Сломлен правильно (Broken correctly)

Выбираясь наружу

День рождения Майка не был чем-то особенным с семнадцати лет. Он ушел из дома в двадцать, бросил колледж в двадцать два и начал работать в секс-индустрии. Он никогда не находил времени для себя. Время для него было деньгами. И вот он в доме у Уилла. Это едва ли можно было назвать ярким праздником, но возможность разделить на двоих небольшой чизкейк и открыть глиняного монстра, которого Уилл сделал для него, привела Майка в полный восторг. Они смотрели фильмы до самого утра и заснули вместе. Уилл чувствовал, что, несмотря на то, что Майку всё нравилось, он сам был напряжен. Ему так много раз хотелось просто поцеловать Майка. Но он боялся: вдруг Майк этого не хочет? Вдруг Уилл на самом деле кажется ему непривлекательным, а Майк просто не решается сказать ему об этом? Напряжение было таким сильным, что он смог съесть только два кусочка чизкейка. Майк, кажется, этого не замечал. Одно настоящее свидание, без денег между ними, было подобно мучительной агонии. Уилл был существом, наделенным сексуальностью. Он чувствовал эту связь сейчас, возможно, потому, что осознал: Майк ее не хочет. Уилл так долго считал, что он сам этого не хочет, но, может быть, это потому, что он никогда не представлял, что у него вообще может быть партнер. Лежа на сгибе руки Майка и наблюдая, как тот спит, Уилл все больше понимал, что из них, вероятно, ничего не выйдет. Когда той ночью он наконец заснул, он думал о том, как Майк пометит его, о том, насколько необычным и насыщенным может быть секс. (Согласно книгам об омегах, которые Уилл читал, все должно было быть по-другому.) Словно чтобы еще больше подразнить его осознанием его отличия от Майка, Уилл проснулся с мучительно твердым членом. «По крайней мере, это только мой член», — подумал Уилл, пытаясь выкинуть это из головы. — «Если бы у меня сейчас раскрылось вагинальное отверстие, я бы промочил простыни насквозь». Уилл выскользнул из постели, чтобы принять холодный душ. Вода только послужила дополнительным стимулом, поэтому Уилл сдался и быстро довёл себя до разрядки, пока не растекся по стене. Неделя воздержания оставила всю ванную, провонявшую мускусным запахом. Одиночество, вызванное этим опытом, заставило Уилла впервые осознать, что их отношения могут закончиться, не успев начаться. — Привет, — простонал Майк, потягиваясь и прижимая Уилла ближе к себе. Утро было теплым, и Уилл задался вопросом, оценил бы он это ощущение, если бы ему не пришлось красться, чтобы облегчиться. — Привет, — ответил Уилл. Он поцеловал Майка в щеку. — Хочешь позавтракать? — улыбнулся Майк, целуя Уилла в лоб. — Я просто хочу еще немного полежать. Мне нужно будет работать всю вторую половину дня, моя текущая картина сохнет, и через пару часов будет готова для последних штрихов. — Можно мне взглянуть на неё? — спросил Майк. — Когда мы встанем попозже. Майк надул губы в ответ. — Ну же, не делай такое лицо, — защищаясь, сказал Уилл. — Я весь день провел на ногах. — Я могу носить тебя на руках. — Майкл... — Что? Я могу. — Хватит дурачиться. — Ладно, — снова надулся Майк. Уилл прижался ближе. Их близость не изменилась, но изменились взгляды Уилла. Отсутствие денег между ними теперь стало для него поводом для беспокойства. Если он не даёт Майку денег, то какой от него был толк Майку? Он знал, что Майк сказал бы ему не волноваться так сильно. Он знал, что его чувства будут отодвинуты в сторону как неправильные, и поэтому Уилл спрятал их внутри себя. В сочетании с ощущением, что Майку не нравится секс в том виде, в каком его понимал Уилл, это означало, что Уиллу нечего было ему предложить. Все эти мысли усугублялись тем фактом, что сам Майк просто решил, что они должны быть голыми всякий раз, когда находятся в квартире Уилла. Уилл почти ни разу не видел Майка в одежде дольше нескольких минут в течение почти года. Их первое настоящее свидание состоялось через неделю после дня рождения Майка. Той ночью Уилл забыл обо всех своих тревогах. Майк отвез его за несколько часов от Индианаполиса, на карнавал. Уилл вырос в бедности. Он никогда не испытывал ничего подобного. Будучи омегой, Уилл не мог безопасно выходить на улицу, поэтому, несмотря на хороший заработок на художественных заказах, Уилл не мог позволить себе пойти на что-то подобное. Виды, запахи, звуки музыки, люди — Уилл был бы подавлен. Но Уилл был с Майком, рука Майка обвивала его плечи, его голос прерывал затянувшееся молчание, в котором витали мысли Уилла. Это было идеально. Уилл чувствовал в этом возможность. Он бы не сказал «любовь». Ему было так страшно думать о чём-то подобном. Если бы оказалось, что Майк не любит его в ответ, Уилл будет уверен, что никогда не сможет быть достаточно хорош ни для кого. — Эй... — позвал Майк. Он сжал плечи Уилла. — Хочешь покататься на автодроме? — Что это? — спросил Уилл, выглядывая растерянно. — Я покажу тебе, — ухмыльнулся Майк. Уилл наблюдал, как машинки врезаются друг в друга, и ему совсем не хотелось этого делать. Сама идея ему просто не нравилась. — Я так не думаю... эм... все эти аттракционы выглядят страшными. Мне очень жаль, — тихо сказал Уилл. — Не извиняйся. Ты ничего не портишь... ладно? — сказал Майк голосом, звучащим гораздо бодрее, чем чувствовал себя Уилл. — Может, поиграем или что-нибудь в этом роде, — сказал Уилл. — Конечно. Мы можем еще немного просто погулять, если хочешь, — сказал Майк, и его слова были подчеркнуты поцелуем в висок, в котором, как оказалось, Уилл нуждался, сам того не осознавая. Они прогулялись еще минут десять. Уилл остановился у игры в «Скибол», а затем у баскетбольной игры с трехочковыми бросками. Они сыграли по несколько раз в каждой из них и пошли дальше. Тут Майк её увидел. Игру в «Подбрасывание колец». Он уговорил Уилла попробовать первым. Это был уморительный провал. Уилл даже попал кольцом в хозяйку игры. Женщина лишь улыбнулась и успокоила его. В качестве извинения они заплатили за три игры вместо двух. Во второй игре настала очередь Майка, и он выиграл с первой попытки. Уилл получил золотую рыбку. Он тут же отдал ее маленькому мальчику с сияющими глазами, чья мама несколько раз безуспешно пыталась выиграть. — Ты отдал свою рыбку, — поддразнил Майк, когда они пошли к другой игре. — Да. У того мальчика... у него был серьезный дефицит рыбок. Я чувствовал это, — фыркнул Уилл. — Ты Аквамен? Ты чувствуешь его недостаток рыбок? — Кого? — переспросил Уилл, явно не понимая. — Аква-... о боже мой, ты такой милый. Мне нужно читать тебе больше комиксов, — Майк снова сжал плечи Уилла. Уилл прильнул к нему. — Мне бы это понравилось, — сказал он. — А мы будем голыми? Он не хотел этого говорить, и Майк резко остановился. Уилл не смотрел на него, он не мог. Он чувствовал на себе взгляд Майка. — Тебя это беспокоит? То, что мы голые... — Уилл пожал плечами, чувствуя, как его желудок сжимается, а сердце подпрыгивает к горлу. — Уилл... посмотри на меня... — Лицо Уилла не дрогнуло. — Прости... я не хотел, чтобы это прозвучало так, будто... Я просто... Я иногда бываю тупым, — сказал Уилл так тихо, что Майку пришлось напрячь слух. Майк не стал заставлять Уилла смотреть на него, переспрашивая или поворачивая к нему лицо. Вместо этого Майк выбрал присесть перед ним на корточки, от чего Уиллу стало еще хуже. — Если что-то подобное беспокоит тебя, ты можешь просто сказать мне. Если тебе лучше не быть голым, когда мы тусуемся у тебя, это нормально... эй... посмотри на меня... — Уилл наконец посмотрел, и его страх сбылся. — Ты можешь мне сказать. Уилл сломался из-за выражения лица Майка, беспокойства, заботы, нежности. Майк был таким идеальным, а Уилл заставлял его чувствовать, будто тот сделал что-то не так. Майк этого не заслуживал. — Да. Да. Хорошо, я буду. Обещаю, — сказал Уилл с нарочитой поспешностью, чтобы сдержать свои бурлящие эмоции. — Хорошо, — твердо сказал Майк. Он встал, и Уиллу потребовались все силы, чтобы не вздрогнуть. — Пойдем найдем еще одну игру. Парни нашли свою последнюю игру на тот день. Они бросали бейсбольные мячи в мишени. Майк попал 5/5 с четвертой попытки. Он пробовал так много раз, потому что злился на себя за то, что у него плохо получалось. Уилл получил маленького бежевого тигра, который напомнил ему Дэниела Тигра, одно из любимых шоу Уилла в детстве. Этот приз он не отдал бы. Устав от игр в палатках, Майк предложил поесть, и Уилл согласился. Они нашли киоск с едой, где продавали огромные окорочка индейки и картофель фри в форме спиралек. Майк купил две ножки и упаковку картошки, чтобы разделить на двоих. Они сели на траву перекусить. Ну, Майк сел. Он расстелил свое длинное черное пальто, чтобы Уилл мог сесть на него. Трава была не очень влажной, но мысль Майка была такова: после еды пальто легко укроет его, если он намокнет. Уилл был немного обескуражен всеми этими маленькими знаками внимания. Пока они ели, Майк рассказывал, что каждое лето они всей семьей приезжали сюда. Судя по всему, его отцу это не нравилось. Мать Майка всегда настаивала на том, чтобы они приезжали, — ради семейных воспоминаний. Майк признался, что чувствовал себя виноватым из-за того, что ему нравились эти поездки, ведь отец их терпеть не мог. Уилл его понимал. — Ох, черт, надо было взять кетчуп или что-то такое, — сказал Майк, поедая картофельную спиральку. Сказал Майк, поедая жареную картошку. Картошка фри тоже была огромной, Майк вытащил только одну, и она была почти в фут длиной. Он разломил его пополам. — Оу, мы могли бы поцеловаться, как в «Леди и Бродяге», — поддразнил Уилл. — О боже, ты абсолютно права. Дай-ка посмотрю, смогу ли я найти еще одну... — Майкл, не смей лапать своими пальцами всю нашу картошку фри, — засмеялся Уилл. — Ну тогда пошел я нахер, мистер Байерс, — фыркнул Майк. Повисла короткая пауза. — Хочешь слаш? — вдруг спросил Майк. — Конечно, — сказал Уилл. — Вишневый или черничный? — с усмешкой спросил Майк. — Я люблю вишневый. Но любой нормально. — Значит, вишневый, принцесса. Не съешь всю картошку, пока меня нет, — он подмигнул. — О, я собираюсь... — поддразнил Уилл, потянувшись к коробке. — Ешь свою индюшачью ножку, — снова улыбнулся Майк. Уилл смотрел, как он уходит, и в тишине думал только о том, каким хорошим было это свидание. Той ночью Майк отвез его домой, в его одинокую квартиру. Уилл думал о том, зачем ему приглашать его внутрь. Майк обнял его на прощание, и когда они отстранились, Майк, казалось, что-то искал. Он наклонился и поцеловал Уилла в щеку. Уилл тогда решил сделать выбор: даже несмотря на усталость, даже несмотря на то, что у него снова болели ноги, Уилл был должен дать Майку шанс увидеть его работы. — Хочешь зайти и посмотреть мои работы? — спросил Уилл, не сводя глаз с Майка. — С удовольствием, — мягко улыбнулся Майк, он отступил назад, давая Уиллу место, чтобы впустить их. Майк по какой-то причине немного колебался. То, как он входил в чужую квартиру, никогда не было таким, за исключением Эдди и Стива. Это не считается. — Я умирал от желания увидеть, что заставляет нас спать на раскладном диване, — поддразнил он Уилла. Это того стоило — пригласить Майка. Реакция, которую Уилл получил от него, показывая свои работы, была сродни оправданию, которого он никак не ожидал. Майка особенно привлекали портреты в жанре фэнтези, пейзажи с темными тучами, молниями и драконами. Особенно ему понравился портрет рыцаря, бросающего вызов троллю, написанный от третьего лица. Серебро брони рыцаря контрастировало с коричневыми, красными и черными тонами. — Это уже оплачено? — спросил Майк. — Да. Это обложка для коробки с настольной игрой, — ответил Уилл. — Как ты находишь такие заказы? — в голосе Майка слышалось разочарование. — Обычно можно найти объявления в интернете или знать людей в компаниях. Я просто рассылал свое портфолио, когда видел что-то подходящее. В данном случае я знал одну девушку. — О, круто. — Майк, казалось, на самом деле не интересовался тем, что только что сказал Уилл. — Эм... а что, если бы я хотел заказать что-то? — Есть что-то, что ты хочешь? — Уилл поднял бровь. — Вот это, — сказал Майк. — По закону я не могу это воссоздать, — заявил Уилл будничным тоном. — Отстой. Понятно, но отстой, — пожал плечами Майк. — Если бы ты хотел что-то другое, я могу это сделать, — предложил Уилл. — Ты уже сделал мне того глиняного монстра на день рождения. — Ты прав. Я могу дать тебе только одну вещь, навсегда. — Ты злой... — проворчал Майк. — Ты глупый... — Ты милый... — Нечестно, — возразил Уилл. Вскоре после этого они попрощались. Уилл заметил отсутствие прощального поцелуя. Он постарался не позволить чему-то настолько мелкому разрушить то, что было таким хорошим для них обоих.

***

Не прошло и нескольких дней, как у Уилла снова началась течка. Боль и непреодолимая сексуальная потребность захлестнули его. Теперь он совершенно не чувствовал себя человеком. Хотя раньше он мог просто платить Майку за заботу о нем, Майк хотел оставить эту жизнь позади. Уилл предположил, что он больше не хотел заниматься сексом. Судя по тому, как Майк подошел к вопросу ухаживания, они не говорили об этом, о потребностях Уилла. И снова, как это было в его природе, он попытался спрятаться. Он был в таком отчаянии, что стал носить что-то вроде утягивающего белья для взрослых, чтобы скрыть, насколько сильно он был мокрым. Он принимал подавители, несмотря на то, что у него была высокая толерантность к ним из-за многолетнего злоупотребления. Они едва снимали остроту желания. И только когда однажды ночью он свернулся калачиком и застонал, Майк, наконец, заметил это. — Уилл, у тебя течка... Просто позволь мне помочь тебе, — мягко сказал Майк, но Уилл отказался. — Тебе больно... всё нормально. Я не против. — Но ты же не хочешь, — прошипел Уилл. — Просто... просто прекрати... я переживу. — Что значит, я "не хочу"? — спросил Майк, поглаживая руку Уилла. Он заметил, что Уилл вспотел даже сквозь одежду. — Ты не хочешь меня. Тебе никто не нужен, — Уилл раздраженно хмыкнул. — Я не понимаю. Почему ты так говоришь? — Майк пытался скрыть своим вопросом разочарование, которое росло и в нём. — Мне не нужно, чтобы ты был просто игрушкой, которая заставляет меня чувствовать себя лучше. Я... ты... мы не можем... ухаживание... мы должны... — Уилл, прекрати, ты ведешь себя глупо, — рявкнул Майк. — Ты единственный, кто ничего ко мне не чувствует. Ты все равно не поставишь мне метку, — зло простонал Уилл. Уилл чувствовал, как начинает тонуть. Они встречались четыре месяца, и за это время Уилл понял, что Майк в конце концов просто бросит его. Они много чего делали вместе: смотрели фильмы, ходили в торговый центр, даже устраивали игровые марафоны, но у них не было секса. Они почти не целовались. Майк был просто другом. Уилл тешил себя иллюзией чего-то большего. Он не хотел причинять боль Майку, совсем нет. Он просто чувствовал себя таким одиноким, таким отвратительным, таким... ненужным. — Да пошел ты, это несправедливо. Ты должен со мной разговаривать, чтобы я хоть что-то понимал. А ты просто сидишь и хмуришься, как мудак, а я должен сам догадываться? — закричал Майк. Он увидел, как Уилл защитно вздрогнул. Теперь Уилл лежал в позе эмбриона, отвернувшись от Майка. — Даже если бы я не был асексуалом, твоя непроницаемая задница не подала бы никаких сигналов. Иди на хрен с этим. Ты... И Уилл услышал это. Майк плакал. — Ты просто... всё это было ошибкой, да? — Майк шмыгнул носом. — В смысле... неважно. — Просто уходи, — рявкнул Уилл. Именно это Майк и сделал, захлопнув за собой дверь. Оставшись один, Уилл заплакал от боли и беспомощной злости — на себя, на Майка, на весь мир. Он жалел, что вообще родился на свет, чувствуя, как из его входа во влагалище сочится влага — реакция на его повышенную агрессивность.

***

Майк бродил по городу два дня. Он остановился в дешевом мотеле. Он почти подумывал найти кого-нибудь для секса, просто чтобы меньше чувствовать боль от того, что сказал Уилл. Но Уилл был прав: Майку было всё равно, он никогда не думал об этом, никогда не нуждался в этом. Он даже целовал Уилла недостаточно, а ведь именно это изначально заставило его захотеть попробовать ухаживать за этим мужчиной. Майк ни с кем толком не мог поговорить. Он мог бы позвонить Эдди, но у Эдди и Стива была привычка винить его, когда он рассказывал им о своих проблемах. Майку нужен был кто-то, кто сказал бы ему, что это не его вина. Он был сломлен, ему нужна была помощь с этим. Если Уилл не собирался ему помогать, Майк не был уверен, что кто-то вообще захочет. По мнению Майка, реальность такова, что он влюбился в нежный и невинный взгляд Уилла, но это была ужасная иллюзия, настолько ужасная, что она заставила его изменить свою жизнь. Он полностью неправильно оценил Уилла, так что в конце концов Эдди и Стив обвинят его, и они будут правы. Майк Уилер был таким жалким. Альфа без сексуального желания, который бросился в секс-работу, чтобы доказать, что он все еще может что-то значить, что он не какой-то урод, недостойный мира, который ждал от него большего. В конце концов Майк оказался в закусочной, ел дрянную еду и размышлял, не уехать ли ему прямо сейчас в Калифорнию. Уилл даже не написал ему, хотя Майк и не удивился. У Уилла была течка, ему, наверное, было больно двигаться. Отлично. Уилл это заслужил. После того, что он наговорил Майку, тот надеялся, что Уиллу будет очень больно. — Эй, малышка, что ты тут делаешь? — позвал голос через несколько столиков от Майка. Он не поднял головы, но заметил, как несколько минут назад зашли две женщины. Когда другие голоса засмеялись и начали отпускать сальные шуточки, Майк наконец оторвался от еды. Рыжеволосая женщина стояла у стойки, а рядом с ней — другая девушка со светло-каштановыми волосами. Четверо парней окружили их. Майк знал, что это, вообще-то, не его дело. Он мог усугубить проблему. Он подумал о полиции, но задался вопросом, успеют ли они. Один из мужчин заговорил как раз в тот момент, когда Майк потянулся за телефоном. — Хотел бы я почувствовать это. Бьюсь об заклад, это было бы потрясающе, будь я альфой, — засмеялся он. Омега в опасности. Защитный инстинкт Майка включился. Он медленно подошел к мужчинам. Майка не переполнял запах так, как обычных альф. Это не значило, что он не мог чувствовать запахи или, в данном случае, отсутствие запахов. Все эти мужчины были людьми. Им не сравниться с ним. Он собирался начать драку, но, более того, он собирался выиграть ее за то, что они вообще посмели прикоснуться к этой омеге. — Оставьте дам в покое, господа, — сказал Майк, снимая куртку в качестве предупреждения. Один из мужчин приблизился к нему, ухмыляясь. — Ты не сказал волшебное слово. — Майк скорее почувствовал, чем увидел, как рука мужчины метнулась и схватила его за плечо. — Ты забыл сказать «пожалуйста». Майк не произнес ни слова, чувствуя, как мужчина пытается сжать его ключицу через ткань. Майк повернул голову, чтобы посмотреть на руку, а затем повернулся обратно, сверкнув гневным взглядом. Люди не ровня альфам, и Майк собирался показать всем этим мужчинам, почему. Лицо мужчины отвисло от шока. Он попытался снова сильно сжать. Майк схватил мужчину за запястье и сжал в ответ. Раздался громкий хруст сломанного запястья. За ним последовал еще более громкий щелчок, когда одна из более крупных костей сломалась и раздвинула мышцы в верхней части руки мужчины. — ОТТАЩИТЕ ЕГО ОТ МЕНЯ! — закричал мужчина. Кто-то ударил Майка деревянным барным стулом. Майк, не обратив внимания, резко повернул голову, схватил того мужчину другой рукой и вышвырнул его в окно на парковку. Он все еще держал мужчину за сломанную руку, поэтому перебросил его через барную стойку прямо на раскаленную решетку гриля. Крики, когда лицо и руки мужчины несколько секунд жарились, даже не дошли до сознания Майка. Третья атака последовала от ножа, направленного в живот Майка, когда он повернулся лицом к последнему парню. Майк был в ярости. Ему нравилась эта рубашка. Он напряг пресс в нужный момент, зажав лезвие ножа. Он быстро вытащил его, заломил руку мужчине назад, сломал ее, развернул его так, чтобы тот стоял спиной к Майку, и прижал к столу. Майк вонзил нож в плечевой сустав мужчины. Он убедился, что нож вошел в стол, так что парень застрянет там. — С вами, дамы, все в порядке? — холодно спросил Майк, оценивая ущерб. — Мы... святое дерьмо... Как ты это сделал? — спросила каштанововолосая девушка. — Они были людьми. Я альфа, — подтвердил Майк. У альф по достижении половой зрелости развивается чрезвычайно плотная мышечная ткань. Эта ткань настолько мощная, что разгневанный альфа мог бы справиться с танком и перевернуть его за длинную пушку. Он мог бы даже сжать его дуло. Вот почему драка из-за омеги была такой опасной. Правительство хотело использовать альф на поле боя, но их ярость делала их слишком непредсказуемыми. Майк заметил колебания женщин, когда он сказал, что он альфа. — Не волнуйтесь, с вами всё будет в порядке, — спокойно сказал он. — Я не опасен. — Майк поднял куртку и надел ее. — У тебя течка. Что ты тут делаешь? — сказал Майк рыжеволосой девушке. — У тебя течка? — прошипела каштанововолосая девушка. — Мне очень жаль, Робин. Я не знала, что она так близко, — защищаясь, сказала рыжая. — Это ложь, — рявкнул Майк. — Вик... быть собой — это нормально, милая, — сказала Робин. — Не слушай этого альфу-терминатора. Ты же знаешь, я хочу, чтобы ты была в мире настолько долго, насколько это возможно... но мы не можем рисковать так... я человек. Я не могу быть твоим альфой. Вики кивнула. Майк был ошеломлен. Человек и Омега. Вот это была парочка. Робин взяла лицо Вики в свои руки. — Я так сильно тебя люблю. Ты понимаешь? — мягко сказала Робин. — Понимаешь? Вики снова кивнула. Робин поцеловала ее в лоб и прижала Вики к себе. Она повернула голову к Майку. — Спасибо за помощь, — сказала она. — Пожалуйста, никому не говори о нас. — Рад, что смог помочь, — сказал Майк. — И не волнуйтесь, — добавил он. — Я не тот, о ком стоит беспокоиться. Не говоря больше ни слова, он подошел к стойке и проверил состояние поджаренного мужчины. Парень с ножом в плече едва мог кричать, умоляя, чтобы кто-нибудь вытащил нож из его плеча. Убедившись, что здесь он больше ничего не может сделать, Майк нашел менеджера заведения. — Вот. — Майк шлепнул пачку наличных, около двух с половиной тысяч долларов, на стойку рядом с ним. — Извинения за ущерб, а также держите язык за зубами насчет тех девушек, которых вы видели. Если у них будут какие-то проблемы, я буду знать, что это вы, и я вернусь. Майк вернулся в обеденный зал. Робин все еще обнимала дрожащую Вики. — Вас нужно подвезти куда-нибудь? — спросил Майк. — Нет, — сказала Робин. — Нам просто нужно несколько минут. — Мы можем обменяться номерами? — спросил Майк, доставая телефон. — Зачем? — приподняла бровь Робин. — Для секса по вызову, конечно, — усмехнулся Майк. Вики подняла голову ровно настолько, чтобы показать ему средний палец. — Просто на случай, если у вас будут какие-то проблемы. Я могу помочь. — А тебе что с этого? — спросила Вики, слегка всхлипывая. — Скажем так, у меня у самого уникальные отношения, так что я чувствую некоторое родство с вами. — Голос Майка был уклончивым. Вики взяла его телефон и добавила их номер. — Это ваш общий? — Робин кивнула. — Хорошо и... — он набрал свой номер в телефоне Робин. — Надеюсь, он вам никогда не понадобится.

***

Майк немного посидел в машине после того, как дал показания полиции. Они поблагодарили его за усилия, но в основном боялись его. В обычной ситуации они бы его забрали, но на этот раз удача была на стороне Майка. Он решил, что хочет вернуться и увидеть Уилла. Ему нужно было, потому что неправ был и он. Он ничего толком не объяснил. Он был готов заняться сексом с Уиллом. Он хотел быть ближе, ему нравилось целоваться, но он не думал об этом. Но главное, самое главное — это метка. Майк не знал, способен ли он физически на это. Он понимал механику процесса. Он боялся узнать, что и эта часть его сексуальной жизни отсутствует. Что, если он не сможет поставить метку? Правда заключалась в том, что этого страха было достаточно, чтобы он почувствовал желание сдаться и оставить Уилла. До этого момента, пока он не встретил Робин и Вики, человека и омегу. Никакого шанса на становление парой, та глубочайшая биологическая связь была потеряна между ними. Они старались, чтобы у них всё получилось, несмотря на трудности. Вики хотела этого — точно как Уилл. Она страдала, но Робин была для неё важна. Уилл страдал, но Майк был важен для него. Майк был полным мудаком. Он нарушил кучу правил дорожного движения, чтобы добраться до Уилла как можно быстрее. Редкая полоса удачи снова удержалась, когда он взбежал по лестнице к квартире Уилла. Он забарабанил в дверь. — Уилл! — громко сказал Майк. — Уилл, пожалуйста, впусти меня, и мы сможем поговорить. Я вел себя как полный мудак, пожалуйста, просто... впусти меня. Мне так жаль. Теперь я понял. Я действительно... я понимаю, ладно? Я знаю, почему... — Он уже плакал. — Чёрт возьми, Уилл, я был так слеп. Позволь мне загладить свою вину перед тобой…. пожалуйста. Майку показалось, что он услышал голос. Он не был уверен. Потом он действительно услышал его. — Заходи! — громко позвал голос Уилла через дверь, звуча болезненно. Майк попробовал повернуть ручку, но дверь была заперта. Он достал свой ключ, который Уилл дал ему в прошлом месяце. Он открыл дверь, и увидел Уилла, который был на полу, едва укутанный в простыню. Его трясло. — Ты не запер дверь. Мне потребовались часы, чтобы добраться до неё и запереть. Майк тут же подхватил Уилла на руки. — Я это заслужил, — простонал Уилл. — Ты ничего не заслужил. Ты старался, Уилл. Теперь я понял, — сказал Майк, закутывая Уилла в одеяла, как в кокон. — Позволь мне сначала помочь тебе, ладно? — мягко сказал Майк, вытирая пот со лба Уилла. — Я хочу помочь тебе почувствовать себя лучше, а потом я расскажу тебе всё, чего так боялся. — Хорошо, — хрипло сказал Уилл. И с этими словами Майк начал снимать с себя одежду. И снова он был голым в доме Уилла.