Чтобы блестело

      Вжж-вжж.       «Нужна помощь»       «У меня тут знатный факап»       «Происшествие»       «Инцидент»       «Мне пиздец»       И россыпь смайликов с рыбами и черепами.       Миша задумчиво посмотрел на свой телефон, вздохнул и потянулся за ключами от машины.       Недавние дожди размыли подъезды к берегу. Озеро за зарослями камыша было серым, вода рябила на ветру и смутно отражала грозовые облака.       Из зарослей на берегу выбрался высокий стройный юноша в черном пальто с большим мешком на плече. Мешок был явно тяжелым, а тот, кто его нес, нервно оглядывался по сторонам.       Миша подобрался. Такого у них еще не было. На всякий случай проверил: бак в машине почти полный, в багажнике должны быть перчатки, ветошь и даже маленькая лопата.       Открылась дверь, мешок бросили на заднее сиденье со странным шелестящим звуком, из-под ткани что-то блеснуло. Пахло… тиной? И немного рыбой. Никаких странных пятен или запаха крови. Уже неплохо.       — Это что такое?       Раздраженный взмах руки, дверь хлопнула еще раз, скрипнуло сиденье справа, и Миша смотрел на самое красивое в мире лицо. Скуластое, бледное, с тонким носом и выступающим подбородком, выразительными темными бровями и зелеными колдовскими глазами.       Стасян открывал рот и беззвучно шевелил губами, хмурил свои темные брови, яростно жестикулировал одной рукой, пока другой вытягивал из кармана узких джинсов телефон. Тонкие пальцы забегали по экрану, и сообщения посыпались на Мишин телефон:       «Короче все пропало»       «Я хз что делать»       «Все перепробовал»       — Давай по порядку. Что в мешке? — попробовал остановить беспорядочный поток Миша, переводя взгляд с телефона на своего пассажира и обратно. — Там не труп, я надеюсь?       Стасян волнами кривил лицо, будто расстроенный, что его не поняли сразу, и продолжал печатать:       «Какой еще труп»       «Я взял его всего на два дня»       «И теперь там пятно»       «Мне нужно что-то с этим сделать до завтра»       — Что сделать? Что ты взял?       Сверкнув глазами, Стасян одними губами артикулировал что-то вроде «-ять», и отправил:       «ХВОСТ»       Добавил много рыбных смайликов, перегнулся через подлокотник и откинул часть мешковины.       Сложенный вдвое, в тусклом свете приближающейся грозы лежал настоящий русалочий хвост. Яркий, серебряный, блестящий, как водная гладь в солнечный день.       Миша посмотрел на Стасяна, потом на мешок, снова на Стасяна, и осторожно спросил:       — Зачем тебе второй хвост?        Облегчение от того, что не нужно прятать чей-то труп и обеспечивать другу алиби, помогло мыслить яснее. Миша заметил небольшие застежки и завязки под сияющими чешуйками хвоста.       «Это костюм, как накидка»       «Чтобы больше блестеть»       «Не важно»       «Я одолжил его у брата, на два дня»       «Примерил на том берегу и вляпался в мазут»       «Наверное, какой-то мудак мыл тачку»       «Я не смог оттереть»       «Помоги»       Стасян сложил руки на груди и жалобно смотрел на Мишу. Зеленые глаза беспокойно блестели, но было в них что-то еще. Всегда было. Что-то глубокое, загадочное, что притягивало Мишу и заставляло его делать все, чтобы эти глаза сияли и чуть щурились от улыбок.       Миша вспомнил, как еще мальчишкой впервые увидел Стасяна на берегу озера. Тот был таким же мелким, как Миша, таким же нескладным, если такое вообще можно сказать про русалов. Мальчик с зеленым хвостом сидел на песке и пробовал выпутать свои тогда еще длинные волосы из пучка рыболовной лески. Он не плакал, только злился, дергал темные пряди и орудовал палочкой, пытаясь распутать колтун.       Маленький Миша хотел помочь, но не знал как. Взрослые всегда говорили держаться подальше от озера, не разговаривать с водным народом, кто знает, что у русалов на уме. Но зеленый хвост был таким красивым, будто сочная трава в тени на футбольном поле. Миша любил футбол и не всегда понимал взрослые запреты. Он быстро сбегал в дом и принес обычную пластиковую расческу-гребень. Это был первый раз, когда Миша увидел самые чудесные глаза вблизи.       У мальчика с хвостом было чудное русалочье имя, длинное и сложное, с кучей свистящих звуков. После недели попыток произнести его правильно, он попросил звать его Стасом — коротко и отдаленно похоже — и Миша согласился. После он еще долго репетировал под одеялом перед сном, пока не мог произнести все без ошибок.       С тех пор Миша стал пропадать у озера со своим новым другом. Они исследовали илистые берега, плавали на скорость (Стасян всегда выигрывал), много смеялись, узнавали друг от друга про то, как живут люди и нелюди.       Через месяц после знакомства Стасян впервые вышел с ним на берег. Вот он с хвостом, а вот — вышел на берег с длинными худыми ногами. Когда были ноги, пропадал голос, и Миша носил с собой блокнот на маленьких пружинках с карандашом, чтобы они могли общаться. Он учил Стасяна играть в футбол, тот беззвучно смеялся, а потом приносил Мише самые интересные блестящие ракушки из глубин озера.       Прошли годы, они выросли, но что-то осталось неизменным, поэтому Миша выдохнул и с улыбкой предложил:       — В химчистку?       Стасян пожал плечами, соглашаясь, и распахнул пальто. Миша обратил внимание на новый кулон на длинной цепочке. До этого был новый блестящий браслет, а до него — кольца. Миша не замечал раньше в друге любви к украшениям, и это необъяснимо тревожило. Он не знал, что значат эти изменения. Рассудив, что им нужно чаще видеться, выкраивать больше времени между учебой и подработкой, Миша вырулил в сторону города.       В химчистке их встретила ярко накрашенная женщина с рыжими волосами. Вокруг шумели гигантские стиральные и сушильные машины, за прозрачными дверцами мелькало белье. В недружелюбном свете ламп лицо приемщицы скривилось:       — Мы такое не принимаем, — и брезгливо отодвинула ногтем хвост.        Миша открыл рот, но возмутиться не успел. Стасян подхватил хвост, звякнул чешуйками, обжег взглядом женщину и был таков. У машины он показал что-то вроде «этого следовало ожидать» и закатил глаза.       — Не обращай внимания. Давай попробуем у меня застирать, хорошо?       Стасян угрюмо кивнул и вернул хвост на заднее сиденье.       Дома они попробовали масло, средство для посуды, порошок. Ничего не помогало.       — Зачем ты вообще его взял?       Стасян замер и отвел глаза.       «Какая уже разница»       «Тут нужен этот, из рекламы, «Вы еще кипятите?»       Миша улыбнулся, но что-то было не так.       — Нужен растворитель. Но я не уверен, что он от этого не помутнеет.       Стасян нервно крутил кольцо на пальце, грустно смотрел то на хвост, то на Мишу.       «Не надо. Я все равно уже опаздываю»       - Куда? А хвост?       «Пойду без хвоста. Завтра заберу»       «Валера будет ждать»       Что-то внутри сжалось:       — Какой еще Валера?       Стасян неловко поправил кулон, и Миша начал понимать. Вспомнил рассказы друга про какого-то мутного парня, который приходил к Стасяну на озеро. Они вместе смеялись над тем, что тот просил показать настоящий хвост, будто диковинку, как удивлялся, что тот не блестит, как в фильмах. Наверное, смешно было только Мише.       — Зачем тебе это? У тебя нормальный хвост, — Миша видел, как скривилось лицо друга.       «Надо»       «Когда тебе кто-то нравится, нужно блестящее»       Украшения!       — Слушай, ты же его не знаешь. Он странный. И наверняка даже имени твоего настоящего не знает, — Миша закипал.        «Зато он дарил мне блестящее! Так делают, когда нравишься»       Стасян потряс браслетом перед его носом.       — Этот Валера, он.., — слова не шли. Они ругались и раньше, но сейчас было особенно больно. — Да он просто приходил на тебя пялиться, как в зоопарк! Ты сам говорил…       Стасян вскочил, больно ткнул Мишу в грудь. Взмахнул руками, еще раз толкнул. Сказал что-то зло и беззвучно, схватил телефон и убежал. Хлопнула дверь квартиры, а Мишин телефон завибрировал:       «Я хотел понравиться хоть кому-то»       Сидя в ванной, Миша сжимал и разжимал кулаки. Вот так, значит, понравиться. Он явно обидел друга, но боялся, что напечатает в ответ на сообщение еще больше гадостей. Сходил за растворителем и попробовал оттереть мазут от диковинного хвоста.       Они никогда не говорили о таком. Стасян много рассказывал, как живут в озере. Но что делать, чтобы русалу понравиться, или что делают русалы, когда им кто-то интересен…       Глаза слезились. Растворитель, точно. Мазут поддавался, но это было уже не так важно.       Миша потерял столько времени. Он никогда не думал, что Стасян вообще хотел быть с человеком. Где он, обычный парень, студент, и где — неземной Стасян. Если бы он знал, что нужны подарки, что они должны блестеть, он бы… Что?       Это было так глупо, но Миша не знал, что еще может сделать. Он собрал из дома все блестящее, что мог, отнес в машину и выехал в грозу. Может, еще не поздно.       Миша кружил вокруг озера, пробуя угадать, где Стасян встречался со своим... своим… не важно. Даже если поздно, он будет хорошим другом и отдаст чистый хвост.       За поворотом Миша разглядел свежепримятую траву и резко свернул в ту сторону. Тот, кто был тут до него, уже уехал.       Миша собрал в побрякивающую кучу все из багажника, побежал к воде и услышал тихие всхлипы. Казалось, это волны набегают на берег, но Миша знал этот звук и этот голос.       Стасян сидел на камне. Вокруг были разбросаны украшения. Друг спрятал лицо в ладонь, другую руку прижимал к груди и плакал.       — Стасян! Что..? Ты в порядке?       Русал вздрогнул, вытер лицо:       — Ты что тут делаешь?       Миша молча вывалил свою ношу на песок: блестящую фольгу, кастрюлю, зеркало, неизвестно откуда взявшийся диско-шар, старый брелок и магнит с холодильника и чайник с блестящими боками.       Стасян смотрел на этот набор широко открытыми глазами. Миша подошел, увязая кроссовками в песке, опустился на корточки рядом.       — Ты в порядке?       — Я… Да, он сказал, что мой хвост скучный, и уехал, а я… Я так хотел понравиться, но не знал, как нужно, — Стасян тараторил и захлебывался в словах, будто боялся не успеть сказать все, что хотел. Он всегда так делал, когда менял ноги на голос. Миша так много знал про своего друга, а оказалось, еще больше не знал.       — Прости за то, что сказал тебе, — Миша осторожно держал узкую ладонь русала в своей. Слова давались с трудом. Раньше казалось, что нельзя говорить о таком с его другом — все еще удивительным и нереальным, несмотря на годы вместе.       — Я не знал про подарки и про блестящее. Я никогда тебе ничего не дарил, кажется, но я хотел бы… исправить? — Стасян тихо всхлипнул в ответ, и Миша продолжил. — Твой хвост очень красивый, самый красивый из всех. Как... как и ты.       Стасян охнул. Его щеки были мокрыми от слез и капель дождя, глаза блестели, будто солнце над толщей воды. Миша замер, сжался, ожидая отказ.       Стасян улыбнулся, отнял руку от груди, протянул раскрытую ладонь. На ней лежал старый пластиковый гребень.