Смотри на меня

В прокуренном кабинете боулинг-клуба висела тяжелая, давящая тишина, которую нарушал лишь мерный гул старого кондиционера и приглушенные раскаты шаров с дорожек. Собрание «Союза» закончилось, но дым не спешил выветриваться, скапливаясь под низким потолком. На БэкДжин стоял у своего стола, просматривая какие-то бумаги, но краем глаза видел отражение в темном стекле шкафа. СонДжэ так и не ушел. Он развалился на потертом кожаном диване, словно у себя дома, и его расслабленная поза была обманчива. В ней чувствовалась напряженная, текучая сила хищника, затаившегося в засаде. СонДжэ неторопливо вытащил пачку сигарет, щелчком открыл крышку и ловко вытащил одну тонкими, длинными пальцами. Зажигалка чиркнула, на секунду осветив его лицо снизу, сделав черты еще более резкими. Он затянулся, с наслаждением прикрыв глаза, а когда выдохнул, струя дыма устремилась прямо в сторону Бэкджина, смешиваясь с запахом его дорогого парфюма. Бэкджин поморщился. Не столько от запаха, сколько от самой наглости жеста. Он привык к этому. Привык к этому наглому лицу и к тому, что это наглое лицо себе позволяет. Они слишком много ему позволял. Потому что хотел этого. Ему много чего хотелось сделать с Сонджэ.... Парень оторвал взгляд от бумаг и в упор посмотрел на СонДжэ. Тот, словно только этого и ждал, растянул губы в своей фирменной улыбке — холодной, опасной, не предвещающей ничего хорошего. В ней не было тепла, только острый, как лезвие ножа, интерес. — Что? — голос Бэкджина прозвучал сухо и отрывисто, разрезая повисшую между ними пелену дыма. СонДжэ не ответил сразу. Он медленно, смакуя момент, докурил сигарету и затушил в массивной пепельнице, что стояла на низком столике, даже не отводя взгляда от Бэкджина. В его темных глазах плясали насмешливые искры, которые заставляли внутренности Бэкджина сжиматься в тугой узел. Наконец, Сон Джэ подался вперед, опираясь локтями о колени, и его голос, низкий и вкрадчивый, разнесся по кабинету, касаясь самых потаенных струн: — Хочешь отсосу тебе? Бэкджин замер. На мгновение в комнате, казалось, остановилось само время. Слова повисли в воздухе, более плотные и осязаемые, чем сигаретный дым. Он смотрел на Сонджэ, на его хищную улыбку, на блеск в глазах, и чувствовал, как внизу живота разливается тяжелое, вязкое тепло. Это была не неловкость. Это была прямая, безжалостная атака. Всегда прямолинейный. Этот ублюдок всегда говорит, что на уме, не фильтруя ничего. Бэкджин медленно положил бумаги на стол. В его собственных глазах, обычно холодных и непроницаемых, мелькнуло что-то темное и опасное. — Что? — переспросил он. СонДжэ усмехнулся, чуть склонив голову набок. Этот жест, полный ленивой самоуверенности, почему-то всегда действовал Бэкджину на нервы сильнее всего остального. Черные глаза СонДжэ блеснули в полумраке кабинета, задержались на лице Бэкджина, а потом медленно, нарочито медленно скользнули вниз. По открытой шее, по груди, ниже, к пряжке ремня, и снова вверх, встречаясь с его взглядом. — Ты слышал, — повторил СонДжэ тише, голос стал интимнее, словно они были не в кабинете, а в спальне. — Ответь. Хочешь? Бэкджин смотрел на него сверху вниз. На этого наглого до мозга костей парня, который сидел сейчас на его диване, дымил в его блядском кабинете и смотрел на него с таким выражением, словно уже знал ответ. Словно исход был предрешен. И это, блять, бесило. До скрежета зубов. До желания схватить за шкирку и вышвырнуть вон. Или... или прижать к столу так, чтобы эта хищная улыбка исчезла с его губ, сменившись чем-то другим. Чем-то.... Блять. — А если нет? — спросил Бэкджин, испытывая его. Проверяя, как далеко тот готов зайти. СонДжэ не смутился. Он лишь пожал одним плечом, лениво, расслабленно, но в глазах мелькнула тень азарта. — Тогда я пойду, — просто ответил он. — Но... ты ведь не хочешь, чтобы я уходил... Он встал с дивана. Медленно, плавно, как большая кошка, потягивающаяся после сна. Подошел ближе. Остановился в опасной близости, почти касаясь стола, за которым стоял Бэкджин. Разделяло их теперь лишь полированное дерево, но воздух между ними, казалось, искрил от напряжения. СонДжэ оперся ладонями о стол, подаваясь корпусом вперед, вторгаясь в личное пространство Бэкджина с той же бесцеремонностью, с какой курил в его кабинете. — Я вижу, — выдохнул он, кивая куда-то вниз. Его взгляд снова скользнул по ремню Бэкджина, и на губах заиграла понимающая улыбка. — Вижу, что хочешь. Скажи это. Бэкджин перехватил его запястье раньше, чем успел подумать. Сжал крепко, почти до хруста, но СонДжэ даже не поморщился. Наоборот, его улыбка стала шире, а в глазах заплясали совсем уж дьявольские огоньки. Бэк дернул его на себя, опрокидывая барьер стола. Джэ податливо шагнул вперед, оказавшись между ним и столом, прижатый грудью к груди Бэкджина. Рука Бэкджина все еще сжимала его запястье, вторая легла на поясницу, притягивая ближе. — Ты слишком много говоришь, — выдохнул Бэкджин ему в самые губы, почти касаясь, но не целуя. — А ты — слишком долго решаешь, — усмехнулся СонДжэ, не отводя взгляда. Секунда. Две. Они смотрели друг другу в глаза, и в этой тишине, нарушаемой лишь гулом кондиционера, решалось что-то важное. Кто первый отведет взгляд. Кто проиграет эту немую дуэль. Бэк не отвел. Но и не поцеловал. Вместо этого он медленно, дразняще провел большим пальцем по выступающей косточке на запястье СонДжэ, чувствуя, как бьется его пульс — часто, сбивчиво, выдавая его с головой. Несмотря на всю самоуверенность, СонДжэ тоже был на взводе. Тоже хотел. И никогда не скрывал своих желаний. — Ну так что? — голос Джэ сел, потерял свою издевательскую нотку, стал хриплым и настоящим. Он облизнул пересохшие губы, и этот непроизвольный жест ударил старшему в пах сильнее любых слов. — Я жду. Бэкджин усмехнулся. Коротко, зло, но в этой усмешке не было холода — только темный, голодный огонь. — А может это ты хочешь отсосать мне? — спросил Бэкджин вжимая его к столу. — Постоянно пялишься на меня так, будто мечтаешь о том, чтобы я взял тебя.. — он сделал паузу, скользнув взглядом по приоткрытым губам Сон Джэ, по тому, как дернулся его кадык, когда он сглотнул, — У тебя слюни уже во всю текут... Если хочешь мне отсосать так и скажи, а не ходи вокруг да около, спрашивая хочу ли я. СонДжэ запрокинул голову, открывая шею, подставляясь под этот тяжелый, раздевающий взгляд. На его губах все еще играла улыбка, но в глазах уже не было насмешки — только темное, вязкое желание, которое он даже не пытался скрыть. — Ты прав. Я. Хочу. Тебе. Отсосать. — выдохнул он, подаваясь бедрами навстречу, вжимаясь в Бэкджина. — Очень. Старший перехватил его вторую руку, припечатывая обе к столу по бокам от его тела. Теперь Сон Джэ был полностью в его власти — грудь вздымается часто, глаза блестят, губы приоткрыты, и этот запах... табак, парфюм... и что-то еще, терпкое, мужское, сводящее с ума. — Тогда, — Бэкджин склонился к самому его уху, касаясь губами мочки, чувствуя, как по телу Сон Джэ пробегает дрожь, — тогда заткнись и приступай. Он разжал хватку на его запястьях и сделал полшага назад, создавая между ними пространство. Смотрел прямо в глаза. СонДжэ медленно облизнул губы. Медленно, словно дразня, провел языком по нижней губе, не отрывая взгляда от лица парня. — Не боишься, если зайдёт кто-то? — Пусть заходят. Джэ начал медленно опускаться. Сначала на корточки. Потом встал на колени. От этого зрелища у Бэкджина перехватило дыхание. СонДжэ поднял на него глаза — снизу вверх, и в этом взгляде не было покорности. Только вызов. — Смотри на меня, — тихо сказал парень, кладя ладони ему на бедра. — Смотри, как я буду это делать. Он ловко расстегнул ремень, потом пуговицу на брюках, медленно потянул молнию вниз. Звук разошелся по тишине кабинета громче любого выстрела. Бэкджин смотрел, как длинные пальцы обхватывают его через ткань белья, как Сон Джэ проводит большим пальцем по головке, уже влажной от смазки, и низко, довольно выдыхает. — Красивый, — шепнул он, и от этого комплимента, сказанным таким тоном, у старшего дернулся член. — Никто еще не делал моему члену комплимент. Джэ стянул белье вниз, и член вышел наружу — тяжелый, горячий, налитой кровью до предела. СонДжэ не отвел взгляда. Наоборот, он смотрел жадно, как на лакомство, и медленно, дразняще провел языком по головке, собирая выступившую капельку. — Сука, — выдохнул Бэкджин, запуская пальцы в его волосы. Не дергая, не толкая — просто сжимая, давая понять, кто здесь главный. Сонджэ усмехнулся, но уголки его губ дрогнули, когда он приоткрыл рот и взял головку в рот. Горячо. Влажно. Тесно. Бэкджин сжал челюсти, чтобы не застонать в голос, пока этот блядский рот медленно, жадно, втягивал его глубже. Язык двигался навстречу, дразня нижнюю сторону, обводя уздечку, заставляя мышцы живота старшего напрягаться до дрожи. Это было охуетельно хорошо. До такой степени, что парень закатил глаза от удовольствия. — Смотри, — напомнил СонДжэ, на секунду выпуская член изо рта, смотря блестящими, влажными глазами. И снова взял в рот. Глубже. Почти до самого основания. Бэкджин видел, как напряглась его шея, как двигается кадык, когда он сглатывает. Видел, как его собственные пальцы сжимаются на затылке младшего, невольно подталкивая его ниже. Видел, как этот наглый рот, который только что курил в его кабинете и улыбался своей хищной улыбкой, теперь жадно, умело вылизывает его член. — Твою мать, — выдохнул Бэкджин, откидывая голову назад и прикрывая глаза. И сразу почувствовал, как СонДжэ замер. Выпустил член изо рта. — Нравится? Бэкджин медленно опустил голову, встречаясь с ним взглядом. В темных глазах Сон Джэ плескалось торжество и голод. Он облизал влажные, припухшие губы и снова потянулся к члену Бэкджина, не отводя взгляда. — Ты практиковал это где-то? В ответ лишь мычание. И Бэк смотрел. Смотрел, как его член исчезает между этих губ, как Джэ двигается, находя свой ритм, как его рука сжимается на собственном бедре, явно сдерживаясь, чтобы не коснуться себя. Смотрел, как на глазах выступают слезы, когда он заглатывает слишком глубоко, и как он давится, но не останавливается, продолжая двигаться, вбирая в себя до самого горла. Звуки, которые он издавал — влажные, хлюпающие, с призвуком сдавленного дыхания — заполняли кабинкт, смешиваясь с гулом кондиционера и далекими раскатами шаров. Бэкджин чувствовал, как напряжение в паху нарастает, как приближается разрядка. — Блять, — выдохнул он, сжимая волосы СонДжэ сильнее, почти больно. — Сейчас... СонДжэ только мыкнул в ответ, не сбавляя темпа, и посмотрел на него — и в этом взгляде было обещание, вызов и что-то еще, от чего у Бэкджина окончательно снесло крышу. Он дернул бедрами навстречу, толкаясь глубже в горячее горло, и кончил, чувствуя, как Сон Джэ давится, но не отстраняется, принимая все до последней капли. — У тебя появилась новая работа, Сонджэ, — произнёс старший, отдёрнув его голову. — Шлюхой своей хочешь сделать? — Будто ты не хочешь. — Хочу. — Тогда заткнись. Сейчас едем ко мне.