His hyung

Минхо знает, что Чан еще не спит. Тот всегда засиживается допоздна в студии, отшлифовывая каждый трек и каждую ноту, поэтому он не удивляется, когда видит блондинистый затылок лидера на фоне большого монитора в звукоизолированной комнате. — Снова не спишь? — усмехается Минхо, заходя в студию и закрывая за собой дверь. В студии полумрак, включена только одна лампа, и атмосфера мгновенно становится интимной. Чан поднимает полусонный взгляд и будто не сразу фокусируется на мембере. Ему нужно несколько секунд, чтобы снять наушники и вопросительно кивнуть. — Ты что-то хотел? Меня зовут? — Никто тебя не зовет, все уже спят, — хмыкает он и подходит к креслу. — Я пришел за тобой, потому что нам вставать в пять утра, если ты вдруг забыл. Чан вздыхает так, будто его лишили любимой игрушки, но кивает и тянется выключить компьютер. — Сейчас, я… — Подожди. Минхо пришел сюда не просто так. Его гей-радар давно искрил и звенел при взгляде на Чана, и сегодня он хочет все расставить по своим местам, чтобы больше не мучиться догадками. Общага, состоящая полностью из парней, — его воплощенная мечта, но одно дело — просто пялиться и наслаждаться, и совсем другое — найти кого-то, с кем можно коротать недлинные ночи и сбрасывать подстегнутое гормонами возбуждение. Он почти уверен, что Чан никаких серьезных чувств к нему не испытывает, а потому такие развлечения точно никому не навредят. Он подходит к Чану, разворачивает его компьютерное кресло к себе и садится сверху ему на колени. — Минхо, ты чего вдруг, — хмурится Чан. Он не знает, куда деть руки, поэтому кладет их на подлокотники. Минхо улыбается уголком губ. Он обожает скромняг. Он наклоняется к уху Чана, проводит носом, чувствуя, как тот слегка вздрогнул, и шепчет: — Нужно иногда отдыхать, хен. Он слышит шумный выдох Чана и чувствует одну его руку на бедре. Отлично. — Нельзя все время работать, — продолжает шептать Минхо и кладет руку на его плечо, чуть сжимая. Он чувствует, как сильно мышцы старшего напряжены, но Чан его не отталкивает. — Минхо, что ты себе позволяешь? — хмуро произносит Чан хриплым голосом. Минхо выпускает смешок, выпрямляется и смотрит Чану в глаза. Его зрачок почти перекрыл радужку. — Иногда нужно отпускать контроль, Чан-а. Он играет с огнем, и от этого внутри все трепещет. Как в замедленной съемке, Чан поднимает брови, потом толкает Минхо с себя и встает. — Соблюдай приличия, Минхо. Минхо внимательно рассматривает его. Ему интересно: Чан думает, что младший издевается, или ему не нравятся такие подкаты? — Мне нравятся парни, — говорит он в лоб, наблюдая за реакцией. Чан замирает, смотрит на него растерянно пару секунд, отводит взгляд на мгновение, а потом собирается с мыслями и медленно кивает. — Хорошо. Минхо снова хмыкает, и Чан чуть хмурится. — Эм, в смысле… — он отводит взгляд. — Спасибо, что доверяешь мне такие… такие личные вещи. Я это ценю… Минхо обрывает его, качая головой. — Да я не за принятием пришел, хен, — говорит он и делает шаг вперед. Чан отшатывается назад. Внутри чуть напрягается — неужели ошибся? — А зачем? — еще более хмуро спрашивает Чан, не глядя на него. Его губа прикушена, на щеках играет румянец, и в мозгу щелкает. Он смущен. Это дает зеленый свет. Минхо делает еще шаг и кладет руку ему на талию. — Чтобы найти своих, — говорит он тихо, и уголок его губ приподнимается. Чан встречается с его взглядом своим, настороженным, но с искрой надежды, и снова смотрит куда-то вниз и в сторону. — Ты решил, что это я? — хрипло спрашивает Чан и прокашливается. — Я ошибся? — почти шепотом отвечает вопросом на вопрос Минхо. Его рука медленно, успокаивающе ползет сзади по спине, и вскоре они оказываются совсем близко друг к другу. Он чувствует ускорившееся дыхание Чана, его кожа горячая, а кадык дергается, когда старший сглатывает слюну. Проходит еще несколько долгих мгновений, после чего Чан закрывает глаза и вдруг подается к Минхо, кладя руки ему на плечи и почти вжимаясь в него своим телом. — Я… мне тоже. Я би, — рваным шепотом отвечает Чан. По спине пробегают мурашки ликования. Минхо поглаживает пальцем его поясницу, прижимая чуть сильнее к себе, а второй рукой касается его щеки и приподнимает его голову, чтобы Чан посмотрел на него. — Вот и отлично. Так вот, мы остановились на том, что ты слишком много работаешь, — говорит он буднично, чтобы не смущать Чана еще больше. Это работает — старший наконец смеется, открывает глаза и смотрит на него теперь уже совсем другим взглядом. Глубоким, изучающим… требовательным. Такой Чан нравится Минхо еще больше. — И что ты предлагаешь, Минхо-я? — уже с усмешкой, растеряв все свое смущение, спрашивает Чан. Минхо снова толкает его на кресло и седлает. — Во-первых, Минхо-хен, — говорит он и коварно улыбается. Чан игриво-возмущенно поднимает брови, но в этот раз не протестует, и это подстегивает продолжать, обдавая горячей волной внутри. — А во-вторых? — заинтересованно спрашивает Чан. Его рука будто отдельно от него слегка поглаживает Минхо по бедру. — А во-вторых, — Минхо вдруг осознает, что его дыхание начинает сбиваться; он устраивается удобнее на коленях Чана и обвивает руками его шею, — когда у тебя был секс последний раз? И Чан вдруг, как по щелчку, снова становится смущенным и серьезным. Его рука замирает, а взгляд убегает к стене за младшим. — Я не… я много работаю, мне некогда, — бурчит он, но по его напряженным бровям видно, что он что-то скрывает. Минхо это забавляет. Он берет его за подбородок, приближается к губам и улыбается в них. — А первый? Чан смотрит ему в глаза не то с осуждением, не то со стыдом. Внутри проходит разряд. Неужели Минхо настолько повезло, что он будет первым у самого сурового, самого недоступного айдола в компании? У него поджимаются пальцы на ногах от предвкушения. — Ну же, Чан-а, расскажи своему хену всю правду, — хрипло шепчет он и облизывает свои губы, будто случайно задевая языком губы Чана. Тот шумно выдыхает и снова закрывает глаза. — Мой пубертат начался позднее из-за… неважно. Он начался в 17, и это уже был разгар тренировок, я мало с кем общаюсь близко, и… Он тараторит, и Минхо не удерживается и легко целует его, просто невесомо прикасается к губам, чтобы успокоить. Чан тут же облизывает свои губы, будто чтобы сохранить поцелуй, и действительно успокаивается, а потом смотрит в глаза Минхо и как-то стыдливо спрашивает: — А… у тебя? — Мой первый секс был в пятнадцать, — самодовольно говорит он, хотя взаимную дрочку, которая длилась пару минут, сложно назвать полноценным сексом. Чан сглатывает и еще более хрипло, чем до этого, спрашивает: — А последний? Минхо ухмыляется. — Позавчера. Внизу живота горячеет от округлившихся от удивления глаз Чана, и ему не терпится показать старшему все, что он умеет — и первым услышать эти сладкие стоны удовольствия, которые издает Чан, когда ему хорошо. — Что? С кем? — не удерживается Чан, но тут же мотает головой и смотрит вправо. — Прости, это неважно… Минхо поворачивает его голову за подбородок обратно к себе. — Просто нужно сбрасывать напряжение, хен. Нельзя держать его в себе, а то будешь срываться на мемберах, — мурлычет он, зная, на какие кнопки нажимать, чтобы достучаться до Чана. Он прокладывает дорожку поцелуев по подбородку Чана к его шее, поднимается к уху и прикусывает мочку. — Секс отлично прочищает голову, — шепчет он ему в ухо. Чан выдыхает с едва слышным стоном, и внутри Минхо разливается ликование. Он начинает действовать увереннее: кладет руку на его грудь, задевает пальцем сосок и мягко ведет ее вниз, к животу. Чан дышит уже совсем быстро, прикрыв глаза и приоткрыв покрасневшие и влажные губы, и Минхо снова целует его. На этот раз иначе: он прихватывает сначала одну губу, потом другую, проводит по ним языком, проникает им в рот и сам едва слышно стонет, когда Чан рьяно отвечает на поцелуй. Может, секса у него не было, но целоваться он умеет: хватает губы Минхо в ответ, жадно прикусывает их, впускает его язык и сам изучает его рот своим, при этом притягивая Минхо к себе ближе за талию и подаваясь к нему всем телом. Минхо становится жарко, голова кружится от эмоций и возбуждения, он переходит на его шею и нетерпеливо тянется к штанам Чана. Тот не сопротивляется — наоборот, откидывается на спинку, давая доступ, в это время сам пытается отдышаться и рассматривает Минхо так, будто впервые его видит. Тот не отвлекается на переглядки и расправляется с его ремнем, а затем и ширинкой, и когда он прикасается, Чан выгибается всем телом и громко стонет. Как хорошо, что студия не пропускает звуки, а камеры уже отключены. Минхо водит по твердому и уже влажному члену рукой с все нарастающим темпом, сжимает так, как надо, и любуется сменяющимися эмоциями на лице Чана: нахмуренные брови, приоткрытые губы с капелькой слюны, которую Минхо тут же слизывает, зажмуренные глаза и, наконец, выражение истинного, неприкрытого удовольствия, когда Минхо проводит пальцем по влажной головке. Чан дышит заполошно, и Минхо хочет вдыхать его, он приникает к его приоткрытым губам и сцеловывает его выдохи и стоны, сжимая член крепче, чтобы слышать их чаще. Чан уже близок, — неудивительно, если это его первый раз, — и Минхо доходит поцелуями до его уха и шепчет: — Хочешь войти в меня? Это действует мгновенно и безотказно — Чан громко стонет, подаваясь бедрами к его руке, зажмуривается и кончает, и Минхо с ухмылкой продолжает водить рукой внизу, чувствуя горячую жидкость на коже. Чан вздрагивает и подается еще пару раз, а потом оседает на кресле и дышит глубоко и шумно, как после марафона. Минхо с улыбкой отпускает его, подносит руку к губам и пробует его на вкус, сходя с ума от мысли, что он первый — первый, кто довел Чана до оргазма, первый, кто увидел его лицо в экстазе, первый, кто узнал его вкус. Внутри разливается внезапная благодарность, и он целует Чана, пока тот еще не пришел в себя полностью, но Чан вдруг отстраняется. — Подожди, — говорит он, и настало время Минхо непонимающе хмуриться. Но Чан вдруг расстегивает его ширинку, не сводя глаз с его лица, будто проверяя — все ли правильно делаю? — и прикасается через белье. Минхо, уже до предела возбужденный, закрывает глаза и тут же подается, ощущая на ключицах, как Чан горячо выдыхает. Минхо впивается в его плечи пальцами и вздрагивает со стоном, когда Чан крепкой ладонью обхватывает его член, уже прикасаясь кожей к коже. Хоть Минхо и бравировал богатым сексуальным опытом, получать ласки от Чана, грозы всего JYP и просто невероятно красивого и сексуального парня, было чем-то совсем другим. Он почти хнычет, подаваясь членом на его руку, буквально трахая его кулак, и у него все внутри вспыхивает от мысли, что так же он может толкаться уже в него в следующий раз. Но сейчас Чан ласкает его рукой, он сжимает ладонь крепче, вторая скользит к его ягодицам и прикасается ко входу, неуверенно замирая, потому что Чан не знает, что делать дальше. Минхо с трудом вырывается из тумана возбуждения, открывает глаза и смотрит потемневшим взглядом на своего лидера. — Войди одним, — хрипло шепчет он и сглатывает слюну, только сейчас заметив, как ее много. Чан коротко кивает, и Минхо почти скулит, когда его палец ровно, уверенно входит в него одним движением. Это так хорошо, что он на секунду замирает, наслаждаясь ощущениями. Чан продолжает двигать рукой внизу и заставляет ток внутри пробежать по всему телу. Минхо выгибается, стонет и подается на палец, потом спускает одну руку и сжимает ладонь Чана на своем члене, как бы говоря, чтобы он обхватил крепче. Когда это происходит, перед глазами взрываются искры; Чан водит рукой быстрее, но забывает двигаться внутри — Минхо помогает и тут, подталкивая его руку и извиваясь на его бедрах. Чан схватывает на лету, начинает двигать пальцем, и через пару движений Минхо накрывает. Он кончает, чувствуя, как все тело разрывает от удовольствия, как оно сумасшедшими волнами проходит сквозь тело и взрывается внизу живота, расходясь до кончиков пальцев и выключая сознание. Он по инерции движется еще несколько раз, ловя отголоски оргазма, слегка вздрагивая от приятных волн удовольствия, а потом падает на Чана и утыкается ему в шею. Чан пахнет вкусно, его руки горячие и сильные, и Минхо скучает по ним тут же, как только они выходят из него и отпускают его. Когда он дышит уже размеренно, он отрывается от шеи Чана и смотрит ему в глаза. Тот смотрит довольно, сыто и гораздо более весело, чем до этого. Минхо целует его — лениво, нежно, сладко, — отстраняется так, чтобы продолжать касаться губ, и улыбается. — Надеюсь, твой первый в жизни секс был хорош. — Это было прекрасно. У меня был хороший учитель, — усмехается Чан. — Хен, — сонно поправляет его Минхо, чувствуя, что хочет отключиться прямо здесь. Чан смеется и целует его в макушку. — Да, учитель-хен, — соглашается он. — А теперь отнеси своего хена в общагу, потому что я не могу и не хочу двигаться. Он игриво смотрит в улыбающиеся глаза Чана, застегивает его и свои джинсы и садится боком. — Все. Неси, — возвещает он, обнимает Чана за шею и делает вид, что засыпает. — Ты невыносим, Ли Минхо, — качает головой Чан, встает с ним и ставит на ноги. — Минхо-хен! — возмущенно поправляет его Минхо. Чан смотрит на него с улыбкой пару секунд и быстро целует. — Мой единственный хен, — хмыкает он. Минхо усмехается и слегка смущенно отводит взгляд. Пожалуй, ему нравится эта роль.