Между мирами

Ди-16 не знал, что случилось. Только что он стоял в шахте, отколупывая энергон из жилы третьей категории — паршивый, мутный, но план есть план, — а в следующий момент пол под ногами разошёлся фиолетовым светом, и он провалился. Не вниз. Не вверх. Сквозь. Падение длилось вечность и мгновение одновременно. Его системы выдавали ошибку за ошибкой, гироскоп сошёл с ума, визор мигал, а потом — Удар. Он лежал лицевой пластиной в грязи. Не в кибертронской пыли — именно в грязи. Мокрой, холодной, органической. Ди-16 дёрнулся, перевернулся на спину и уставился в небо. Небо было синим. Не оранжевым от заводских выбросов Иакона. Не серым от пылевых бурь Каона. Синим, с белыми рваными облаками и ослепительным жёлтым шаром, от которого его оптика автоматически затемнилась. — Где я?.. Он сел. Огляделся. Вокруг были деревья — он знал это слово из датападов, которые Орион таскал из архивов, — и трава, и какая-то дорога из чёрного материала. Всё было мелким. Ди-16 поднялся на ноги и понял, что деревья доходят ему примерно до пояса. Органический мир. Он попал в органический мир. — Орион меня убьёт, — пробормотал Ди-16, а потом поправился: — Нет. Орион будет в восторге. Он меня убьёт потом, когда я вернусь без него. Если вернусь. Паника подступила быстро — холодная, системная, знакомая. Ди-16 привык к панике. В шахтах она была постоянным спутником: обвалы, выбросы, надсмотрщики. Он научился с ней работать. Вдох через вентиляцию, выдох, перезагрузка эмоционального контура. Он активировал внутренний комлинк. Тишина. Ни одной частоты. Ни одного знакомого сигнала. — Ладно, — сказал он себе. — Ладно. Без паники. Найди источник энергии. Найди кого-то, кто знает, что такое мостовая технология. Найди — Звук. Тяжёлый, нарастающий гул мотора. Не органической машины — Ди-16 слышал записи, знал, как звучат их примитивные двигатели. Нет. Это был звук, от которого резонировала его собственная грудная пластина. Звук кибертронского двигателя. Из-за поворота дороги вылетел грузовик. Огромный, сине-красный, с языками пламени по бортам. Ди-16 отступил на шаг — не от страха, а от неожиданности. Грузовик ехал прямо на него, а потом — Потом грузовик развернулся. Нет. Не развернулся. Трансформировался. Ди-16 замер. Каждая пластина, каждый элемент — всё пришло в движение с той особой, невозможной грацией, которую он видел только у элиты Иакона, да и то по голотрансляциям. Капот раскрылся, колёса ушли назад, рама выпрямилась, и перед Ди-16 встал — Он не знал, как это описать. Бот был огромным. Не просто высоким — Ди-16 привык к крупным меха, в шахтах работали тяжеловесы. Но этот был другой. В нём была какая-то монументальность, как в опорных колоннах Центрального хранилища. Широкие плечи. Мощные предплечья. И — Ди-16 моргнул. Грудная секция этого бота была... внушительной. Два массивных блока — бывшие части капота — выступали вперёд двумя мощными полусферами, обрамлёнными хромированными рёбрами жёсткости. Между ними, в вырезе, мерцал синий свет — видимо, энергоядро. Или что-то ещё. Ди-16 не мог оторвать оптику и не понимал почему. — Кто ты? — спросил бот. Голос. У него был голос. Глубокий, ровный, с каким-то внутренним гулом, от которого у Ди-16 задрожала антенна — та самая, левая, которая всегда его выдавала. — Я... э... Ди-16 перезагрузил вокалайзер. — Ди-16, — выпалил он. — Шахтёр. Класс... неважно. Я не знаю, как я сюда попал. Был разлом. Фиолетовый. Я провалился. Это... это ведь не Кибертрон? Бот склонил голову. Его фейсплейт был скрыт боевой маской — тоже серебристой, тоже безупречной, — но оптика была яркой, синей, и в ней мелькнуло что-то, что Ди-16 не смог прочитать. — Нет, — сказал бот. — Это Земля. — Земля, — повторил Ди-16 тупо. — Органическая планета в системе жёлтого карлика. — Бот сделал шаг ближе. Один шаг — и Ди-16 пришлось задрать голову, потому что этот мех был на добрых два корпуса выше. — Ты кибертронец. Это не было вопросом. — Да. Откуда вы — — Я тоже. Ди-16 снова моргнул. Посмотрел на бота. На его безупречную, сверкающую броню. На мощную раму. На — Он быстро отвёл оптику от грудной секции. — Вы не похожи на шахтёра, — сказал Ди-16 и тут же пожалел, потому что это прозвучало не как наблюдение, а как комплимент. Бот втянул маску. У него было лицо. Ди-16 ожидал чего угодно — боевого командира, надсмотрщика, аристократа. Но лицо этого бота было... спокойным. Не холодным — именно спокойным, с той особой мягкостью в чертах, которая говорила не о слабости, а о силе, достаточной, чтобы позволить себе мягкость. — Я не шахтёр, — подтвердил бот. И протянул руку. Огромную ладонь, на которой Ди-16 мог бы усесться, если бы сам был чуть поменьше. — Меня зовут Оптимус Прайм.