День малины

      — Фууух! Петь, бананов не было! — с такими словами в номер влетела взмокшая Вероника Анатольевна. — Устала, хоть отдышусь. — женщина заправила за уши пряди волос, расстегнула ворот пальто и присела на пуфик рядом с входом, выдохнув. — В столовой пока нет бананов, видать спортсмены понабежали после тренировки.       — Эх, я думал сейчас быстренько перекусить, устал. — Петя вздохнул и опустил глаза, — а что было, из еды? — парень не терял надежды, думая, что не могла же любимая Вероника Анатольевна оставить его совсем без еды. Хоть батончик шоколадный бы. А лучше с колой.       — В столовой много чего, кроме бананов. Но ничего, держи. Друзья из дружественной сборной угостили. — женщина достала из крафтового пакета небольшой прозрачный лоток с крупными ягодами малины. Петя довольно хмыкнул. Ему понравился факт, что не успели они приехать, как им уже выдали тучу подарков, обеспечили бесплатными автоматами с напитками, да еще и коллеги из других стран угощают. Малина, конечно, не обладала большим количеством питательных свойств, поэтому похода в столовую было не избежать. Но перекусить можно.       — Попро-о-буем! — Петя взял в руки лоток, и поймал теплый взгляд тренера. — Хороши у вас друзья! Спасибо большое! — он подошёл к Веронике Анатольевне и распахнул руки для объятий. Настолько важно ему было почувствовать тепло родного человека. Ему все еще казалось, что здесь он оказался случайно, что вся олимпийская деревня с ее высокими домами и вощеными дорожками исчезнет, как только Петя откроет глаза. Он не знал, что ему ждать от Олимпиады, особенно без флага родной страны за спиной. Они приехали только вчера, поэтому сегодня к полудню Петя успел разведать только путь до катка, даже погулять толком не смог. Но у него еще достаточно времени.       — Я наверное пойду, Петь. Тренерский штаб собирали, а ты постарайся отдохнуть. — Гуменник кивнул и вежливо протянул лоток малины Веронике Анатольевне, приглашая к дегустации. Тренер взяла одну ягодку, положила в рот, а вскоре сожмурила глаза.       — Ой, кислая какая! — сказала женщина, — не, Петь, давай ты сам, я не осилю такую. Ученик кивнул с долей сожаления, и тренер, коротко попрощавшись, ретировалась.       Надо было отдохнуть.       Сполоснув малину, Гуменник забрался на кровать, подтянув ноги, собрал волосы в хвост, и уставился в окно. Вид из номера был красивым. Перед окнами стояла статуя Олимпийских колец и несколько столов со стульчиками, за которыми изредка собирались спортсмены. Петя взял в руки лоток, решая попробовать ягоды, мало ли только одна штучка оказалась кислой. Выглядела малина потрясающе, но здесь как и с людьми. Бывает, на первый укус кислая, а потом сидишь и уминаешь в обе щеки уже десятую.       Петя потянулся за ягодой и положил её в рот, раскусив. «И правда кислая! Не обманула НиканТольна!» — про себя подумал парень, а затем его взгляд оказался прикован к чему-то, что было интереснее малины.       За столиком сидел заочно знакомый Пете светловолосый парень, будто сбежавший со страниц книги Экзюпери, в белом пальто и в свитере с американской символикой. Рядом стояла большая спортивная сумка, а сам парень задумчиво сидел в телефоне и перебирал пальцами по экрану. Петя не ожидал, что первым заметит того, о ком трубят все СМИ.

Илья Малинин.

      — С днём малины, получается. — Петя хихикнул, перекатывая ягоду малины по языку и проглотил. Следом, запихнул еще несколько штук в рот. — Так, вот ты какой, Илья МэлОнин, — фамилия и имя пронеслось в голове Пети со смешным американским акцентом, и звучала так по-дурацки, все же нежное «Малинин» было привычнее.       Петя с интересом рассматривал спортсмена, на которого хотел быть похожим, но никогда не видел воочию. Илья действительно был очень привлекательным. Крепкое телосложение, пухлые подростковые щечки, взбитые волосы. Локоны отросли красиво, что аж тошно и залипательно одновременно. У самого Пети волосы никогда не лежали так аккуратно, как у Ильи.       Малинин всегда выглядел как кинозвезда, ему бы в кино, на все роли сразу. Но он выбрал быть машиной на льду. Тем, кто нарушает законы физики и не оставляет соперникам ни единого шанса. Тем, кто выглядит высокомерным и пафосным на экране. А здесь — обычным парнем, коих множество. Сидит за столиком и занимается своими делами. Даже нос не задирает. Петя нашел это забавным. Малинин красивый.       Петя вспомнил свои чувства, когда впервые увидел прокат Ильи на юниорах. Тогда он еще не был тем самым Королём четверных. И как закололо сердце через несколько лет при просмотре ЧМ, когда Малинин продолжал расцветать на льду, прыгая всё выше, катаясь всё чище. Как о нём стали говорить все вокруг, заочно вешая на грудь олимпийскую медаль. И как постоянно интересовались у Пети насчет Ильи. Гуменник всегда отвечал, что он служит для него примером. И говорил, что всё вокруг нипочём, когда появлялся Илья, который мог ещё больше, чем сам Петя.       Малинин был для Пети чем-то вроде недосягаемой путеводной звезды, которая с каждым годом светилась всё ярче. И сейчас он издалека следил за этой путеводной звездой, которая сидела непривычно близко. Было в этом что-то завораживающее, будто Илья находился внутри стеклянного шара, на который Петя любовался. Гуменник перебирал тонкими пальцами одну ягодку за другой, укладывая их в рот по очереди, и с каждой новой ягодкой малина становилась слаще и слаще, потому что он вспоминал то, что знал об Илье. Малина становилась слаще, потому что напротив окна сидел Малинин.              Его широкие плечи, сильные руки. Мощные бёдра, которые Петя зачем-то вспомнил. Блядский язык, который Малинин высовывал во время короткой программы, дурачась. А сейчас Гуменнику удалось поймать одну из искренних улыбок Ильи, и это показалось таким трогательным, будто Петя увидел то, что не должен был. Будто, машина на льду не может так лучезарно улыбаться. Петя зафиксировал эту улыбку в своей голове и хотел бы такого улыбающегося Илью у себя над кроватью повесить. Настолько это было гармонично.              Малина, оказывается, оказалась невероятно сладкой на вкус. Нужно было лишь получше её распробовать.

***

      День тянулся дальше, и Петя окончательно понял, что в номере сидеть больше нет смысла. Отдохнул немного и хватит, пора идти разведывать, что здесь где находится. Желудок снова напомнил, что малина была не такой уж и сытной, поэтому Гуменник рассчитывал найти столовую. Надев куртку и ботинки, Петя направился на улицу. За столиком, за которым ранее сидел Илья, уже сидели другие спортсмены и обменивались значками своих стран.              Указатели с надписями «каток», «спортзал», «медпункт», «бар» на английском языке были расставлены по всей территории, но только на одной Гуменник увидел желанное «столовая» и направился вовнутрь. Хотя не заметить самое огромное здание во всей Олимпийской деревне надо было умудриться.       Петя вошёл в помещение и ахнул от разнообразия еды и количества спортсменов, сидевших за столами. Конечно, тут бы точно бананы закончились. Китайцы, японцы, европейцы, — здесь был настоящий рай для человека, изучающего национальности. Глаза разбегаются.       Паста, пицца, супы, салаты, напитки — все выглядело вкусно, но набирать что-то по принципу «лишь бы взять» Петя не хотел. Поэтому, по старой памяти взял себе тарелку борща и ринулся в сторону, где готовили пасту с морепродуктами.       Повар уже протягивал тарелку Пете, как парень заметил, что справа к нему кто-то подошел. Кто-то тоже захотел пасту, чего удивительного? Но повернувшись, Гуменник увидел Илью, который внимательно смотрел на борщ, расположенный на его подносе.

А вот и шанс познакомиться поближе.

Только пусть сначала отлипнет от моего борща.

      — Хороший борщ, очень вкусный. — промурчал Илья, а затем перевел взгляд на Петю. В голубых глазах прочитался страх и интерес одновременно. Казалось, что он был обескуражен и готов был увидеть кого угодно перед собой. Но не Петю.       Малинин быстро опустил взгляд вниз, а затем поднялся глазами по тонким ногам Пети, изучая. Остановился на тонкой шее, взглянул на волосы, завязанные в тугой конский хвост и медленно сжал кулак, произнеся «м-м-м», отметив для себя что-то. И улыбнулся. Пете стало неуютно. Взгляд Ильи ощущался тяжелым, и Гуменник в буквальном смысле хотел разрушиться под ним и слиться с полом.

      Зеленые глаза столкнулись с голубыми.

      Ладони вспотели. Петя медленно сглотнул слюну, а Илья перевел дыхание.

Хорошо познакомились.

Ни здрасте, ни до свидания. Борщ вкусный.

      Гуменник поднял бровь, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло и он вовсе не заметил пристального взгляда Малинина. Лишь пожал плечами, сказав: «не знаю, пока не пробовал».       Сам Петя легко знакомился с людьми, но настолько нагло и беспардонно осматривать человека вплотную не мог. Обычно наблюдал издали, а затем подходил, чтобы завести диалог. И всегда знал, что сказать. Да даже сейчас, он знал, что хотел бы сказать Илье, но в горле будто ком встал. Его буквально выебали взглядом.       Петя думал, что знакомство с Ильёй будет более официальным. Под флагами, где-то на интервью или на открытии Олимпиады. Он первым делом бы сказал, что ему нравятся выступления Ильи, ведь видел их десятки раз. Что он рад с ним соревноваться, и спросил бы, какой секрет у каскада с лутцем и четверным риттбергером.

Хотя бы так. А здесь… Борщ, что? Почему им десять?

      Надо было взять всё в свои руки и наконец-то продолжить диалог, нельзя же просрать такое важное и нужное знакомство.       — А напитки здесь какие вкусные? — выдал Петя в ответ Илье, приподнимая бровь, будто отбирая инициативу. Малинин рассчитывал, что его беспардонные оценивания станут провокацией и выведут Петю на какие-то эмоции, но снаружи Гуменник был спокоен.       — Не знаю. Кола, вода. Не знаю, что еще вкусное. — Илья указал рукой на холодильник с газировкой. Петя по привычке достал колу zero, уложив на поднос, чтобы не упала.       У Ильи подноса не было, и это было странно вдвойне. То ли он уже поел, то ли хотел взять что-то еще, но увидел темную макушку с хвостиком и решил познакомиться? Все вопросы отпали, когда Илья по-свойски открыл холодильник и достал банку фанты и кивнул Пете, шире открывая глаза.       Нужно было найти столик, нужно было еще что-то сказать, что-то еще спросить, но Петя не знал, как это лучше сделать. Как-то неуютно было начинать разговор на ходу. Ситуацию вновь разрулил Илья, когда увидел освобождающийся столик и побежал по направлению к нему, подзывая Петю.       Гуменник улыбнулся, мысленно благодаря Малинина за расторопность.

Делает вид, что не сканировал меня минуту назад.Чудо в перьях.

             И двинулся за Ильёй.       Малинин был наслышан о Пете. Родители часто рассказывали о нём, а Арутюнян и вовсе ставил технику прыжков им обоим. Иногда Илья сам искал выступления Пети, но больше всего ему нравился показательный номер с цепями. Осматривая Гуменника, Малинин пытался найти сходство с тем сексуальным парнем в чёрном, но Петя в своей куртке ничем не выдавал, что способен на такое. А потом Илья глянул в глаза. И всё стало понятно. Именно там пылала та самая страсть, которую Гуменник доставал из себя на льду.       Усевшись за стол с подносом, Петя поднял взгляд, чтобы осмотреть обстановку вокруг. Люстры были… Ничего такие. Но явно не красивее Ильи в белом свитере, который сейчас сидел напротив, поглаживая баночку фанты. Время остановилось, и Гуменник продолжал осматриваться вокруг в надежде увидеть что-то интересное. Хотя самое интересное сейчас сидело перед ним и пыталось снова поймать взгляд.              Илье удалось это сделать через долю секунды, когда Петя наконец перестал рассматривать всё вокруг и взял в руки баночку сметаны. Малинин пожал плечами, состроил сложную моську, сложив губы, и продолжил вглядываться в лицо Гуменника, пытаясь уловить хоть одну мысль, которая могла отразиться на лице. А когда понял, что Петя готов к диалогу, первым протянул руку, опершись локтем на стол.       — Все хорошо? — выпалил Илья, словно они уже давно были знакомы. — Как вы доехали?       — Да. Привет. То есть, хеллоу. Давай познакомимся, всё же. Я Петя. — Гуменник протянул руку Илье, отвечая на крепкое рукопожатие, и с легким смешком посмотрел в лицо Ильи. И кто придумал, что это солнце может быть самым непобедимым фигуристом планеты? Он как минимум в Эрмитаже должен стоять.       Илья засмеялся. Эти двое знали друг друга заочно, поэтому казалось, что эти фамильярности ни к чему. Но нужно было, чтобы всё было правильно. Принимая инициативу, Малинин протянул: «Оук-э-й. Я — Илья. Так, все в порядке?».       Малинин сейчас звучал словно администратор в дорогом отеле, уточняющий, хватает ли в номере полотенец и хорошо ли кормят на завтрак. В голосе читалось чувство интереса и совсем чуток — заботы. Будто, если СМИ заочно сделали его первым номером, то и встречать всех Илья должен был с особым почтением.       — Неплохо. Устал с дороги, только лед проверил. — начал выговариваться как на духу Петя, накладывая в тарелку борща сметану, — я же первый раз на соревнованиях такого уровня. Волнительно.              Илья сочувственно кивнул.              — Да, понимаю. Тяжело наверное так сразу, без Европы, без Мира, и на Олимпиаду.       — Что ж поделать теперь. Я уже тут, буду выступать, — Гуменник продолжал зачерпывать ложкой борщ, наслаждаясь вкусом. Суп, правда, был не слишком наваристым, и капусты было мало. — Рад с тобой познакомиться, кстати. Очень много смотрел всяких выступлений твоих, круто катаешь. — Петя подумал, чего уж мелочиться. Раз уж хотел сказать — надо говорить, а не размениваться на пустой трёп.              Илья немного смутился. Он часто это слышал от журналистов, коллег, друзей, да и просто от прохожих на улице, но от Пети. От Пети не слышал.       — Спасибо. Но без вас как-то boring. Было бы здорово вот так посоревноваться, в равных условиях. — Илья наконец открыл банку фанты и сделал глоток.       — Вот и получится, получается. — хмыкнул Петя, понимая, что «равных условий» не будет. Из него уже успели высосать все соки с музыкой, которую пришлось менять, да и наверняка засудят. Черт знает, что еще выкинут. — Посоревнуемся. — Илья внимательно считывал мысли Пети, будто тоже понимал, что честная борьба теперь будет неизвестно когда. Но Пете было приятно, что Илья, видимо, хотя бы одним глазком следил за ним.       — Кстати, ты здесь погулять же не успел еще? — неожиданно сказал Малинин, оборачиваясь в сторону окна.       — Пока нет, думал заняться этим позже. Как доем, — Петя улыбнулся и начал наматывать спагетти на вилку. А вот паста была поистине потрясающей. Он бы таких порций еще штук десять съел, если б желудок вмещал. Но набирать вес перед короткой совсем не хотелось, даже при наличии вкусной еды. Все же, он приехал ради выступления. — А ты?       — И я не успел. Может, пойдем куда-то, посмотрим, что здесь есть? — Илья взглянул на Петю с легкой надеждой, будто ему было… Одиноко, что ли? Гуменник не смог разобраться, почему Илья зовет его на прогулку, и почему не проводит время в кругу своей сборной, где так много красивых девчонок. Почему не тусит с кем-то из других сборных? Вопрос риторический.       — Давай. — не задумываясь ответил Петя. — надо только поднос отнести. — Зачем и почему Малинин зовет его гулять, он выяснит потом, но раз есть возможность хотя бы чуток пообщаться с Ильей и выведать какие-то секретики у такого видного фигуриста, надо пользоваться. Безупречная стратегия.

Которая, по ощущениям, была и у Малинина.

      Они вместе вышли из столовой, изредка ловя удивленные взгляды других спортсменов от необычного столкновения вселенных. Обменивались значками и рукопожатиями с другими сборными. Петя с Ильёй пересекались довольными взглядами, когда получали очередной значок и радовались как дети. Теперь у Пети был значок сборной США. Их поздравляли с началом Олимпиады, и если Илья чувствовал себя уверенно на этом празднике жизни, Пете было немного тоскливо. Всё могло быть иначе. С флагом, с гимном и со своей сборной. Без лишней нервотрёпки.       — А ты чего один? Где твои все? — решил не откладывать вопрос Петя, очень уж было интересно.       — Вся сборная позже приедет, а мы пока с родителями тут. У них какие-то дела появились, поэтому yes. Я здесь. — не без доли сожаления ответил Илья. — но зато с тобой познакомился. Я здесь всех знаю уже, а ты something like новенький.– Разговор лился легко, и Петя уже чувствовал себя в своей тарелке, благодаря Илье. Тот задавал много вопросов, вёл диалог, да и всё же с ним было очень интересно, Гуменник даже не ожидал. Оказывается, Илья хорошо знал русский.       — Пойдем что ли в спонсорский, где кола? — предложил Илья. — Видел, ты её любишь. Там аэрохоккей. если повезет, сыграем.       — Иногда пью, да. А еще бананы люблю. — Гуменник усмехнулся, удивляясь, зачем он вообще выдал эту информацию. Илья засмеялся следом.       Они зашли в помещение с лежаками спонсоров, а рядом стоял на удивление пустующий аэрохоккей. Илья быстро взял красную биту, взглядом приглашая Гуменника сыграть, на что получил довольное лицо Пети. Парни сняли куртки, вооружились битами и шайбой.       — На что играем? — Малинин пафосно положил шайбу на стол, чем вновь обезоружил Гуменника.       Петя посмотрел на Илью с лёгким непониманием, они знакомы-то всего ничего, а это чудо светловолосое уже на что-то играть собрался. — А надо обязательно на что-то играть? — Гуменник не смог скрыть улыбки, сделав хитрое лицо и уставился на Илью.

Он знал, что делать, если Илья проиграет.

      — Окей, давай. Если я выигрываю, то ты мне рассказываешь секрет того каскада с четверным риттбергером. Идет, фигурист? — Гуменник уж очень интересовался этим прыжком, а в обычном разговоре секрет выведать не получится. — Идёт?       — Идёт, — Илья закусил губу и прищурил глаза в ответ, словно что-то задумал. — А если я выиграю?       — А ты не выиграешь. — пафосно, подняв нос сказал Петя, я знаешь как давно в аэрохоккей играю?       — Уверен?              — Уверен.       Игра началась. Раз-два, и шайба с лязгом улетела под стол Пети, на что Илья раскинул руки, выдавая «а я говорил». Следом шайба оказалась уже под столом Ильи, а затем, спустя несколько ударов, Петя закинул Илье шайбу еще несколько раз. Парни играли ожесточенно, шайбы то и дело вылетали со сторон друг друга, а когда шайба билась о борт, то и дело выискивали момент чуть ли не лечь на стол, чтобы забить сопернику. Играли на равных. На табло — шесть-шесть. Одно очко, и кто-то из них станет победителем. Один неточный удар о борт, и Малинин, отталкиваясь ногами об пол, протягивает руку и резким движением заталкивает шайбу на сторону Гуменника. Петя был обескуражен. Это выглядело так изящно, что в момент удара он не просто не думал о хоккее, он думал о красивых кудрях Ильи, которые так грациозно развевались во время удара, а часть из них прилипла ко лбу. Еще и ляжка так по-блядски ударилась об стол.       — Хочется посмотреть, насколько вы изобретательны в своих спорах, мистер МэлОнин, — посмеялся Петя с издевкой, а у Малинина в голове уже был план.       — Пойдем в раздевалку! — быстро скомандовал Илья, что Петя быстро собрался, щеки загорелись алым цветом. Надеюсь, меня эти крепкие ноги зажмут где-то в раздевалке.       Петя быстро взобрался вслед по лестнице за Ильей, забыв про куртку, и забежал в ближайшую раздевалку, в которой никого не было. Малинин стоял рядом с дверью, а затем подпер её шваброй на случай, чтобы никто не зашел. Петя оказался прижатым к стенке, пока Илья снова изучающе осматривал скулы и губы Гуменника.       — А знаешь, у того каскада нет никакого секрета. — Илья опалил Петю тёплым дыханием.       — Так в чем же тогда спор? — удивленно спросил Петя.       — Я не знаю, — глаза Малинина соскользнули на губы, а сильная рука сжала темный хвост Гуменника. Илья потянулся к губам Пети, а Петя, словно ждал этого больше всего на свете, подался вперед. Языки жарко скользили по зубам, руки то и дело цеплялись то за волосы, то находили пристанище на талии партнера, а губы сминались. Все вокруг рушилось, как и весь надуманный СМИ пафос Малинина, который в поцелуе с Гуменником растворился без остатка. Они опрянули друг от друга, мокрые с пяток до головы, но счастливые до одури.       — Ахуенно целуешься, — промурчал Малинин на ухо.       — А ты вкусный. Как малина, — Илья улыбнулся и встряхнул волосами, принимая такой неожиданный комплимент на свой счёт.       – Давно хотел попробовать? – беспардонно спросил Малинин, будто давно прочитал все мысли Пети. — Думаешь, я не видел, как ты наблюдал за мной из окна?       — А ты думаешь, я не заметил, как ты меня чуть не раздел взглядом в столовке? — Петя никогда бы не сказал такое, но сейчас перед ним стоял ахерительно-сексуальный Малинин, и мысли плыли друг за другом, а язык выдавал всё, что было в голове.              – После твоего номера с цепями только ленивый тебя раздеть не захочет. Ты пиздец, Гуменник. На кой чёрт тебе этот Онегин? — от Ильи это звучало приятно. Гуменник обожал вводить других в ступор несоответствием своих официальных и показательных программ. – Прижмёшь меня к стенке в следующий раз? – с вызовом спросил Илья. И Петя бы это сделал, прямо сейчас, но надо было зацепиться за этот крючок.       — Тогда давай, м-м-м, если на короткой ты выиграешь, то так уж и быть, организую тебе жаркий поцелуй, — игриво предложил Петя, проведя пальцами по скуле Малинина.       — А если на произвольной? — Илья скуксился, будто хотел сказать, что «это нечестно».       — А если на произвольной, то поцелуй с тебя. Чтоб жизнь малиной не казалась.       Малинин улыбнулся. Теперь им с Петей до конца Олимпиады можно было скрываться по раздевалкам, целуясь. А Петя с ехидной улыбкой рассказывал, как он записывался на тренировки только чтобы покататься с Ильёй. Побыть подольше.

Малину Петя больше не ел.

У него был свой Малинин.