупик, прямо в стену. Весь этот позор, действительно, длился три секунды, от первого удара, до последнего. И юноша готов был поклясться, что это было помутнение, но лечившая его Талита только смеялась рассказу. Перепалка не продолжилась потому, что к общему сборищу вдруг присоединились оставшиеся сокомандники. - Этот тоже? - спросил Дэвид у присутствующих, тыкая пальцем в уродца, - у лачуги Рин не показывает признаков жизни. - Поразительно, - пронеслось в толпе. - Легко отделаемся, получается, - продолжил кто-то. - Тогда по-быстрому заведем? - спросил Леон и уже направился к ближайшему генератору. - Эй, а может лучше развлечемся? - привлекла своим звонким сильным голосом всех Кейт, - прятки среди выживших? Все загудели, но, кажется, отрицательного ответа не последовало. - Я в деле, - положил руку на плечо блондинке Дэвид. - Ставки делать будем? - улыбнулся Эйс. - Ставь на меня, - подмигнула ему Клодетт, хорошо оценивая свои шансы затаиться в сухих колючих кустах пустынного Глейнвела. - Я не против, - по-гиковски заявил Ренато. - Я с вами, - улыбнулась Талита. - А какие правила? - тихо произнесла Сейбл. - Сейчас определим, - отскандировала Кейт и посмотрела на последнего неопределившегося. - Я, пожалуй, пока позавожу, развлекайтесь, - вежливо отказался Леон и толпа одарила его многоголосым "фууу". Когда с правилами было решено и был выбран вода, все разбежались по периметру территории, в поисках лучшего укромного уголка. - Слушай, я очень хочу получить этот фиолетовый фонарик, - начала Талита, оставшись один на один с невозмутимо роющимся во внутренностях генератора Леоном, - может, ты всё-таки отложишь заводку и поможешь мне? М-м-м, но я даже не знаю, что могу предложить взамен... - Но как я тебе помогу? - поднял на нее взгляд полицейский, как и обычно соглашаясь на безвозмездную помощь любым просящим у него. - Я хочу спрятаться в подвале, но это достаточно очевидно, однако, если ты спрячешься там же, в более близком шкафчике, то найдя тебя, вода решит, что больше там никого нет и проверять не станет. Ну-у, с каким-то шансом. Леон недоверчиво сощурился находя план слишком ситуативным, но потом Талита сделала милое личико и выдала сладкое "Ну пожа-алуйста", и он согласился. К их счастью подвал был еще никем не облюблен, а значит план имел шанс хотя бы на проверку своей успешности. Здесь внизу было гораздо холоднее и мрачнее, чем на поверхности, вся эта ужасная недряная комната пахла болью, смертью и страданиями, постоянно слышался едва различимый заунывный вой ветра (которого в такого рода помещении вообще-то бы быть не должно, но это проделки великой Сущности). Леон с Талитой были здесь слишком много раз, чтобы впечатлиться всем этим антуражем. - 20, 21, 22... - посчитала разносящиеся по всей местности громкие удары металла по металлу, - до 100 еще далеко. Для такой большой игровой территории Кейт выдумала отличную систему оповещений: вода отбивал железной балкой сто ударов по центральному крюку, чтобы прячущиеся были в курсе, когда их время будет на исходе. - В этот? - указал молодой мужчина на один из ближайших к лестнице шкафчиков, и девушка ему покивала, - а что если Эйс возьмет и наоборот не станет смотреть эти, а пойдет к глубинным? - Да не-ет, - протянула Талита, решая занять время открытием сундука, - в этом и суть: он слишком думает наперед и решит, что тот, кто прячется, интуитивно захочет пойти в дальние, но будет достаточно умен, чтобы не последовать этому первому неразумному решению, и сядет в ближний. И именно этот наш Эйс и проверит. Это называется стратегия. Леон поморщился мудреностям, но искренне попробовал представить себя на месте спустившегося в подвал ищущего. - А что если он ВСЁ-ТАКИ найдет первой тебя? - раскрыл обе красные дверцы своего убежища он и остановился так, удерживая их и осматривая его изнутри. - А-ах, дурацкая карта,- недовольно прошипела девушка и демонстративно швырнула сверток бумаги на пол, прямо рядом с Леоном, а затем вернулась к диалогу, - Тогда ты выиграешь и отдашь мне фонарик. Она сказала это наполовину в шутку, наполовину в серьез (всё зависело от реакции Леона). - Ну, - невинно почесал голову блондин, - ладно, раз уж я согласился на это. Девушка игриво улыбнулась ему и посмотрела прямо в глаза: "спасибо". - Да, без.... - начал тот, но на его губы быстро лег тонкий девичий пальчик, приказывающий замолчать. - Она всегда думает, что умнее меня, потому что старше! А потом она ввязывается в переделки и... - приближающийся голос братца Талита разобрала и уловила буквально с первой секунды. Девушка не раздумывая нырнула под выставленную руку Леона, забираясь в раскрытый шкаф, а затем с тихим "ш-ш-ш" затянула внутрь за лямку жилета и его самого. Дверцы не брякнули только благодаря тому, что ударились о спину блондина, чем смягчили и минимизировали свой стук. - Что ты... - тихо взбунтовался он, но на него снова шикнули и даже закрыли ладонью рот. - "Ренато, у меня тут такое случи-илось, ты не знаешь, что можно сделать?" - издевательски исказил свой голос младший Лира в подражании старшей сестре. Талита открыла рот в немом недовольном шоке, а у Леона отпали вопросы о том, зачем они это делают. Оба затаились сильнее и сконцентрировались на информации, которую вот-вот услышат еще. - Эй, - оборвал весь контент хриплый голосок Сейбл, - ты же не собираешься здесь тоже прятаться? Это мое место. Ох, это было достаточно жестоко по отношению к изливающему душу Ренато. - Ой, я... - пришел в реальность уязвленный юноша, - да, конечно...без проблем, я ухожу. - Вот засранец, - прошептала Талита, - Про какие-такие ситуации моих переделок он собрался говорить? Вот я ему... А затем тоже вдруг поняла, где и в каком положении находится. - Ой... - Тебе нужно идти в свой шкаф, - отвернув голову в сторону, чтобы хоть как-то увеличить отсутствующее между ними расстояние, произнес Леон. Он двинулся назад, желая разомкнуть их тесное соприкосновение, но Талита прижала его к себе обратно, не позволив выйти. - Слышишь: отсчет уже закончился. Вдруг вода как раз... Сверху раздался одиночный металлический удар, оповещающий о том, что первый выживший найден. - Это Ренато, - испуганно свела брови девушка, - он не успел. Вода рядом, чёрт. Оба затаили дыхание, прислушиваясь к шагам наверху. Талита делала это дольше, скося сконцентрированный взгляд в бок и приоткрыв рот. Леон же уже прислушивался к кое-чему другому: бьющемуся в ушах сердцу, ускорившему свой стук в пару раз. Ловушка, вилка, западня, фиаско... Много еще синонимов пришло ему в голову для описания ситуации, в которой он оказался. Выскочить и отлепиться от Талиты, тем самым выдать их обоих он не мог, позволить ей ощутить своим мягким, теплым, большим (а еще блядски сочным и голым) бедром свой стояк - тоже. Он попытался отстранить свой таз назад, но для такого маневра в шкафчике просто не было места - ровная вертикальная щель между створками сразу начала увеличиваться, впуская внутрь свет, и в панике Леон просто вдавился в девушку обратно, теперь уже точно давая ей знать обо всем, о чем ей не следовало бы. Выпирающую твердость, давящую на ляжку, не заметить было просто невозможно - Талита подняла взгляд к лицу блондина, определенно собираясь, как-нибудь прокомментировать происходящее. Все еще решительно отвернутый от нее Леон заметил это боковым взглядом и вспотел еще сильнее. - Прости... - покаянно произнес он первым, закрывая глаза от стыда, - я... я могу выйти. - Нет! - вторая рука девушки проскользила за его спину, в районе талии, и прижала мужское тело еще ближе к себе, как бы предотвращая попытку ринуться прочь снова и наделать шума, - Сиди тихо, всё в порядке, будем считать это за комплимент. "Охренеть какой комплимент" - подумал Леон и ощутил, как неприятно и беспомощно горят уши и щеки. Узники шкафчика вытерпели так еще несколько минут, к слову, возбуждение Леона и не думало спадать (а с чего бы ему это делать?). А градус неловкости продолжал расти. - Я могла бы попробовать посмотреть в щели, - прошептала Талита от безысходности и стала тихонько приподниматься на носочках, чтобы увидеть горизонтальные прорези в дверцах за плечами Леона, который был сильно выше ее самой. - Айщ, - прошипел блондин от мгновенного трения по напряженному члену, - Н-не двигайся... Да, да, да! Ему не раз за всю жизнь делали глубочайшие, слюнявые минеты, от которых искры из глаз сыпались, он пробовал не одну пару хорошеньких кисок и, казалось бы, могло ли такое смешное касание пойти в сравнение со всем этим, и заставить его поймать себя на блаженном неконтролируемом стоне, но... Это все была вина обстоятельств. Они оказывались сейчас слишком неординарными. Осекшаяся девушка тут же опустилась обратно, снова мазнув бедром по члену и виновато прошептала: "прости". Леон измученно выдохнул и помотал головой, продолжая отрицать происходящее. - Тебе больно? - жалобно свела брови Талита, не поняв до конца, почему ей нельзя шевелиться. Блондин еще раз тихо страдательно простонал и сжал пальцы в кулаки. - Н-нет... - он снова закрыл глаза, а его губы исказились в ироничной улыбке. Боже, почему эта глупая девчушка затащила его в этот блядский подвал, в этот чертов тесный шкафчик, почему ее тело такое податливое и теплое, почему он так ясно ощущает мягкость ее большой груди, живота и бедер и ПОЧЕМУ, мать твою, она задает ему этот наиглупейший вопрос?! - Мне приятно. От того, что ты трешься об меня. - решительно и фальшиво спокойно дал ей это объяснение блондин. Талита дрогнула под ним от этой прямолинейности и тихо пискнула что-то неразборчивое, а затем сглотнула и снова подняла глаза к его лицу. - Тогда почему... ты сказал мне... не эм... двигаться? Блондин наконец посмотрел на нее в ответ, чтобы понять, прикалывается ли она над ним, и их взгляды столкнулись. - Чтобы... э-э, - на этот вопрос ответить было еще сложнее, - то есть... а ты хотела сделать мне...? - Не-ет, я, - тут же вспыхнула девушка, осознав, в какое положение себя поставила этим вопросом, - просто я хотела посмотреть, вдруг там вода, и-и-и, если, тебе не доставляло это дискомфорта, то я могла бы, просто сделать это... - Я остановил тебя, потому, что подумал, что тебе будет неприятно осознать себя объектом, об который я...совершаю это действо, - Леон сощурился и ощутил, как неловкость сдает позиции в его голове, ведь судя по всему для этой крошки его упирающийся в нее член - вовсе не проблема, если не... - но, выходит, крутой фонарик для тебя важнее даже, чем... - Эй! - тут же легко стукнула его в подставленную грудь Талита, - на что ты намекаешь? - Ни на что, - издевательски ухмыльнулся Леон, решая, что девчушка все прекрасно поняла и договаривать не обязательно. - Я не позволила бы любому другому мужчине быть со мной вот так... тесно! И тем более тереться своим членом... - слишком серьезно для всего предыдущего начала она. И это вышло слишком громко, так, что Леон слегка шикнул на нее, не пресекая, но прося быть тише. - Правда? То есть, я особенный? - с насмешкой продолжил он. Талита замолкла, переваривая, что вообще-то, только что выдала себя с потрохами. А затем решила, что отступать уже некуда. - Ну, да... Ты красивый, сильный, добрый... - она с усилием вывела одну руку вверх, прошоркав ей между двух тел и нервно накрутила на палец и без того вьющуюся крупными кольцами прядь жестких волос. Леон ухмыльнулся и склонил голову: таких тесных интимных допросов полушепотом у него еще не было. И таких смазливых допрашиваемых... - Дэвид, например, тоже подходит под это описание, значит, и он мог бы оказаться здесь? - блондин уже решил, что они оба просто молоды и горячи, но отчего она вдруг выглядит такой искренне смущённой. - Нет! - ожидаемо сразу отрезала девушка и замотала головой в сложности объясниться, - Ну то есть да, он тоже красивый и все такое, но... - Но? - подхватил блондин, желая услышать мысль до конца. И Талиту начало раздражать это вытягивание признания. - Но мне нравишься ты! - несдержанно вспыхнула она, и уже Леон, почти вздрогнувший от недопустимой громкости, судорожно накрывал ее пухлые бразильские губки рукой. - Ох, даже так... - удивился такой смелости он. Свою симпатию блондин выражал ей примерно с того момента, как они оказались в этом шкафу. Какое всё-таки чудесное место для откровенных разговоров, шкафчик: слишком располагает собеседников лишиться стеснения и быть предельно открытым. - Могу ли я тогда предположить, что мы оказались здесь неслучайно? - злоумышленник ли подозреваемый, или просто невинная жертва обстоятельств? - Не-ет! Это вышло случайно! - снова вспыхнула Талита, а затем немного задумалась и хитро улыбнулась, - Ну, может, отчасти... В одном подвале мы по моей инициативе, в одном шкафу - по чудесному стечению обстоятельств... От прежнего смущения у Леона не осталось и следа, он искренне наслаждался происходящим. - Действительно, чудесному, - расплылся в такой же лукавой ухмылке он, вспоминая ту решительную хватку, которой Талита без колебаний затащила его внутрь за собой: она не упустила свой шанс. Теперь был его ход: - И я окажусь придурком, если не воспользуюсь им. Леон вопросительно скользнул глазами до ее пухлых губ, выдержал на них требовательный, почти реально ощутимый взгляд, заставивший их нервно лишиться улыбки, а затем вернулся к карьим глазам. Девушка сглотнула, успокаивая заходившую в глубоких вздохах грудь, только сейчас она осознала, как в шкафчике душно. Трепетный ступор не позволил ей дать ответ, но он не был критически нужен: Талита видела и осязала кожей, что блондин настроен более чем решительно, и кажется, Леон Кеннеди никогда в жизни не отрекался от своих намерений. И никогда не проигрывал, если хотел что-то получить. Взгляд девушки перескакивал с одного зеленого глаза на другой, а личико уже само приподнималось на встречу мужчине. Их губы коснулись друг друга медленно, пробуя, узнавая, знакомясь. Также исступленно переплелись и без того стиснутые тела: Талита обхватила Леона руками за шею, а тот её за талию. Девушка обхватывала его крепко, сильно притягивая ближе к себе, но это ощущалось не требованием, а просьбой. Отчаянной мольбой после долгого ожидания дать ей наконец все, что может дать желанный мужчина. В этот раз Леон отвечал на призыв не потому, что был благороден, в этот раз он хотел этого сам. Он услужливо вжал ее в стену сильнее, и, не имея больше резона и сил сдерживаться, медленно задвигал тазом, уже намеренно потираясь твердым органом о чудесное тело. Почти мгновенно поцелуи стали глубже и влажнее, добавились причмокивания и сдавленные стоны. И Талита превысила допустимую громкость, когда Леон бесстыдно втиснулся языком в ее рот. - Тише, - довольно прошептал мужчина и продолжил ласкать мокрый женский ротик изнутри. Девушка нахмурилась, стараясь не быть громкой, и сомкнула губы на вторгнувшемся языке, признавая и демонстрируя то, что все вторжения этого мужчины к её телу - законны и легитимны. Пальцы Леона довольно сжали кожу на ее боках, а затем поскользили выше, жадно ложась на округлости груди. Большая, нежная, упругая... Прелесть. Он одним движением поднял цветастый топик вместе с черным тканевым лифчиком под ним вверх, разом оголяя обе груди, и положил ладони уже на голую кожу. (Стройные женщины, грудь которых беспощадно не умещается в большой ладони партнера, - абсолютно признанная мужская слабость, и Леон не был исключением этого правила. Более того, он уже абсолютно точно знал и видел, как мог бы разнообразно использовать в более удобных условиях сие достоинство милой Лиры, которое сейчас было доступно только для блаженного сминания и жамканья.). Талита всхлипнула и небольно прикусила зубками его нижнюю губу. Она не знала, отчего касания приносят столько удовольствия: от того что она мечтала о них слишком давно или от того, что совершающий их мужчина так безоговорочно уверен в своем праве на ее тело. Скоро твердые бусины больших сосков оказались между длинных мужских пальцев, и Леон снова пожалел о том, что сейчас никак не может поласкать их языком. - Не скромничай, Лита, - обратился милым прозвищем блондин, к вцепившейся в большие плечи девушке, - я тоже хочу, чтобы ты меня касалась... Она послушно повела рукой вниз, к мужскому паху и хотела, обхватить выпирающий член поверх ткани, но Леон продолжил давать указания. - Расстегни пояс. Вжимаясь в стену за спиной, чтобы дать рукам больше размаха для действий, девушка исполнила приказ. - Теперь пуговицу и молнию. "Ах, неужели все копы такие напористые?" Желания этого были ясны как день, поэтому ручка Талиты скоро оказалась в его трусах и сжимала липкий горячий член. Она сразу приступила к усердным тесным поглаживаниям вверх-вниз. - О, чёрт, - прошипел Леон, возобновляя поцелуй и неумолимо ответно стекая правой рукой вниз по телу девушки. Пальцы нырнули под шорты и трусики, касаясь нежнейшей мягкой плоти. Талита постаралась расставить ноги пошире насколько позволяло пространство, и в конце концов Леону удалось протиснуться к самому горячему и мокрому месту ее плоти. Пальцы вымазались в тягучей смазке и скользнули обратно на клитор. - Леон, я... - заскулила Талита. - Молчи, - понятливо отозвался блондин, с трудом отлепляя свои грязные мысли от сочащейся киски, - целуй меня, кусай, но молчи. Его ритмичные круговые поглаживания были слишком невыносимы - она отчаянно уткнулась лицом в большую шею, насильно заставляя себя ласкать губами блондина здесь, топя в этих ласках вырывающиеся стоны. - И продолжай работать ручкой. Изнеженная, она и правда ослабила хватку, и Леон не был груб в том, что напомнил ей об этом. - Хочу его в себе, - ее исступленное хныканье тоже было невыносимо для блондина. - Не получится. Не здесь. - строго отрезал он, осознавая, что ответственность за происходящее лежит на нем, - Сейчас ты кончишь от пальцев. - Просто хочу, чтобы ты знал, - Талита вновь подняла глаза к блондину, опираясь затылком о стену, - что, я очень хочу твой член внутри. - Чёрт, - прошептал он в ответ, ощущая, как свело низ живота от этого признания, - а я хочу твою мокрую киску. На своем члене. Раз уж это был парад откровений, в нем нельзя было не поучаствовать. Быть прижатой большим копом плотно к стенке было не просто приятно, но и удобно: по мере падения в бездну сумасшедшего удовольствия Талита все меньше ощущала силу во всем своем теле, и особенно в коленях. По мере кубически увеличивающейся влажности, ощущаемой рукой, Леон изменил метод стимуляции, теперь его пальцы быстро-быстро двигались из стороны в сторону. И бедная девчушка замерла на месте еле скуля приоткрытым мокрым ротиком, уже не имея сил ни целовать блондина, ни ласкать его ручкой снизу. - Ле-он, - последнее что слабо слетело с ее губ. - Лита, - ответно прошептал, впиваясь голодным до этих эмоций взглядом в живое личико, блондин. Удовольствие достигло своего пика, взорвавшись фейерверком в самой чувствительной точке клитора и пронзило низ животика тугим теплым спазмом. Девушка сильно сжала бедрами руку Леона и крепко уткнулась сомкнутыми губками в его ключицу. Она постаралась и не позволила себе выдать их даже сейчас. Что касается блондина, его физическая стимуляция была достаточно слабой и рваной, но эмоционально Талита дала ему максимум. Леон стиснул ее руку, лежащую на члене своей, и дал себе ту пару-тройку заключительных, недостающих, тесных, активных движений вверх-вниз. И скоро женский кулачок оказался наполнен липкой вязкой спермой, а сам блондин вознесен до райских вершин. - Чё-ерт, - еще раз оценил происходящее Леон, утыкаясь своим взмокшим лбом в лоб Талиты, ловя ее взгляд и оскаливая ровный ряд зубов в проказливой улыбке. - Что это было? - улыбнулась она в ответ, все еще тяжело дыша. - Что-то невероятное. - Ах, мы совсем не знаем, что происходит снаружи... Что нам теперь делать? - хотелось или нет, девушка вспомнила о том, где они и что происходит. - Возможно, пройдя рядом, нас бы услышали и обнаружили, значит, в подвале еще никого не было, - начал рассуждения Леон. - Тогда Сейбл тоже здесь... Или нас просто не стали тревожить... - с беспокойством предположила Талита в ответ. - Давай подождем еще немного, может услышим звон о нашедшемся или крики, о том, что мы пропали. - разумное зерно в этом предложении было. Однако, сразу после его оглашения раздался до боли знакомый звук - звук оповещения о заведенном генераторе... - Ой... - Чё-ёрт... Все было предельно ясно и слегка неловко. Приведя себя в примерный порядок, двоица нехотя вышла на поверхность. Они дошли до генератора, за которым сидели Эйс и Юи, те подняли взгляды на пришельцев, но ничего не сказали. - А что игра уже закончилась? - с глуповатым видом выдал Леон, прощупывая почву. - Да, - прищурился Эйс и улыбка поползла по его лицу, так что было видно, что он старается изо всех сил, чтобы не высказать какой-нибудь гаденький комментарий. - И кто же счастливый обладатель редкого фонарика? - Сейбл. Бедолага осталась там, где никто не искал, и в конце концов ей пришлось выйти самой... Это был своего рода диалог недосказанностей, который каждому здесь был понятен. Неловкость сохранялась, к нему примешалось особое чувство вины перед Сейбл, но радостная Талита вдргу повернулась к Леону и продекламировала: "А я говорила, что стратегия рабочая!"