Последняя Сакура

Ветер шелестел листьями, разнося по городу тонкий, едва уловимый аромат. Это была сакура, последняя в этом году, ее нежно-розовые лепестки медленно опадали, словно слезы, прощаясь с миром. И в этом хрупком, ускользающем великолепии, словно воплощение самой печали, стоял Чонгук. Он был известен своей холодной красотой, острым умом и недоступностью. В мире бизнеса, где он занимал высокое положение, Чонгук был грозой и объектом восхищения. Его враги боялись его, а коллеги, Юнги и Чимин, уважали и немного побаивались. Они знали его как человека, который всегда держит дистанцию, словно за невидимой стеной. Но в последнее время эта стена начала давать трещины. Причиной тому был Тэхен. Тэхен, чья улыбка была ярче солнца, а смех – звонче колокольчика. Тэхен, который ворвался в жизнь Чонгука, как весенний ураган, сметая все преграды. Он был его полной противоположностью – открытый, искренний, полный жизни. И, к своему собственному удивлению, Чонгук обнаружил, что его сердце, казалось бы, давно окаменевшее, начинает отзываться на эту яркую энергию. Тэхен же, не подозревая о внутренней борьбе Чонгука, все больше и больше влюблялся. Он видел в Чонгуке не только успешного бизнесмена, но и человека с глубокой, скрытой ранимостью. Он замечал, как иногда в глазах Чонгука мелькает тень грусти, как он подолгу смотрит на цветущую сакуру с какой-то особенной тоской. Тэхен хотел развеять эту грусть, подарить Чонгуку свою любовь, свою безграничную нежность. Юнги и Чимин, наблюдая за развитием их отношений, переглядывались с тревогой. Они знали Чонгука лучше, чем кто-либо. Они знали о его тайне, о той болезни, которая медленно, но верно забирала его силы. Они видели, как Чонгук старается держаться, как он борется с каждым днем, но знали, что время неумолимо. И им было больно видеть, как Тэхен, полный надежд и счастья, влюбляется в человека, чье будущее было так туманно. Однажды, в один из тех прекрасных дней, когда солнце заливало город золотым светом, а воздух был наполнен ароматом цветущей сакуры, Тэхен решил, что больше не может держать свои чувства в себе. Он нашел Чонгука в его кабинете, где тот, как всегда, сидел за столом, погруженный в бумаги. "Чонгук-хён," – начал Тэхен, его голос дрожал от волнения. – "Я... я должен тебе кое-что сказать." Чонгук поднял голову, его взгляд был немного рассеянным. "Что такое, Тэхен-а?" "Я... я люблю тебя," – выдохнул Тэхен, его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. – "Я люблю тебя так сильно, как никогда никого не любил. Я хочу быть с тобой, заботиться о тебе, делить с тобой все." Он ожидал чего угодно – отторжения, удивления, может быть, даже гнева. Но Чонгук смотрел на него с такой невыразимой болью в глазах, что Тэхен замер. В этом взгляде было столько печали, столько невысказанного, что слова застряли в горле. Чонгук медленно встал, подошел к окну и посмотрел на последние лепестки сакуры, кружащиеся в воздухе. "Тэхен-а," – его голос был тихим, почти шепотом. – "Ты не знаешь..." Он обернулся, и в его глазах Тэхен увидел отражение той самой последней сакуры – прекрасной, но обреченной. "Я болен, Тэхен-а," – произнес Чонгук, и каждое слово было как удар. – "Очень серьезно болен. Врачи сказали, что мне осталось недолго." Я вот не знаю, продолжать или нет дальше писатьПоследняя сакура Ветер шелестел листьями, разнося по городу тонкий, едва уловимый аромат. Это была сакура, последняя в этом году, ее нежно-розовые лепестки медленно опадали, словно слезы, прощаясь с миром. И в этом хрупком, ускользающем великолепии, словно воплощение самой печали, стоял Чонгук. Он был известен своей холодной красотой, острым умом и недоступностью. В мире бизнеса, где он занимал высокое положение, Чонгук был грозой и объектом восхищения. Его враги боялись его, а коллеги, Юнги и Чимин, уважали и немного побаивались. Они знали его как человека, который всегда держит дистанцию, словно за невидимой стеной. Но в последнее время эта стена начала давать трещины. Причиной тому был Тэхен. Тэхен, чья улыбка была ярче солнца, а смех – звонче колокольчика. Тэхен, который ворвался в жизнь Чонгука, как весенний ураган, сметая все преграды. Он был его полной противоположностью – открытый, искренний, полный жизни. И, к своему собственному удивлению, Чонгук обнаружил, что его сердце, казалось бы, давно окаменевшее, начинает отзываться на эту яркую энергию. Тэхен же, не подозревая о внутренней борьбе Чонгука, все больше и больше влюблялся. Он видел в Чонгуке не только успешного бизнесмена, но и человека с глубокой, скрытой ранимостью. Он замечал, как иногда в глазах Чонгука мелькает тень грусти, как он подолгу смотрит на цветущую сакуру с какой-то особенной тоской. Тэхен хотел развеять эту грусть, подарить Чонгуку свою любовь, свою безграничную нежность. Юнги и Чимин, наблюдая за развитием их отношений, переглядывались с тревогой. Они знали Чонгука лучше, чем кто-либо. Они знали о его тайне, о той болезни, которая медленно, но верно забирала его силы. Они видели, как Чонгук старается держаться, как он борется с каждым днем, но знали, что время неумолимо. И им было больно видеть, как Тэхен, полный надежд и счастья, влюбляется в человека, чье будущее было так туманно. Однажды, в один из тех прекрасных дней, когда солнце заливало город золотым светом, а воздух был наполнен ароматом цветущей сакуры, Тэхен решил, что больше не может держать свои чувства в себе. Он нашел Чонгука в его кабинете, где тот, как всегда, сидел за столом, погруженный в бумаги. "Чонгук-хён," – начал Тэхен, его голос дрожал от волнения. – "Я... я должен тебе кое-что сказать." Чонгук поднял голову, его взгляд был немного рассеянным. "Что такое, Тэхен-а?" "Я... я люблю тебя," – выдохнул Тэхен, его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. – "Я люблю тебя так сильно, как никогда никого не любил. Я хочу быть с тобой, заботиться о тебе, делить с тобой все." Он ожидал чего угодно – отторжения, удивления, может быть, даже гнева. Но Чонгук смотрел на него с такой невыразимой болью в глазах, что Тэхен замер. В этом взгляде было столько печали, столько невысказанного, что слова застряли в горле. Чонгук медленно встал, подошел к окну и посмотрел на последние лепестки сакуры, кружащиеся в воздухе. "Тэхен-а," – его голос был тихим, почти шепотом. – "Ты не знаешь..." Он обернулся, и в его глазах Тэхен увидел отражение той самой последней сакуры – прекрасной, но обреченной. "Я болен, Тэхен-а," – произнес Чонгук, и каждое слово было как удар. – "Очень серьезно болен. Врачи сказали, что мне осталось недолго." Я вот не знаю, продолжать или нет дальше писать