Часть 3
19 февраля 2026 г., 14:51
Они ходили, будто отдалившись, до 14 февраля — Дня всех влюблённых, утром в школе, они обменялись валентинками, а вечером его ждал неожиданный сюрприз. Она пришла сама. Постучала 3 раза в дверь. Её любимое число.
Минхо вышел в подъезд, так обрадовался, что даже не надел тапочки. Уже протянул к ней руки, но она вдруг схватилась за сердце и согнувшись медленно подошла ближе, он испугавшись, ринулся к ней и увидел улыбку на её лице. Ничего не понимая, испугано держа её за плечи, он наблюдал, как она медленно, из-за пазухи, достаёт небольшое плюшевое сердце и протягивает ему.
Он в полном шоке забирает его и смотрит на её довольное порозовевшее лицо.
— Нажми на него, дурачок. — тихо смеясь, говорит Черён.
— Не делай так больше, — с отбивающим чечётку сердцем, говорит ей Минхо, ещё прибывая в небольшом шоке от недавней сцены. На сердечке написано «Я тебя люблю» и, нажав на кнопку в плюшевом сердце, на весь подъезд разносится эта же фраза с весёлым смехом в конце.
После они обнимаются и разговаривают там же на лестничной площадке, прямо возле двери в квартиру.
Теперь это их негласное место встреч. Так как она живёт в частном доме, где обстановка не располагает к романтике, она приходит к нему, но не в квартиру. От чего-то, на каждое приглашение войти, она сильно стесняется, и ему кажется, даже, боится.
***
Всё идёт своим чередом, без изменений. Только в его жизни появляются таблетки. Мама печатает целый график по их приёму и вывешивает на холодильник. Минхо меньше гуляет и время прогулок урезается. От физкультуры полностью отстраняют. И он даже чувствует себя каким-то инвалидом, но держит в себе такие мысли, проникаясь серьёзностью и ответственностью к своему здоровью. В отношениях с друзьями ничего не меняется, но он начинает замечать странное отношение Черён к Дахён. Они начинают часто ссорится. И как-то, после очередной такой ссоры, он решается на разговор, о котором сразу же жалеет. — Ты что не видишь, что нравишься ей? — зло спрашивает Черён. — Дахён тогда попёрлась к больнице вместе с Наён, «чтобы тебя порадовать», я спрашивала у неё. Мне кажется тебе нужно меньше общаться с ними обеими. Они лучшие подружки и я слышала, как они обсуждали те твои анонимные валентинки. Скорее всего эти сучки их тебе и подбросили. Минхо стоял, ощущая злость Черён на одноклассниц, и, вроде как её же подруг. И был в смятении. Во-первых, от неожиданной злости, а во-вторых, от небольшого мата. Он, конечно, понимал, что они выросли в разных семьях, и у них ругань в семье считалась само собой разумеющейся. Но в его семье мат, как и разного рода брань, являлись неким табу. И он буквально почувствовал на себе поговорку: «уши в трубочку сворачиваются», от одного только пренебрежительного слова от его обычно нежной и спокойной Черён. — Черён, успокойся. Я думаю ничего дурного они не хотели. Да я и так практически с ними не общаюсь, только в школе, ты же знаешь. — проговорил он аккуратно, поглаживая любимую по спине. Действовало безоговорочно. — Извини, я не должна была ругаться при тебе, сегодня просто странный день. — она положила свою голову ему на плечо, и они так постояли немного, пока она не ушла.***
Как только одна буря успокоилась, не успев начаться, через неделю началась новая, только её начал сам Минхо. — Что это Черён? Ты куришь? Было лето, они сидели на крыльце его дома, когда из изумрудно зелёной спортивной куртки выпала полупустая пачка Мальборо. — Ой, ну, блин, да, стащила у матери недавно. Она всё равно не заметила. Ничего страшного, я немного покурю и брошу. Мне нравится дым. Если тебе не нравится, не буду курить при тебе, хорошо? Всё это она сказала быстро, выхватывая их его рук пачку и нервно пряча её в карман. — Если ты начнёшь курить, то бросить будет очень трудно. У меня папа курит уже лет 30 и каждый год обещает бросить. Он даже бросал на несколько недель, но после моего обморока, начал курить ещё больше. Может не стоит начинать? — А ты мне кто? Отец, чтобы запрещать курить? Я сказала, что это ненадолго — значит ненадолго. Слушай, Минхо, не устраивай сцен, ок? Итак, тошно в последние дни, если ты мне ещё начнёшь мозги пилить вообще рехнусь. — Извини. — И правда, Черён взрослый человек, ещё в такой нелёгкой ситуации. Ему нужно поддерживать её, а он только достаёт нравоучениями. Тем более она уверена, что сможет бросить, а он будет рядом и поможет. — Извини, — повторяет он, ещё больше чувствуя себя виноватым, — я, иногда, забываю, в какой ситуации тебе приходится находится. — Ладно, ничего ведь страшного не случилось, я пойду пока, иди сюда, — быстренько поцеловав его в щёку и обняв, она сбежала по ступенькам вниз. На выходе из двора, она обернулась и помахала ему улыбаясь. Он ответил тем же, но как только она скрылась с глаз, он почувствовал, что улыбка, как старая наклейка, медленно сползает с лица. Чувство странное, непривычное и липкое было с ним до конца этого дня.
