Поехавшая Heartopia

#Стёб #Ракеты #ИлонМаск #КосмическаяПрограммаХартопии ОЖП - Безумная избранная богини Астралис, Альберт - чел, что скупает мусор. ... — Слышь, а чего мы баклажаны вниз кидаем, по приколу? — поинтересовался Альберт, опасно свесившись с края скалы. — Нет. Мы собираем важные научные данные, — с умным видом ответила я и пинком отправила его следом. Можно было и не пинать, конечно. Но наука — это не обязательно скука смертная, правильно? Альберт летел вниз и матерился, а я считала секунды: раз, два, три, четыре, пять, шесть... Шмяк! Ничего страшного — игровая механика убиться не даст. Но ощущения всё равно мерзкие: падать стрёмно, и в кружащейся голове муть какая-то ватная. — А ну живо дуй обратно! — заорала я, наблюдая как он встаёт и отряхивается. Всё началось, едва мы познакомились. Спасла пацана, вытащила из коматозной шизы. Его реально глючило, будто чем больше хлама купит, тем быстрее ракету построит. ВТФ?! Не удивляйтесь. Я уже давно здесь ничему не удивляюсь. Исцелила пациента на раз-два, пришлось лишь пару раз сачком для бабочек огреть. А ракету, говорю, тебе построим. Делов-то! И для убедительности наврала, будто я инженер с КБ Байконура. В общем: мечтать — так по-крупному, врать — так с размахом! Какая разница: балет на льду, рыбалка, жуки-пауки, ракеты... Я, блин, всё могу! Я ж Избранная!! Пока он лез обратно, я с умным видом чертила палочкой формулы на песке. Технологии, блин, каменный век. Ни тебе калькуляторов, ни компьютеров. Ну да ладно, расчёты не сложные, восьмой кл. средней школы. Физику я, в отличие от остальных одноклов, никогда не прогуливала. Не выёживаюсь, просто училка нравилась. Очень. Бывает, знаете ли. Улыбнулась я Альберту, когда он наконец залез, и сделала невинные глаза. А тот сразу наезжать и кулаками махать, будто и не девушка перед ним: — Слышь, Эйнштейн, если ты хотя бы ещё раз меня толкнёшь... — Толкну? Вот так? И толкнула. Данные любого научного эксперимента должны быть чистыми и повторяться, иначе это фигня, а не наука. Лабораторки по физике помните? Вот и я помню. Проследила взглядом, как он птичкой летит, и снова досчитала до шести. Всегда шесть секунд. Уже результат. Формула-то одна единственная на всю вселенную: h = ½ gt², ну! И сама следом прыгнула — спускаться было влом. Подскочила к пацану, и давай скорее обниматься и скакать восторженно, чтобы, значит, не врезал: — Поздравляю вас, коллега! Ура!! Это успех!! Мы на седьмом небе! Даже лучше — мы на Луне! Он смотрит как баран на новые ворота, так что пришлось объяснить: — Ну, ты падаешь шесть секунд, скала двадцать пять метров. Ускорение свободного падения — метр тридцать девять в секунду! Это одна седьмая земного притяжения — чисто лунные показатели! Пока ехали ко мне домой, Альберт всё ещё злился. — И как это нам поможет ракету построить? Опять стебёшься?! — Спокуха, — говорю. — У меня уже первый прототип готов. Только подправить чутка по новым данным. ... — Ты построила кресло для пыток!? — вытаращился он, обходя моё изделие со всех сторон. — А вот и нет, — говорю. — Узри и пади ниц, ибо пред тобой предок китайской космонавтики, легендарный трон Вань Ху! Не знаешь легенду? Ну ты дурик, конечно... Короче, это просто стул с фейерверками, которые я спёрла на празднике. — Я на него не сяду. Иди на... — Ну бро, — уговариваю. — В нашей Хартопии подопытных обезьян нет. А собаку мне жалко. Лететь тебе! — Нет. — У тебя же мечта! Будешь первым, кто Хартопию на орбите облетит. Альберт Гагарин! Будь уже героем, а не ссыкуном! — Вот сама и садись! — Не могу. Я — директор проекта, я Илон Маск, мать его. Я не могу рисковать всей миссией! Он снова сказал нет, я сказала — тогда план Б, и заставила его грузить стул мешками с баклажанами. А пока грузил, пилила, что в космонавтике балласт — расходник, ничего личного. Ну и увлеклась я маленько катанием по мужским нервам, да и забыла отрегулировать тягу движков. То есть убрать те самые семь восьмых фейерверков, по нашим расчётам гравитации. Когда фитиль подожгли — думать было уже поздно. Сначала ничего. Стул дымит себе, шипит. А потом вдруг: ТЫДЫЫЫЩ!!! Сгребла Альберта за шкирку и на землю рухнула — можно сказать, грудью накрыла как родного: — ВОООЗДУХ!!! Лежим, в ушах звенит, а с неба копчёными баклажанами сыплет. Контузило чутка, походу. Руку протянула, подобрала кусок баклажана, откусила. Жую. Снаружи вроде норм прожарилось. Масла и сольцы не хватает, но в целом съедобно. Альберт как очухался, заорал будто резаный, заметался как угорелый и поклялся, что в последний раз строит со мной ракету. И свалил. Ничего, вернётся. Он всегда возвращается. Потому что — Мечта. Ладно, когда вернётся — придумаем план получше. — Ну, отрицательный результат — тоже результат, — сказала я себе. — Космос любит настойчивых. И сумасшедших. В следующий раз приделаю ракеты и к ножкам, будут типа отделяемые ступени. Главное — чтоб по башке не прилетело ступенью этой.