Every Touch of Yours

      Чонгук проснулся от того, что в комнате было слишком тепло. Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в тяжелых шторах, настойчиво целился ему прямо в глаз, заставляя щуриться. Он попытался потянуться, но понял, что его правая рука надежно придавлена чем-то мягким и тяжелым.       Точнее, кем-то.       Чонгук часто врал, когда говорил, что ничего не помнит. Но сейчас, растянувшись на широкой кровати и чувствуя на своей груди мерное, спокойное дыхание, он вновь убеждался: он помнит всё. Каждую секунду той долгой дороги, которая привела их в это утро.       Он прикрыл глаза, позволяя себе на мгновение провалиться в воспоминания о том, как медленно и осторожно они склеивали свои жизни по кусочкам. После того вечера на крыше не случилось мгновенного исцеления. Были долгие разговоры, неловкие паузы и моменты, когда страх снова заставлял их закрываться. Но все же сейчас они там, где они есть.       Чонгук осторожно, стараясь не разбудить, провел кончиками пальцев по плечу Тэхена. Кожа там была чуть шероховатой — последствия недавней аллергии, которую Тэхен упрямо отказывался лечить, игнорируя все ворчания и угрозы Чонгука. Но, несмотря на эту легкую неровность, ему всё равно до безумия хотелось только одного: трогать, касаться и никогда не отпускать. Чонгук переместил руку выше, едва задевая щеку, ведя линию вниз к подбородку, а затем к той самой родинке, которая когда-то была его самым большим и недосягаемым секретом.       Тэхен что-то невнятно пробормотал, смешно дернул носом и, не открывая глаз, потянулся к руке Чонгука, перехватывая его ладонь своей.       — Который час? — голос Тэхена был низким, хриплым от сна и совершенно сонным.       — Десять, — шепотом ответил Чонгук, переплетая их пальцы и чувствуя, как тепло ладони Тэхена согревает его собственную. — Можешь спать дальше.       — Десять... — Тэхен наконец приоткрыл один глаз, мутно глядя на Чонгука. — Мы проспали всё на свете. Нужно съездить в тот магазин на окраине, мы должны ухватить те стелажи.       Что больше всего ему нравилось, так это постепенно узнавать Тэхена. Узнавать, что тот ненавидит шинковать, но может часами выбирать сорт яблок в магазине. Что он морщится, когда кто-то рядом кашляет, и что он спит с пятью подушками не потому, что ему холодно, а потому что так он чувствует себя защищенным. И что Тэхен, как оказалось, просто обожает скидки.       — Я думаю, эти стеллажи нужны только нам, — усмехнулся Чонгук.       Тэхен издал звук, средний между стоном и смешком, и наконец полностью разлепил веки. Он перекатился на бок, окончательно разрушая свою подушечную крепость, и придвинулся вплотную к Чонгуку, утыкаясь лбом в его плечо.       — От тебя вкусно пахнет.       — Я вспотел за ночь.       — Фу, Чонгук... — Тэхен картинно закатил глаза, и Чонгук рассмеялся, запуская пальцы в его совершенно спутанные, растрепанные волосы.       — Будешь завтракать?       — Ты сделаешь тосты? — Тэхен приподнял голову и хитро прищурился.       Чонгуку в этот момент хотелось его съесть.       — Сделаю.       — Только не используй тот дурацкий соус, пожалуйста, — губы Тэхена мягко, почти невесомо коснулись впадинки на ключице, заставляя Чонгука вздрогнуть.       — Он не дурацкий, он органический! — фыркнул он, всё же заставляя себя выбраться из-под одеяла.       Он встал, натягивая на ходу старую, растянутую футболку, и босиком направился в сторону кухни. Квартира, в которой они жили уже больше года, была наполнена их общими вещами так плотно, что Чонгук иногда ловил себя на мысли о том, что он уже почти не помнит, какой была его жизнь «до». На полках вперемешку стояли его профессиональные книги по дизайну, которому он начал учиться пару месяцев назад, и горы комиксов Тэхёна, которые он перевез из прошлой квартиры в двух больших коробках. На кухонном столе всегда дежурила банка с тем самым ягодным чаем, а на зеркале в ванной вечно красовались их общие стикеры с напоминаниями купить молоко или не забыть ключи от нижнего замка.       На кухне было светло. Чонгук щелкнул чайником и достал две тяжелые керамические кружки.       — Эй! — услышал он приглушенный вопрос из спальни. — Ты видел мои синие джинсы? Такие, прямые?       — Они же тебе не нравятся, — покачивая головой, Чонгук достал хлеб для их будущего завтрака.       — Всё остальное в корзине для грязного белья!       — А я вчера говорил, что пора устроить стирку, но кто-то сказал, что «пока еще есть во что одеться».       — Не ворчи, — к нему сзади бесшумно подошел Тэхен, обвивая руками его талию и громко, сочно чмокая в щеку.       Через десять минут Чонгук вернулся в спальню, балансируя чашками. Тэхен, обмотавшись одеялом как коконом, сосредоточенно листал что-то в телефоне.       — Тосты в духовке, через 10 минут будут готовы. Опять новости читаешь? — Чонгук протянул ему кружку.       — Нет, смотрю, какая погода будет вечером. Обещают дождь. Может, закажем пиццу и досмотрим тот сериал про врачей? — Тэхен сделал глоток и блаженно зажмурился. — Горячий...       Чонгук уселся рядом, чувствуя, как тепло от чашки и тепло от тела Тэхена сливаются в одно приятное ощущение безопасности.       — Я? Тот актер? Или чай? — поддразнил он.       — Ха-ха, очень смешно, — минуту спустя Тэхен добавил с улыбкой: — Тот актер.       Чонгук легонько лягнул его ногой по лодыжке и потерся пальцами о его.       — У тебя опять ноги ледяные.       — Вот я и согреваюсь самым лучшим чаем, сделанным самым горячим парнем.       — Льстец, — Чонгук сделал глоток, вновь задумываясь обо всём и ни о чем сразу, пока чужой голос не вырвал его из мыслей.       — О чем ты думаешь? — Тэхен коснулся его плеча своим.       — Не знаю... Вспомнил, что нам нужно сходить за продуктами, иначе вечером нам придется есть те залежавшиеся макароны, — Чонгук улыбнулся и повернулся к нему.       — О боже, по-моему, я видел на них какой-то белый налет... Ладно, давай так: еще десять минут лежим, едим тосты, а потом я иду в душ.       — Почему это ты первым?       — Потому что я старше и мудрее, — авторитетно заявил Тэхен, ставя пустую кружку на тумбочку и снова заваливаясь на подушки, увлекая Чонгука за собой.       — А почему мы не идем в душ вместе?       — Потому что я не хочу убиться, поскользнувшись.       — Резонно.       Чонгук уткнулся лбом в его шею, слушая мерное биение пульса. Ему было всё равно на стеллажи и на дождь.       — Знаешь, — прошептал Тэхен, запуская руку под футболку Чонгука и лениво поглаживая его спину, — мне сегодня снился сон, в котором был ты.       — И что я там делал?       — М-м, это я уже не скажу...       — Так нечестно.       Тэхен поцеловал его грудную клетку через ткань футболки и медленно поднялся выше, оставляя сухие поцелуи на шее, за ухом, в уголке губ.       — Мы занимались безудержным сексом, — выдохнул он в паре миллиметров от чужих губ.       — О.       Чонгук прикрыл глаза, чувствуя, как внутри разливается глубокая, тихая радость.       — Я люблю тебя, — прошептал Тэхен прежде, чем поцеловать его под громкие притворные возражения Чонгука о том, что они еще даже не почистили зубы.