Беспокойство

Теламон всегда вел себя достаточно высокомерно и самовлюбленно, чтобы подумать, что других людей он начнет рассматривать, как собеседников, только при большом упорстве и, может, врождённом таланте.. должно быть что-то, что отличало бы от остальных. Себя он таким не считал. Он был трудолюбив, всегда шел к цели, но фантазия не настолько развита, навыки тоже, внешность – совершенная заурядность. Поэтому, получая внимание от Бога, Билдермер слишком превозносит его в своих мыслях. Нужно радоваться простому и не надеяться на большее. Это правило позволяло не заполнять голову лишними мыслями, от которых становилось тяжело на душе. Хотя, иногда было сложно устоять... Он завел себе привычку делать слабый хвостик на голове. Всё для того, чтобы дать себе небольшую радость – перфекционизм Теламона. Каждый раз друг не сдерживался и слегка поправлял выбившиеся серые пряди, а иногда и вовсе переделывал прическу. Длинные пальцы, на которых не было не единого шрама или мозолей с нежностью перебирали серые волосы. Это было слишком приятно. Слишком. Поэтому, после первого раза последовал второй, а после четвертого стало повседневностью. Ему должно быть стыдно.. но это было то малое, что он мог получить.

***

– Люди такие хрупкие, – говорит Теламон, касаясь перебинтованной руки администратора. – Не забывай, что ты тоже. В голосе нет упрека, может, негодование? Билдермен переусердствовал – гвоздь пошел не туда и пробил ладонь.. было больно, даже очень, но мужчина быстро обработал и уже на следующий день вернулся к работе. Теламон заметил лишь на третий день. Почему-то Билдермен... откладывал их встречу. – Всё нормально, – он слегка вздыхает. Пальцы Теламона проводят по слоям бинтов. – Только не дави. – Бинты грязные, – Бог принялся распутывать узлы, постепенно освобождая ладонь. Рана выглядела болезненно... видно, что он знал, как работать с этим и лечение не было запущено, но сам факт присутствия.. вызывал в Боге странные мысли. – Люди должны менять их чаще. Теламон поможет тебе. Билдермен хочет возразить, но давление на эту самую рану заставляет замолчать. Не сразу, но до него доходит контекст происходящего – Теламон, судя по всему, переживает за него. Неужели люди настолько хрупкие с его точки зрения? Это даже кажется унизительным. Не сдержавшись, он все же комментирует, когда бинты были сменены не новые: – Я ведь не развалюсь от одного гвоздя... – Твои руки созданы для созидания, – Бог обхватывает и вторую ладонь, чтобы мягко сжать их между своими. Билдермен смотрит на его лицо под капюшоном. – Пожалуйста, береги их. Им предстоит удивлять меня. После этих слов повисает тишина. Теламон и дальше держит ладони друга, пока тот осмысливает происходящее. Не особо успешно, сердцебиение очень отвлекало от здравых мыслей. Что это такое? Удивлять чем? Неужели Теламон настолько ценит его вклад? Теламон слегка щурится. Бог не должен испытывать волнение от подобных манипуляций, верно? Он просто выразил беспокойство.. но почему-то собственные ладони нагреваются, пока он держит ледяные руки Билдермена. Приходится отстраниться и перевести разговор в более повседневное русло.

***

– Я плохой соперник, – меч выпадает из рук Билдермена, когда Теламон выбивает его изящным ударом своего. Конечно, деревянные. – Лучше пусти меня к молотку. – Теламон против, – он поднимает выпавший меч. – Тебе стоит не забывать, как защищать себя. – От кого защищаться-то? – От других. Это уже странно. В последние несколько месяцев Теламон стал слишком обеспокоен здоровьем Билдермена. Это поведение заметили и их общие друзья. – Судя по тому, как ты постоянно ходишь за мной, то ко мне никто не посмеет приблизиться. Если начнёшь жить в моей комнате, так будешь надёжнее собаки. – Теламона ещё не сравнивали с собакой, – Бог мягко смеётся, обходит Билдермена, чтобы сложить мечи на скамью. Его голос уже за спиной. – Ты всем так дерзишь или только со мной? – Прости, – дерзость эта рассеивается моментально. – Ничего. Теламон понимает, что он слишком навязчивый со своей заботой, – Бог смотрит на загривок друга. После спарринга хвост немного растрепался, а на шее видны капли пота. – Но и ты слишком беспечен. Билдермен вздыхает. Мужчина тянет руку к своему затылку, чтобы почесать, но чувствует, как запястье перехватывает пара пальцев. – Не трогай. На голове и так беспорядок, – Теламон опускает его руку, сам тянется, чтобы поправить хвост. – Твои волосы отросли. – Да, – Билдермен смотрит на свои ноги. В горле пересохло. – Отросли. – Хочешь, чтобы Теламон заплел тебе косу? – это явная шутка, но от того, как она сказана... невольно вызывает мурашки. – Я готов научиться для тебя. – Может быть, – Билдермен поворачивает корпус. Он боится продлить этот момент, чтобы не испытать разочарований. – Ладно. Давай ещё поединок и я пойду.

***

– Созидание отнимает внимание от здоровья, – говорит Бог с улыбкой на лице, пока накидывает на плечи Билдермена теплую ткань. – Друг мой, нельзя забывать о нуждах организма. – О нуждах?.. – слышится сонный голос. Билдермен приподнимает голову от чертежей на столе. Он уснул в мастерской. Снова. – Ох.. Билдермен тут же натягивает ткань на себя. В мастерской не было отопления, только холодные бетонные стены.. и задержавшись здесь до вечера, он по итогу уснул и остыл. Теламон обходит его, чтобы быть напротив. Билдермен борется с сонливостью несколько секунд, но получив источник тепла прикрывает глаза. Бог заводит руки за спину. Позу для сна он выбрал плохую – явно будет болеть спина, но будить не хотелось. Взгляд опустился на чертежи – мужчина оценивал разработанный совместно с другими администраторами проект. Арена для сражений. Теламон подтянул плотную бумагу к себе и оглядел тоже. Обычно, он показывает ему в первую очередь, чтобы Теламон сразу поделился своим мнением.. Интересно, почему он так хочет сделать этот проект без его участия? Из-за их спаррингов Билдермена стали интересовать мечи? – Это для тебя, – все ещё слышится сонный голос. Его Строитель явно боролся со сном. – Явно заскучал. – Для Теламона? – он удивлённо раскрывает глаза. – Я хочу отблагодарить за заботу обо мне, – Билдермен натягивает ткань ещё сильнее, трётся щекой и вдыхает запах. Что-то освежающее и медовое. Как если уткнуться носом в перья птицы. – Сделать тебе приятно. Хаха. Сделать приятно? Крылья на голове Теламона двигаются, прикрывают перьями часть лица. Хочет сделать ему приятно... не потому что он Бог или кто-то, кто его страшит, а потому что хочет ответить на заботу. – ... – почему-то Теламон дышит чаще. Почему-то ему очень не все равно, и даже наоборот – хочется широко улыбнуться. – Подарок для Бога? – Теламон старается сохранить нейтральный голос. – Нет, – Билдермен хмурится, – для тебя. Бог и вовсе опускает голову вниз, чтобы прикрыть лицо частью вьющихся волос. Для него. – Хах. Билдермен не замечает момента, когда Теламон покидает его. Через два часа он просыпается от того, что на телефон приходит много сообщений и обнаруживает невероятное – ткань, которой он так довольно обмотал себя была плащом Теламона.

***

– Птицы имеют привычку заботиться о своих партнёрах посредством ухода за перьями, – Дусеккар закидывает ногу на ногу. Они в кабинете Билдермена.. чаевничают, как последние старики. – В нашем случае волосы. – Ты о чем, друг мой? – мужчина кусает крекер. – О Теламоне. Он же птица, – в голосе мага слышится удовлетворение. Сейчас на нем не было тыквы, поэтому комнату освещал горящий факел в лице Мэттью. – Это я к тому, как он ходит за тобой: все время поправляет одежду и волосы, спрашивается о здоровье и безопасности, делает много подарков. Разве не замечаешь? Билдермен на это только закатывает глаза. – Теламон просто заботится. Думаю, он не привык водить дружбу с обычным... мной. – Обычным? Ты администратор, – Дусеккар удивлен. – Творец, каких поискать. – Я просто более ответственнее, чем остальные, поэтому и стал главным. Здесь с лёгкостью мог сидеть ты, – Билдермен ухмыляется. – Да только мы бы во главе с тобой не могли протиснуться в двери – ты откормишь меня за своим чаепитием. – Что плохого в чае? – он мягко смеётся. – Да и должен быть в твоей жизни не только Теламон, верно? – Дружеская ревность? – Я очень ревную, – говорит Дусеккар с абсолютно нейтральным голосом. – Чем я хуже? Конечно, не бог, но маг на все руки. Администратор не смог долго терпеть. Лицо плывет и вот он мягко смеётся, опустив голову. С Мэттом было так спокойно... мужчина всегда знал, как развеселить. Теламон заходит неожиданно – как раз под смех друга. – Вспомни солнце, – Мэтт поворачивает голову к Теламону и кивает. – Распиваете чай в рабочее время? – он выглядит непринужденно. – Нет конечно. Ведём деловые переговоры о будущем администрации, – Билдермен все ещё посмеивается. Волосы упали на его лицо. – Хочешь присоединиться? – Нет. Теламон ненадолго... Просто услышал шум из комнаты и стало интересно. Дусеккар уверенно держится. Он буквально посреди этой ситуации! Теламон был слишком предсказуем. Билдермен дурак.

***

Рука сжимает запястье Билдермена. Это было болезненно, но администратор не меняется в лице и уверенно смотрит на Бога. – В чем твоя проблема? – У меня нет проблем, – Билдермен шипит. – Это у тебя. – Замолчи, – Теламон вздыхает. Он делает шаг ближе. – Ты беспечен! Пренебрегаешь здоровьем слишком сильно. Теламон знал это, но не думал, что последствия столь серьезны. – Хватит, – Билдермен чувствует себя неуютно. Даже не знает, какую эмоцию ему испытывать! Он упал в обморок, пока стоял возле кофемашины. Весь отдел напугал. Теламон узнал слишком быстро. – Один раз такое случилось... Лицо Теламона искажается. Из них двоих слабым чувствует себя только Бог. Потому что Билдермен был единственным, кто не слушает его. Просто не слушает. Самым ужасным было то, что Бог не понимал, как изменить это. Будто бы Билдермен держал между ними стену, которую невозможно пересечь. Раздражает. Печалит. – Тебе нравится заставлять Теламона беспокоиться? – Зачем ты вообще беспокоится обо мне? Теламон, я уже давно это заметил, да даже остальные... Меня это не устраивает. Дусеккар тоже мой друг, но почему-то он знает, когда нужно держать беспокойство при себе. Теламон не находится с ответом. Пальцы сжимают запястье сильнее. Он прав. Но разве их связь не глубже обычной дружбы? В отсутствии опыта Бог не знает, какие слова стоит подобрать. – Теламон не Дусеккар. Сказано это было с явной обидой в голосе. Не ревность, что-то большее. Билдермен видит эту смесь эмоций. Видит. Это заставляет что-то глубоко внутри восторженно сворачиваться. Он опускает взгляд на руки. Наверное, для Теламона очень тяжело переварить подобные чувства, с его-то характером. – Да, ты не Дусеккар, – он сдается. Билдермен снова смотрит на лицо Бога. – Прости. Он не знает, но его вид напоминает Теламону грустного щенка. Когда на его лице проявляется любая эмоция, то для Теламона это становится особенным событием. Бог ослабляет хватку и приближается. Совсем скоро изящные пальцы касаются щеки администратора, чтобы немного ее погладить. — Почему ты не принимаешь мои слова всерьез? Раньше... — теперь уже вторая ладонь обхватывает лицо. — Ты вникал всему, что говорил Теламон. Теперь делаешь обратное. — Я не хочу быть слабым в твоих глазах. И в чьих-либо еще, — мужчина хмурится. Говорить по душам он не любил. — Я знаю, что мои возможности ограничены, что я могу не успеть создать все то, о чем думаю, поэтому я пытаюсь сделать как можно больше. Это просто то, какой я есть, ты не причем. — Теламон не считает тебя слабым. Он считает тебя драгоценным, — Теламон ненадолго поджимает губу. Почему его Строитель так низко думает о себе? — Теламон считает, что погоня за количеством погубит качество, а также может иметь обратный эффект. Спешка приводит к погрешностям. — Тогда что мне делать? — Отдохни немного. — Шутишь? — Билдермен улыбается. — Нисколько. Хотя бы пару дней, чтобы набраться сил, — теперь ладони поправляли волосы, уже привычно переделывая хвост. — Мы с Дусеккаром вполне проследим за тем, чтобы все было в порядке. Может быть, немного отдыха не повредит?