Немного ранее

      Деревянные шкафы с книгами плотно огибали стены по периметру, прерываясь только на два больших окна и дверь. Сколько этой библиотеке довелось услышать историй? Скольким историям она стала свидетелем? А ведь четверо юношей, сейчас находившихся в окружении книг, об этом даже не задумывались, хотя питали к ним особую нежность.       Сейчас мистер Уилер горячо спорил с мистером Хендерсоном. Последний отрицал мистику и все с ней связанное, поэтому рассказ «Убийство на улице Морг» вызвал нем противоречивые чувства — это и стало толчком к дискуссии. — Вот в самом деле, Майкл, тебе самому не смешно? Ну, какая, какая горилла? Я скорее поверю, что наши соотечественники построят железную дорогу до Африки, чем в это! — Я скорее поверю, что ты, Дастин, вообще не думал о литературе, чем сказал такое в добром уме и здравии. Художественный вымысел — классическое понятие! Нельзя все в этом мире сводить к банальному «этого не может быть». Более того, ты не можешь быть уверен в том, насколько был прямолинеен автор. — Ах, да! Мой милый друг, лишите меня удовольствия слушать ваши речи про аллегории, — в ответ на совершенно недовольное выражение лица Майкла он еще более недовольно продолжил — и прочие литературные термины, сводящиеся к обыкновенной иносказательности, и о том, что это не горилла вовсе, а паровой двигатель!       Мистер Уилер уже набирал воздух в легкие, чтобы продолжить линию защиты (или все вот-вот должно было перемениться, и то стало бы линией нападения?), как его прервали. — Друзья, позвольте! Мы все знаем, чем закончится этот спор, — мистер Байерс для убедительности осмотрел всех находящихся в библиотеке, — все всё равно останутся при своем мнении. Хотя я и знаю, что вам двоим это представление доставляет особое удовольствие, давайте оставим ругань. Лукас уже готов бросить нас и пойти играть в поло!       По сонливому виду мистера Синклера этого не скажешь. Он, как и все здесь находящиеся, обожал читать, но несколько иную литературу. «Убийство на улице Морг» — не стало его любимым произведением, и потому вступать в полемику pro или conta необходимости гориллы в рассказе он не спешил. От упоминания собственного имени он встрепенулся, покачал головой, пробормотал что-то невнятное, но поддерживающее мистера Байерса, и задумчиво уставился в окно.       Дастин и Майкл переглянулись, уважительно друг другу кивнули и приняли более расслабленную позу, чем до этого. — Ты прав. Мы давно не виделись. Можно провести это время с большим удовольствием для всей Партии, — согласился Майкл и подчеркнул слово «всей», — что тогда обсудим? — Причину, по которой ты все время соглашаешься с Уильямом, — Дастин заметно успокоился, но желание подстегнуть друга никуда не исчезло. К тому же, как он мог отказать себе в таком удовольствии? — Я ни за что на свете не соглашусь присутствовать на встречах этого клуба, если Майкл с Дастином не будут принимать успокоительные травы перед ними, — Лукас иронично подпер голову рукой и глянул на Уильяма. В ответ на это он лишь усмехнулся и с характерным звуком оперся на деревянный стол. — Все ли хорошо у юной Холли? В прошлый раз ты говорил, что она занемогла. — Очень умно, Уильям! С Холли все в порядке. Постельный режим и материнская любовь оказались самым действенным лекарством. — Рад слышать.       Неожиданно в соседней комнате раздался глухой звук, как если бы что-то упало. Юноши вопросительно переглянулись как в комнату постучали и вошли. — Дорогие друзья! Извините, что так нескромно вас прерываю, — ох, это же мисс Жанна! — миссис Уилер убедительно просит вас не задерживаться допоздна, — в голосе чувствовалась досада — девушка не хотела прощаться со своей дорогой подругой Максин, — не позже пятнадцати минут нужно идти.       Все грустно озирнулись. Вот к чему приводит любовь к спорам! В дверном проеме, позади Жанны, аккуратной и правильной, с хорошей осанкой и добрым взглядом, появилась мисс Максин (или Макс, как она просила ее называть). Ох, эта девушка была совсем другой! В широких длинных штанах, с дерзкими повадками и почти вызывающим на дуэль видом, огненно рыжими волосами, она была невероятно впечатляющей и красивой женщиной. Одним словом — суфражистка. С первого взгляда могло показаться, что Макс с Джейн не могли поладить ни при каком условии, упуская одну важную деталь — Джейн не менее сильная. На ее долю пришлось детство в приюте с Оливеро-Твистикими условиями, а это означало воинскую закалку. Ни один холеный джентльмен не справился бы и с третью испытаний, что выдержали ее милые плечи, и Макс это понимала. Именно за таких ей стоило бороться. — Позволите узнать, что минуту назад произошло в соседней комнате, что заставило всех нас содрогнуться? — Я не сомневалась, что вы не упустите возможность поджать хвост, Майкл, при малейшем шорохе. Мы играли в дартц и немного увлеклись. — Я не сомневаюсь, что вы играете настолько хорошо, чтобы мир вокруг рушился от одного вашего изящного движения, Максин.       Лицо, обрамленное красными прядями волос, повело от отвращения к этому неживому «Максин». — Если мы еще хоть минуту потратим на препирательства, придется создавать не литературный клуб, а клуб дебатов, — проворчал Уилл, — решим этот вопрос через два дня. Мы все встречаемся у мистера Харрингтона, верно?       В ответ последовали удовлетворительные кивки.       Посидев так еще с минуту, все опомнились и стали собираться. Трости, шляпы, записные книжки, перчатки, перемешанные между собой, предстояло разобрать перед уходом. — Макс, не позволите ли проводить вас до дома? — Лукас учтиво предложил свою руку. — Будьте так любезны, Лукас. Только не зазнавайтесь. — Макс ответила на вежливый жест и положила кисть в протянутую руку, сдерживая улыбку.       Вдвоем они покинули комнату, перед этим распрощавшись со всеми. Почти сразу после них ушел мистер Хендерсон. — Уилл, Джейн, вы не будете против, чтобы я составил вам компанию?       Они переглянулись. Уилл вопросительно посмотрел на сестру, вдруг она была против? — Ни коим образом. Нам только в радость. — Рад слышать! — Майкл расплылся в лучезарной улыбке и жестом пригласил друзей выйти из комнаты, — Mama! Я провожу мисс и мистера Байерсов.       Миссис Карен — очаровательная женщина, попрощалась с «детьми» и всем ласково улыбнулась. Чего-чего, а материнского обаяния у нее не отнять. — До свидания, миссис Уилер!       В совершенно приподнятом расположении духа, Уильям, Майкл и Джейн выплыли на улицу. Свежий ноябрь кусал их молодые щеки, напоминая, что скоро на улицу не выйдешь, не укутавшись потеплее не только вечером, но и утром, и днем. Ветер подвывал за спинами довольно переговаривающихся молодых людей, но не привлекал к себе внимания. — Так не хочется прощаться! — Джейн всегда отличалась особой честностью, взращённой не столько приютом, сколько новой любящей семьей. — Мы увидимся совсем скоро. У тебя будет время придумать, что обсудить нашему милому Майклу, чтобы избежать очередной перепалки с Дастином. — Уилл даже не задумывался о выражениях в компании сестры и лучшего друга.       Майкл смущенно наклонил голову, тепло улыбаясь. — Джейн, не утруждайте себя. Ваш брат просто ревнив.       Все рассмеялись чисто, легко и искренне. — Будем играть в карты? Фанты? «Office Boy»? Договоримся на месте. — Да, договоримся на месте.