Марко Убальдо Диаз/Эклипса Баттерфляй

Запретные чувства Марко проснулся от прикосновения солнечных лучей, пробивающихся сквозь щели в жалюзи. Первое, что он почувствовал, было теплое, мягкое тело рядом. Он открыл глаза и увидел Эклипсу. Она спала, свернувшись калачиком, ее темные волосы рассыпались по подушке, а малиновые пики на щеках казались чуть бледнее в утреннем свете. Он осторожно приподнялся на локте, чтобы лучше ее рассмотреть. Ее дыхание было ровным и спокойным. Марко провел кончиком пальца по ее щеке, чуть касаясь пики. Она вздрогнула, но не проснулась. Он улыбнулся. Вчерашняя ночь… она была невероятной. Все его представления о порядке, контроле и разумности рухнули под натиском ее страсти. И ему это нравилось. Нравилось так сильно, что он сам себя не узнавал. Он медленно выскользнул из постели, стараясь не разбудить ее. Его одежда валялась на полу, смешавшись с ее баклажановым платьем. Марко осторожно поднял свою худи, натянул ее на себя. Внутри все еще горел огонь, зажженный Эклипсой. Он прошел на кухню, чтобы приготовить завтрак. Овсянка? Нет, сегодня хотелось чего-то более… необычного. Он открыл холодильник и нашел там упаковку блинов и кленовый сироп. Идеально. Пока блины разогревались, он сварил кофе. Аромат наполнил кухню, и Марко почувствовал, как его мысли проясняются. Вчерашняя ночь была не просто сексом. Это было нечто большее. Это было откровение. Эклипса показала ему мир, о котором он даже не догадывался. Мир, где чувства важнее планов, где спонтанность может быть прекрасной, а страсть — всепоглощающей. Он услышал шорох в спальне и обернулся. В дверном проеме стояла Эклипса, завернутая в его простыню. Ее волосы были растрепаны, а глаза слегка прищурены. Она выглядела такой домашней и одновременно такой… царственной. – Доброе утро, Марко, – промурлыкала она, потягиваясь, как кошка. – Аромат кофе просто божественный. – Доброе утро, Эклипса, – ответил он, чувствуя, как его сердце снова начинает биться быстрее. – Я приготовил завтрак. Блины с кленовым сиропом. Она улыбнулась, и ее улыбка осветила всю кухню. – Звучит чудесно. Она подошла к нему, и Марко почувствовал, как его тело отзывается на ее близость. Он протянул руку и обнял ее за талию, притягивая к себе. Она положила голову ему на плечо. – Ты… ты прекрасно выглядишь, – прошептал он, вдыхая ее аромат. – И ты тоже, мой милый, – ответила она, целуя его в шею. – Особенно после такой ночи. Марко покраснел, но ему это нравилось. Нравилась ее раскованность, ее прямота. С ней он мог быть собой. Или, по крайней мере, той своей частью, которую он раньше прятал. Они сели за стол. Эклипса с удовольствием ела блины, посыпая их шоколадной крошкой, которую она, видимо, нашла в пакете. Марко смотрел на нее, и в его душе разливалось тепло. – Знаешь, – начала она, отпивая кофе, – я никогда не думала, что проснусь в доме подростка из другого измерения и буду есть блины. – Моя жизнь тоже никогда не была такой… насыщенной, – признался Марко. – До Стар. А теперь… до тебя. Она посмотрела на него, ее фиолетово-серые глаза сияли. – Ты не жалеешь? Марко задумался. Жалеет ли он? О том, что его жизнь перевернулась с ног на голову? О том, что он нарушил все свои правила? О том, что его сердце теперь принадлежит женщине, которая старше его на сотни лет и является королевой другого измерения? – Нет, – твердо сказал он. – Нисколько. Эклипса улыбнулась. – Я тоже. После завтрака они сидели на диване, обнявшись. Эклипса рассказывала ему о своих приключениях, о Мьюни, о своей дочери Метеоре, о своем муже. Марко слушал, завороженный ее голосом, ее историями. Он чувствовал, как его мир расширяется, как он узнает все больше и больше о вселенной, о магии, о любви. – А что будет дальше? – спросил он, когда она закончила свой рассказ. – Со мной? С нами? Эклипса повернулась к нему, ее взгляд был серьезным. – Я не знаю, Марко. Я не умею планировать. Я живу моментом. А ты? Марко задумался. Всю свою жизнь он планировал каждый шаг. Но сейчас… сейчас он не хотел ничего планировать. Он хотел просто быть здесь, с ней, в этом моменте. – Я тоже, – сказал он, обнимая ее крепче. – Я тоже хочу жить моментом. С тобой. Она засмеялась, ее смех был мелодичным и искренним. – Это будет… интересно. Они провели весь день вместе. Гуляли по парку, держась за руки, как обычная пара. Эклипса с восторгом пробовала мороженое с разными вкусами, а Марко наблюдал за ней, улыбаясь. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Вечером они вернулись домой. Марко приготовил ужин – свой фирменный начос. Эклипса была в восторге. – Ты такой… многогранный, Марко, – сказала она, откусывая кусочек. – И заботливый, и страстный, и умеешь готовить. – Ты тоже, – ответил он, смотря ей в глаза. – Ты такая… непредсказуемая, и мудрая, и красивая, и… Он не договорил. Она поцеловала его, прерывая его слова. Этот поцелуй был мягким и нежным, полным любви и обещаний. Они снова оказались в спальне. На этот раз Марко был более уверенным, более смелым. Он сам начал снимать с нее одежду, его руки дрожали от предвкушения. Эклипса отвечала на его ласки, ее стоны становились все громче. Они снова сплелись в страстном танце, их тела двигались в унисон. Марко чувствовал, как его возбуждение нарастает, как он растворяется в ней. Он смотрел в ее глаза, и в них он видел не только желание, но и нежность, и любовь. – Я люблю тебя, Эклипса, – прошептал он, когда они достигли пика. Она обняла его крепче. – И я тебя, мой милый. Они лежали в объятиях друг друга, их сердца бились в унисон. Марко чувствовал себя полностью опустошенным и одновременно наполненным до краев. Он знал, что это неправильно, что это опасно, что это… запретно. Но он не мог остановиться. Он не хотел останавливаться. На следующее утро Эклипса ушла. Она оставила небольшую записку на подушке: «Спасибо за чудесную ночь, мой милый. Я вернусь». Марко читал эти слова снова и снова, чувствуя, как его сердце сжимается от тоски и одновременно от предвкушения. Он знал, что их отношения будут сложными, полными опасностей и неопределенности. Но он был готов к этому. Он был готов к Эклипсе. Он был готов к запретным чувствам. Он встал, оделся и вышел на пробежку. Солнце уже поднялось высоко, и город просыпался. Марко бежал по улицам, чувствуя себя обновленным, полным энергии. Он больше не был тем осторожным, планирующим каждый шаг подростком. Он изменился. Эклипса изменила его. Он вернулся домой, принял душ и приготовил завтрак. На этот раз это была овсянка, но с большим количеством ягод и орехов, чем обычно. Он ел ее, думая о Эклипсе, о ее улыбке, о ее прикосновениях, о ее словах. В этот день он не пошел в школу. Он чувствовал, что ему нужно время, чтобы осмыслить все, что произошло. Он сел за стол и начал писать. Это было не эссе по истории Мьюни, а что-то другое. Что-то, что шло из самого сердца. Он писал о ней, о Эклипсе. О ее глазах, о ее улыбке, о ее смехе. О том, как она изменила его жизнь, как она показала ему новый мир. Он писал о своих чувствах, о своей любви, о своей страсти. Он не знал, что будет дальше. Но он знал одно: он больше не мог жить без нее. Он был готов к любой опасности, к любому риску, лишь бы быть с ней. Он был готов к запретным чувствам. Вечером он сидел на диване, читая свою рукопись. Он улыбался. Он чувствовал себя счастливым. И он знал, что она вернется. Она обещала. Раздался стук в дверь. Марко вздрогнул. Это могла быть Стар. Он быстро спрятал свою рукопись. Но это была не Стар. На пороге стояла Эклипса. Она улыбалась, держа в руках большой пакет с шоколадными батончиками и букет темно-красных роз. – Я вернулась, мой милый, – сказала она, ее голос был низким и бархатистым. – Надеюсь, ты скучал? Марко подбежал к ней и обнял ее. Он целовал ее губы, ее щеки, ее шею. Он скучал. Скучал так сильно, что ему казалось, что он не дышал, пока ее не было рядом. – Я так скучал, Эклипса, – прошептал он, прижимая ее к себе. – Я люблю тебя. Она улыбнулась. – И я тебя, Марко. Они прошли в гостиную, держась за руки. Эклипса села на диван, а Марко присел рядом. Он смотрел на нее, и в его душе царил мир. Он знал, что их отношения будут сложными, но он был готов к этому. Он был готов к запретным чувствам. Он взял ее за руку и поцеловал ее ладонь. – Что будем делать? – спросил он. Эклипса улыбнулась, и в ее глазах плясали темные огоньки. – Жить, Марко. Просто жить. И чувствовать. Марко кивнул. Он был готов. Он был готов к жизни, к чувствам, к Эклипсе. Он был готов к запретным чувствам, которые навсегда изменили его мир.